— О, тут ты прав. Даже среди эльфов не осталось никого, кто дожил бы до наших дней с разделения. Все же это случилось десять тысяч лет назад. Но все же найти живых свидетелей можно. Например, наш ректор. Или госпожа Кингжао. Да и Шунюан должен быть в курсе. Ведь тифлинги не просто долго живут, они бессмертны.
— Это очень относительно, — покачал я головой. — Мне кажется, даже события ста лет втиснуть в голову почти невозможно, так устроен мозг. Верхний дайнтянь, если угодно. Так что я считаю, что каждые сто-двести лет человек полностью меняется. Перерождается, если хочешь. Ведь главное не тело, а душа. Его ощущение.
— О, тут ты себя раскрываешь, — усмехнулся эльф. — Некоторые бы даже сказали — палишься. Не может девятнадцатилетний о столь глубоких вещах говорить. Как бы ты ни пытался быть проще — все равно несоответствия видны любому, кто умеет смотреть.
— Сказал шестидесятилетний в теле девятнадцатилетнего, — парировал я. — У меня из воспоминаний от прошлой жизни осталось только два месяца да горсть коротких вспышек. А у тебя долгие годы. Так что ты меня старше в несколько раз. А насчет императорства и всего прочего я тебе честно скажу — не помню, значит, не было. Тот, кто был императором, давно мертв. И единственное, весьма эгоистическое, желание у меня — выжить, и чтобы все дорогие мне люди тоже жили и могли этому радоваться. А все остальное уже побочные достижения.
— Сказал самый молодой медный воин за прошедшую тысячу лет и, возможно, самый молодой глава клана за всю историю Чщаси. Хотя, конечно, звучит благородно, — усмехнулся эльф. — Впрочем, не мне спорить с тем, кто заварил всю эту кашу ради моего спасения. Не думай, такое не забывается. Но дальше может быть все куда сложнее.
— Тут ты прав. Мы совершенно не представляем, что нас ждет впереди. И даже если нам удастся расспросить Имаджин, это немногое решит, — признал я, с досады откинув найденный камушек в сторону. — Шунюан превратил мирных грибоедов в кровавых монстров. Никто не знает, на что он еще способен. Но если будем действовать вместе — обязательно справимся.
Глава 29
Почти пять дней нам понадобилось, чтобы восстановить силы и привести раненых в боеспособное состояние. Несколько нападений озверевших иглосвинов, с каждым разом все слабее и отчаянней, отбили без всяких проблем. А когда сверху сунулись ящеры, то, стоило мне подойти к возведенным укреплениям, и они тут же сбежали.
Несмотря на опустевшие деревни, идя по этажу, мы тут и там встречали животных, мелких грызунов и ящериц. Грибов росло вволю, и теперь они могли плодиться без помех. Хищники, не представляющие для нас никакой опасности, стали единственным препятствием на пути к очередному спуску. Дверь открылась легко, терминал не пытался меня засосать, и лестница оказалась на месте — настоящее чудеса. Впрочем, у меня и без неожиданностей проблем хватало.
Хироши, хоть и не уклонялся от бесед и своих обязанностей, казался очень отстраненным. Куват — расстроенным и виноватым, а Ичиро просто не находил себе места. При попытке поговорить они все трое не сговариваясь заявляли, что все в полном порядке, и хотя я прекрасно понимал, что оставлять все в текущем виде нельзя — решил отложить разговоры на потом.
Главное же, бесспорно — пересечение опасных этажей. И в первую очередь — того, где содержалась зараза, чуть нас не прикончившая. Немногочисленным найденным на этаже зверям и разумным повезло куда меньше. Замотав лица повязками, смоченными в спирте, мы аккуратно обходили скопления тел. По их виду становилось понятно, что кровавая жажда оказалась не единственной напастью, уничтожившей небольшое поселение крысолюдов. Именно они заселяли этот и следующий этажи.
Однако те редкие выжившие, что нам встречались по дороге, немедленно прятались, пропуская нас дальше без какого-либо сопротивления. Это немного напрягало, я даже думал, что они собирают силы, ударить нам в спину. Но, к моему облегчению, мы смогли миновать территорию крысолюдов без всяких проблем.
— Насекомые, ящерицы, ехидны и крысы были, — заметила на привале Аи. — Все, как по книге жизни, в которой рассказывается о пищевых цепочках. Будто кто специально их расселял.
— Такие насекомые сами кого хочешь сожрут, — передернув плечами, возразила Юн.
— Все так и есть. Шунюан прямо сказал, что за десятки тысяч лет в мире существовало множество видов куда достойнее нашего, — ответил я девушкам. — Судя по всему, создавая так называемый идеальный вид, он заселил этажи в порядке, в котором создавались его прототипы. Но, учитывая, с какой ненавистью он относится к людям и остальным расам, живущим не поверхности, сомневаюсь, что в его понимании природа пошла верным путем. Так что я даже не знаю, чего ожидать в самом конце.
— Зато о ближайших противниках можно не гадать, — заметила Аи. — После крыс — кошки или лисы, дальше волки, ну а последними должны стать медведи. Или саблезубые тигры.
— Вряд ли все будет настолько предсказуемо, — возразил я, садясь в позу для медитаций. — Иначе смысла в действиях Шунюана нет, он просто повторит путь, пройденный природой, слегка его изменив и извратив. Конечно, на больших промежутках времени даже незначительные изменения могут кардинально сказаться на конечном результате. Но он не хотел повторять предыдущий опыт, а собирался создать что-то свое.
— О, это верно. А еще мы можем просто не понимать, что творится в голове древнего демона. Особенно учитывая, что ему постоянно приходилось жить двойной жизнью. Это тоже накладывает значительный отпечаток и на поведение, и на личность в целом.
— Вы не слишком хорошего мнения о господине, — фыркнув, заметила Имаджин. — А говорили, что тоже ему служите.
— Служили, — поправил я девушку, погладив по голове. — Он один из верховных правителей нашего города и заместитель ректора. По сути своей, второй человек в городе, населенном ста тысячами разумных.
— Ты шутишь? — ошарашенно спросила кошка, и я подумал, что сейчас придется объясняться, почему он не главный, но Имаджин задала совершенно другой вопрос. — У вас в поселении сто тысяч разумных? А сколько среди них мужчин?
— Около тридцати тысяч, — ненадолго задумавшись, ответила за меня Юн. — Это важно?
— Конечно! — воскликнула кошка. — Но откуда у вас их столько?
— Ты ставишь нас в тупик такими вопросами, — удивленно ответил я. — Что значит, «откуда»? Рождаются, точно так же, как и девушки. На самом деле мальчиков рождается даже больше, но из-за постоянных нападений на остров выживают далеко не все. А у вас разве не так же?
— Нет, — помотала головой Имаджин. — У нас уже давно не рождалось ни одного мальчика. Девочки тоже не все доживают до взросления. Но я даже не помню, чтобы в нашем народе появлялись мужчины.
— И как же вы тогда размножаетесь? — спросила Юн — единственная, кто смог подобрать отвалившуюся челюсть. Остальные, включая меня, так и сидели с открытыми ртами.
— Это слишком личный вопрос, — смущенно ответила кошка и, судя по ее порозовевшим щекам, поняла вопрос совсем не так, как его задавала ученица Кингжао.
— Я имею в виду не сам процесс, — поправилась Юн, прикрывшая рот боевым веером. — С этим все более-менее понятно. Но как вы вообще размножаетесь без мужчин?
— А кто сказал, что у нас их нет? — совершенно искренне удивилась кошка. — Поблизости всегда можно найти подходящего самца. А с кем воспитывать ребенка, с ним или подругами — это уже наше личное дело. Тем более что, к сожалению, у нас всегда рождаются девочки и именно нашего вида. Независимо от того, кто стал отцом.
— Ого, — только и смог выдавить из себя я, когда до меня наконец дошла ситуация в целом. — И как вы тогда выбираете партнера?
— Мне еще слишком рано об этом думать, — покачала головой Имаджин. — Обычно самого достойного, сильного или умного. Мы стараемся выбрать тех, кто поможет дать сильное потомство, но все равно, после раскрытия магического потенциала выживает только половина. Так что нас никогда не бывает много.
