Но всё когда-то кончается. Когда незадолго до полудня за мной пришли и по-прежнему молча вывели в коридор, я был морально готов к чему угодно. А когда собралась вся наша троица, и нам приказали идти к выходу, я грешным делом подумал, что нас ведут на обещанную бракованным парням кастрацию. Вдруг сделанное ведьмой предложение было провокацией, а сама она ряженной? И мы трое не сдали последний, самый важный экзамен на лояльность перед свадьбой? Может же такое быть? Конечно, почему бы и нет? Или все еще проще, и нас просто шлепнут у стенки, как непригодный материал?
Однако, нас просто довели через все посты до проходной, где я увидел ведьму в той же черной форме, как и та, что звала нас служить. Разве что новая женщина оказалась моложе, симпатичнее и с двумя звездочками на погонах. В руках у нее были какие-то пакеты, в одном из которых я разглядел торчащий краешек черной формы. Ведьма почему-то смотрела на нас чуть ли не с восторгом, не говоря ни слова. Увидев ее, я испытал самое настоящее облегчение. Все же нам не соврали!
— Госпожа официра, разрешите обратиться? — спросил её Петрович, когда наше взаимное молчание слишком затянулось…
Глава 8
Забиравшая нас в часть «покупательница» выглядела мило. Черноволосая, стройная девушка, среднего роста, с приятным лицом, красивыми зелеными глазами и угадывающейся под черной формой небольшой, но крепкой грудью. Вот только мне казалось, что она слегка не в себе. И, похоже, причиной этого поведения были мы с Кимом и Петровичем. Я даже не знаю, как это описать. Она смотрела на нас как… Наверное, такими глазами смотрела бы корейская школьница на любимого айдола, плакатами с которым увешаны стены в её девичьей спаленке, если бы тот вдруг каким-то чудом повстречался с ней. Тут и радость, и смущение, и восторг, и неверие своему счастью. Вот так и наша официра явно «плыла» в нашем присутствии. Ее глаза блестели, голос периодически сбивался, на щеках алел румянец. Похожее поведение я видел у моего «Лисенка», когда она собиралась меня потрогать. Что же это тут с женщинами-то творится, а?
Хотя, не со всеми — персонал ЦВС был гораздо спокойнее, а кураторши и вовсе общались с нами совершенно нормально. Может быть потому, что они каждый день работали с мужчинами? Впрочем, вербовщица тоже не демонстрировала таких уж сильных эмоций. Возможно, лидер-тактик Тания замужем? Или просто старше и спокойнее? А, нет смысла гадать…
Видимо, тут у каждого своя история. Но соотношение один парень на пятнадцать девушек само по себе убойное. Не исключено, что приехавшая за нами официра парней так близко в жизни не видела, если она не замужем. Если верить кураторше, то в этом мире немногочисленные мужики, как правило, по домам сидят. Где она могла их увидеть? В школе? Нет, парни учатся отдельно. На работе? Так мужчины не работают и не служат. На дискотеке, в клубе? Ха, кто их туда пустит! На улице, в магазине, в кафе? Ну, разве что так… И то, мельком, в сопровождении других женщин. Которые попытку незнакомки не то что познакомиться, а даже откровенно поглазеть на их парня воспримут, мягко говоря, отрицательно…
Впрочем, несмотря на душевные метания девушка, как и положено бравой официре, старалась держаться молодцом и командовала уверено. Мы переоделись в черную военную форму, подписали контракты и тогда она наконец-то представилась. Оказывается, по нашу душу пожаловала ведьма-тактик Тейма Рея, аж целая комбата из шестого полка морской пехоты. После чего мы наконец-то вышли на волю, покинув надоевший до печеночных колик ЦВСиО. Я аж вздохнул полной грудью, словно с зоны откинулся! Наконец-то свобода, пусть и весьма относительная.
Пока мы вчетвером шли по улице до парковки, я с интересом разглядывал окрестности. Вдоль одной стороны улицы тянулась ограждающая ЦВСиО унылая стена с колючей проволокой поверх неё, вдоль другой виднелся небольшой сквер и пара одноэтажных домиков, на одном из которых над крыльцом висела вывеска: «Кафе Фиалка. Мороженное, соки, воды, свежая выпечка».
— Ух ты, в этом мире тоже мороженное есть? — зацепился я взглядом за вывеску. — Здорово! Я бы сейчас поел фисташкового, мужики, — сказал я по-русски Киму с Петровичем.
— Что ты сказал, Алексей? — Вдруг замерла на месте Тейма. — Говори на асталийском.
— Я сказал, что хочу мороженного, госпожа официра, — перевел я.
— Что⁈ — наша комбата неожиданно побледнела, а потом вдруг вся пошла красными пятнами. — Ты? Хочешь? Мороженного⁈ — Пристально посмотрела на меня она.
«Блин, что случилось? Я что, какой-то косяк упорол»? — встревоженно подумал я. «Да нет же, совершенно невинная фраза».
— Ну, да… хочу.
Тейма аж покачнулась на месте. Потом вдруг как-то встряхнулась и сказала.
— Так! Все трое идите за мной! Это приказ!
Перейдя узкую улицу, ведьма решительно вошла в «Фиалку», и мы последовали за ней. Внутри, в небольшом сводчатом зале, я разглядел прилавок у стены, закрытые стеклянные витрины с выпечкой, воду с соками в бутылках и треугольных картонных пакетах на полке за продавщицей. А еще там же имелись пять столиков со стульями, за тремя из которых сидели женщины и ели мороженное и булочки, потягивая какие-то напитки из небольших керамических чашечек.
Тейма подошла к стойке и, окинув взглядом меню на листочке, повернулась ко мне.
— Есть клубничное, малиновое, шоколадное и ванильное мороженное. Какое ты хочешь, Леша?
— Э… — замялся я. — Может не стоит, неудобно…
— Выбирай, я угощаю! Говори, какое ты хочешь!
— Тогда ванильное.
— А вы, парни?
— Я тоже буду ванильное, — кивнул Ким.
— Присоединяюсь к остальным, — Петрович улыбался до ушей и, казалось, сейчас рассмеется в голос. Похоже, этот старый жук что-то понял и теперь веселился от души. Вот только что именно?
— Нам четыре порции ванильного мороженного! — сделала заказ продавщице Тейма. — А порцию для этого парня — указала она мне пальцем в грудь, — кленовым сиропом полейте, пожалуйста. Чтобы ему послаще было! А еще дайте четыре горячие булочки с корицей, кувшин ибра со стаканами и с собой четыре бутылки минералки. И побыстрее, пожалуйста…
Продавщица, глядя на нас со слегка отвисшей от удивления челюстью, стала в темпе собирать заказ, раскладывая из морозильника шарики мороженного по серебристым тарелочкам. Затем обильно полила одну из порций густым темным сиропом и положила на поднос булочки, ибр и воду. Тейма расплатилась с ней купюрой в двадцать талов — серо-зеленой бумажкой с чьим-то женским портретом на одной стороне и рисунком развесистого дерева на другой, приняв на сдачу пару монеток. Прихватив заказ, мы сели за свободный столик у окна. Оглянувшись, я увидел, что не только продавщица, но и все до одной посетительницы в зале смотрят на нас, забыв про свою еду и разговоры, и мне стало крайне неловко. Блин, зачем я вообще вспомнил про это мороженное? Ладно, чего уж теперь… Взяв с подноса чистую ложечку, я начал есть свою порцию, запивая ее ибром из стакана и закусывая булочкой.
— Госпожа ведьма-тактик, благодарю за угощение! — тем временем начал разговор Петрович, шустро управляясь с мороженным. — Можно задать вопрос, пока мы, так сказать, в неформальной обстановке?
— Конечно, — кивнула ведьма.
— Скажите, а денежное довольствие нам по контракту положено? — спросил Петрович. — Пусть немного? А то мыльно-рыльные принадлежности или подворотнички мы на что себе покупать будем? Я контракт толком прочитать не успел…
— Поддерживаю вопрос насчет зарплаты госпожа — отозвался Ким. — Какие-то карманные деньги нам понадобятся…
— Нет, парни, — вздохнув, огорошила нас ведьма. — Никакого денежного довольствия вам не предусмотрено. Только двадцать тысяч талов в конце контракта по именному указу ее Величества.
