— Всё. Я не хочу, чтобы ваши люди пострадали в той бойне, которую я устрою. — Я невольно поёжился, представив картину грядущего. Знал: когда мёртвые ворвутся в основной лагерь, там начнётся нечто, от чего даже у меня, привыкшего к войне, сжималось сердце.
Князь помолчал, обдумывая мои слова. В его глазах читалась борьба — долг перед родом и страх перед тем, что предстояло увидеть. Но он быстро взял себя в руки.
— Хорошо. Я передам своим магистрам и мастерам приказ готовиться. Они будут ждать вашего сигнала.
— Благодарю, князь. Это многое значит.
Он коротко кивнул, больше не произнеся ни слова, и шагнул в портал.
Ко мне подошли девушки, которые сидели в дальнем конце гостиной, чтобы не мешать моему разговору с Голицыным. Тем не менее они всё прекрасно слышали.
— Сегодня? — коротко спросила Елена.
Я кивнул:
— Надо подготовиться. Ли Юй, нужны все наши мощные накопители маны. Для меня и для вас. Собери всё. Забей накопителями три рюкзака. Так… — я на мгновение задумался, — нужны несколько сильных магистров для охраны.
— Я справлюсь самостоятельно, — решительно произнесла Ли Юй.
— Ты будешь охранять Елену и по моему требованию давать мне накопители из рюкзаков. Магистры будут охранять тебя, — усмехнулся я.
— Хм… Хорошо. Я подберу надёжных магистров, — перестала спорить Ли Юй.
Я встал и открыл портал, собираясь в него шагнуть.
— Князь, вы куда опять? — спросила Елена, нахмурившись.
— Надо проведать хранителя леса. Встретимся в обед, — шагая в портал, ответил я Елене.
Выйдя на поляне возле жилища хранителя, я застал его хлопочущим возле его будущей подруги. С моего последнего визита она практически не подросла. Хранитель сделал вид, что не видит меня, продолжая ухаживать за деревом.
— Ладно-ладно, согласен, я мог появиться и раньше, — улыбнувшись, произнёс я, протягивая ему кольцо с маной.
— Я жду тебя каждый день, а ты приходишь так редко, — хранитель вздохнул и, взяв кольцо, начал перекачивать ману, вливая её в дерево.
— Прости меня. Я прихожу, когда есть время и возможность. У нас идёт война, и порой я просто настолько погружён в дела, что забываю о тебе, — забрав кольцо, я приблизился к дереву и положил на него руку.
— Ещё рано её оживлять, она не готова, — вздохнул хранитель и нежно погладил листья.
— Не переживай. Ты хотел ждать много лет, а теперь осталось уже совсем немного. Я постараюсь приходить чаще, — я посмотрел на хранителя леса.
— Прости меня, демиург. Я не прав, что требую от тебя постоянно приходить. Ты и так сделал для меня слишком много, — хранитель поклонился.
Я кивнул и хотел было уже уйти, когда у меня возник вопрос:
— Ты говорил, что стражи, охраняющие проходы между мирами, создают монстров. А кто ими управляет? Почему они создают столько монстров, что те рвутся на поверхность?
— Хм… — хранитель задумался, его глаза засветились зелёным цветом. — Ими должен управлять хранитель ключа от миров, и он же регулирует, сколько и каких монстров создавать, чтобы обеспечить защиту проходов. Но монстры не должны покидать пределов разлома. Это точно.
— Но они покидают. Когда их становится много, появляется огромный монстр, который ими командует. И он же ведёт их наружу, в наш мир. Если они выходят, то начинают разорять окрестности, уничтожая всё вокруг, — нахмурившись, я смотрел на хранителя, которого мои слова явно смутили.
— Этого не может быть, только если не погиб хранитель ключа. Если погиб хранитель, тогда стражи сами решают, что им делать. В этом случае они могут создавать большее количество монстров, но они всё равно не должны покидать разлом, — настаивал на своём хранитель леса.
— Хорошо. Ты сказал, что если хранитель ключа погиб, то стражи сами решают, что им делать. А могут они решить, что монстры могут покидать разлом? — уточнил я.
— Не знаю. Не я их создавал, а демиург, — надулся хранитель леса и отвернулся.
— Ладно. Спасибо за помощь, — я открыл портал и вернулся в гостиную.
Позвав Машу, я попросил приготовить мне кофе.
«Интересно, что же такого произошло в разломах за столько сотен лет, что, как минимум, возможно, пропал или погиб хранитель ключа? А стражи стали творить вообще непонятно что?» — задумался я, делая глоток горячего и ароматного кофе. Вкус обжёг язык, но принёс ясность мысли.
«Чтобы в этом разобраться, надо идти к пелене и найти стража. Но как глубоко она находится, я не имею представления. Хранитель тоже не знает. Возможно, знает Мария? Может, наведаться к ней?»
В этот момент меня отвлекли — не дали развиться мыслям. Я достал амулет связи.
— Князь Драгомиров, Трубецкой и Шаховский сообщили, что князья Куракины и князь Воротынский готовы встретиться завтра в удобное для всех время, — услышал я голос Ярослава.
Я на мгновение прикрыл глаза, взвешивая сроки.
— Хорошо. Сегодня ночью я планирую атаковать армию узурпатора. Предлагаю запланировать встречу на завтрашний вечер. Я не знаю, сколько времени займёт вся эта операция, — произнёс я.
— Понял. Передам князьям. Ночью нужна будет наша помощь? — в голосе Ярослава звучала сдержанная напряжённость.
— Пока нет. Хотя… Поговори с Бестужевым, сделайте договор соглашения с Куракиными и Воротынским. Пусть включит пункты о взаимной поддержке, обмене разведданными и обязательствах по снабжению. Особое внимание — гарантиям безопасности их родов после победы, — задумавшись и опять упустив какую-то важную мысль, проговорил я.
— Сделаю. Ещё Беркут сообщил: три новых отряда добровольцев прибыли из Красноярска. Их разместили в казармах. Командиры начали их подготовку.
— Отлично. Пусть занимаются. Ярослав… Вы — Великий князь, хоть и так странно вышло, что вы с Михаилом дали мне клятву стихий. Я хочу снять её с вас, — я наконец-то вспомнил, о чём уже давно хотел поговорить с Ярославом.
Ярослав рассмеялся:
— Александр Михайлович, в этом сейчас нет необходимости. Снимите клятву, когда Мишка взойдёт на престол.
Связь оборвалась. Я поставил чашку на стол, взгляд снова упал на карту, разложенную на столе. Красные метки вокруг замка Голицына казались каплями крови на пергаменте.
«Сегодня ночью всё изменится. Мёртвые встанут на защиту живых, — подумал я, проводя пальцем по линии фронта. — А потом надо разобраться с разломами. После битвы навещу Марию. Она должна знать больше».
В дверях появилась Маша с подносом.
— Ещё кофе, князь? Или, может, перекусить? — спросила она, ставя на стол свежую чашку.
— Кофе, — ответил я, не отрывая взгляда от карты.
Маша кивнула и тихо вышла. Я снова остался один — только карта, тишина и тяжёлый, как свинец, вопрос: «Что же произошло в разломах?»
Мысли крутились в голове, выстраивая цепочки предположений. Гибель хранителя ключа… Самоволие стражей… Монстры, покидающие пределы разлома… Всё это складывалось в тревожную картину, где каждое новое звено лишь усиливало ощущение надвигающейся угрозы.
Я провёл рукой по вискам, пытаясь сосредоточиться. Сейчас главное — ночь. Атака. Армия мёртвых, которую предстоит поднять. Магистры Голицына, готовые ослабить щит. Ли Юй и Елена, которые будут прикрывать тылы. Всё должно сойтись в единый миг — точный, выверенный, беспощадный.
Но даже если мы победим… Что ждёт нас дальше?
Приближался обед. Тени удлинялись, ложась на карту, словно предвосхищая те тени, что скоро покроют поле боя. Я поднялся, подошёл к окну. Вдали, за крепостными стенами, по дороге шли обозы с провизией, регулярно поставляемой в крепость для отправки в осаждаемые замки. Жизнь шла своим чередом, не подозревая, что завтра всё может измениться.
«Сначала — победа. Потом — разломы. Потом — ответы», — твёрдо решил я.
И в этот момент в дверь постучали.
Глава 4
«Странно, раньше в гостиную никто не стучался», — промелькнуло у меня в голове, прежде чем я сказал:
— Войдите.
На пороге стояла странного вида девушка, которую я ни разу не видел в замке. Её одежда — нечто среднее между походным костюмом и ритуальными одеяниями — была испещрена вышитыми символами, мерцавшими при каждом движении. Волосы, заплетённые в десятки тонких косичек, украшали сухие листья и крохотные костяные подвески. Она держалась прямо, но в позе читалась настороженность, словно она сама не до конца верила, что решилась переступить эту черту.
