Сначала я ощутил лёгкое прикосновение — губы Елены скользнули по моей шее, затем выше, к уху.
— Вставайте, князь, — прошептала она, и её голос звучал как утренняя песня птицы. — Пора собираться. Скоро надо открывать порталы и собирать князей. Маша уже сообщила, что через час будет готов завтрак.
Она поцеловала меня и, легко поднявшись, направилась в ванную.
Но прежде чем я успел пошевелиться, Ли Юй приподнялась, её глаза блестели игриво. Она медленно провела ладонью по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе, словно заново изучая.
— А я думаю, у нас есть ещё несколько минут, — её губы коснулись моей груди, затем поднялись выше, к подбородку.
Её прикосновения были как утренний туман — лёгкие, но обволакивающие, пробуждающие не только тело, но и душу. Я почувствовал, как вновь разгорается огонь, на этот раз — медленный, тягучий, наполненный нежностью.
Ли Юй улыбнулась, увидев, как мои пальцы впиваются в простыни, и её смех прозвучал как колокольчик:
— Вижу, вы не против.
И в этот момент я понял: даже перед лицом битвы, перед тысячами решений и планов, эти мгновения — вот что делает меня живым.
А Ли Юй забралась на меня сверху, продолжая начатое дело.
Мы всё-таки успели собраться и не опоздать к завтраку. Ли Юй сразу начала открывать порталы, как только вошла в гостиную.
Через десять минут все сидели за столом. У меня опять промелькнула мысль, что пора брать с князей деньги за завтраки, обеды и ужины. Маше пришлось дополнительно набрать поваров и слуг для обслуживания такого количества людей — расходы росли, а казна не бездонная.
Позавтракав, мы дождались, когда уберут со стола и принесут кофе. Только после этого Ярослав расстелил на столе карту.
— Основные вопросы мы вчера решили, — начал я. — Осталось понять, когда у нас будут встречи с потенциальными союзниками, чтобы включить их в план. А также обсудить то, что я увидел сегодня ночью возле замка князя Голицына, и решить, что с этим делать.
— Куракины хотят встретиться не только с Великими князьями, но и с вами, князь Драгомиров, — произнёс Шаховский.
Князь Трубецкой засмеялся, и все повернулись к нему.
— Представьте себе, князь Воротынский заявил то же самое.
— А я-то им зачем? — я искренне удивился. — Великие князья прекрасно всё решат сами. Тем более только законный император может даровать земли или забрать. Да и вообще решать какие-либо вопросы — это дело Великих князей, а не моё!
Я был настолько удивлён, что даже немного возмутился.
— Самое интересное, что я князю Воротынскому сказал то же самое, — с улыбкой произнёс Трубецкой. — И в ответ получил ультиматум: либо встреча с князем Драгомировым и Великими князьями, либо никаких встреч.
— Они договорились, что ли? — задумчиво проговорил князь Шаховский. — Мне князья Куракины заявили то же самое. Хотя вряд ли… Они не знают, что мы ведём переговоры с обоими родами.
Я посмотрел на Ярослава, но он лишь пожал плечами:
— Я тоже особо не понимаю, зачем им князь Драгомиров. Но встречаться надо. Князь, вы сможете присутствовать?
— Если надо, то, конечно, смогу. Но зачем? Я так и не понимаю, — ответил я.
— Договаривайтесь о встрече, — приказал князьям Ярослав.
Они кивнули, и Ярослав продолжил, глядя на меня:
— Рассказывайте, князь, что вы видели сегодня ночью.
Я коротко рассказал обо всём, что заметил у лагеря: о стационарных воздушных щитах, о магистрах на постах, об отсутствии тяжёлой артиллерии и о дополнительных блокпостах вокруг замка.
— Один я не справлюсь, — подытожил я. — Слишком много стационарных щитов, а главный — ещё и слишком мощный. Даже если привлечь Елену для усиления моей силы, потребуется тщательная подготовка. Нужно выявить слабые места в их обороне, возможно, найти способ нейтрализовать магистров хотя бы на время.
В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый обдумывал услышанное.
— Значит, план придётся скорректировать, — наконец произнёс Ярослав, проводя пальцем по линии на карте. — Сначала — переговоры с Куракиными и Воротынскими. Нам нужны союзники, чтобы уравнять силы. Затем — разведка слабых точек в защите армии узурпатора, возле замка Голицына. И только потом — атака.
— А если они откажутся от союза? — спросил князь Шаховский. — Что, если их требования окажутся неприемлемыми?
— Тогда будем действовать без них, — твёрдо сказал я. — Но пока шанс договориться есть, его нельзя упускать.
Ярослав кивнул, сворачивая карту:
— Назначайте встречи. А мы пока проработаем варианты действий на случай, если переговоры провалятся.
Я попросил князя Голицына задержаться. Когда все покинули гостиную, мы сели друг напротив друга, и я, внимательно посмотрев ему в глаза, заговорил:
— Князь, вы, наверное, уже давно догадались, что я могу управлять неограниченным количеством мёртвых?
Голицын кивнул, не сводя с меня взгляда.
— Я не хотел обсуждать этот план в присутствии других, пока не поговорю с вами. Как вы понимаете, без помощи вашего гарнизона и огромной армии мёртвых уничтожить врага мне одному будет очень сложно. Я ещё не настолько силён, чтобы в одно мгновение стирать с земли такие большие армии.
— Что вы предлагаете? — голос Голицына звучал твёрдо, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность. Сейчас он был серьёзнее, чем когда-либо.
Я не сводил взгляда с князя — это был решающий момент.
— Чтобы создать армию мёртвых, мне нужны места, где были самые жаркие битвы возле вашего замка. Я подниму всех — в том числе и ваших родственников. Вы понимаете это, князь Голицын?
Князь вздрогнул, осознавая масштаб предстоящего, но взгляда не отвёл. В его глазах мелькнула тень боли, тут же скрытая железной волей.
— Хорошо. Я покажу вам такие места. Их всего два, и оба рядом. Там погибли тысячи воинов и сотни моих родственников. Даже мой отец и дед погибли где-то там. Но моя мать так и не смогла отыскать их тела. А когда я вырос и смог сам отправиться на поиски, там уже давно всё заросло бурьяном.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было лишь тиканье часов в углу. Я понимал, какую ношу взваливаю на плечи этого человека — и какую ношу он готов принять ради победы.
— Это будет нелегко для вас, — тихо произнёс я. — Вы должны знать: поднятые воины, если и сохранят память, то они всё равно будут полностью принадлежать мне. Они станут моим оружием, а не людьми.
— Понимаю, — ответил Голицын, сжимая кулаки. — Но, если это даст шанс освободить наши земли и отомстить за павших, я согласен. Мой род всегда стоял на защите этих земель. Пусть даже после смерти они продолжат эту миссию.
— Вы уверены, что готовы показать мне эти места? — я ещё раз попытался дать ему возможность отступить. — Есть иные пути…
— Нет, — он резко поднял голову. — Это самый быстрый и верный способ. Я сам провожу вас к тем полям. Когда вы хотите отправиться?
— Перед самой атакой, ночью. Мы должны окружить армию врага и только тогда атаковать.
Князь встал, расправил плечи, и в этом движении читалась решимость:
— Тогда ночью. Я соберу небольшой отряд для охраны. И… — он запнулся на миг, — дайте мне время до вечера. Хочу побыть один.
— Конечно, — кивнул я. — И спасибо, князь. За доверие.
Голицын развернулся и уже хотел войти в портал, когда вдруг остановился и снова повернулся ко мне:
— Князь, вы ничего не сказали про помощь от моего гарнизона.
— Ваша артиллерия достанет до стационарных щитов? — спросил я.
— К сожалению, нет. Они точно рассчитали дальность полёта снарядов, — ответил Голицын, слегка опустив взгляд.
— Тогда мне нужны будут все ваши магистры и мастера. Задача простая: подойти к основному стационарному щиту и по моему приказу начать его ослаблять. Остальное сделаю я и моя армия мёртвых. — Я смотрел на князя, а он — на меня, словно пытаясь прочесть в моих глазах то, о чём я не говорил вслух.
— И это всё? — в голосе Голицына прозвучала нотка недоверия.
