— Я такого не помню, — призналась я.
— Зато я помню, — кивнул Джефри. — Так и было.
— Вы тоже служили в инопланетном легионе?
— Я проводил каникулы в Армии спасения на Пенелопе. Мы принимали участие в ликвидации последствий землетрясений и извержений вулканов, которые там не редкость.
— Терренс, у вас тоже есть опыт по части медицины? — поинтересовалась я.
— Такой же, как у Макса, — выдавил он и отшвырнул салфетку. — Макс, нам обязательно возвращаться к этой теме?
— Я хочу знать, с чем мы имеем дело. А ты нет?
— Мне достаточно знать, что на моей совести нет её смерти.
— И всё-таки, я хочу услышать ответ, — улыбнулся мне Макс.
— Вы его не услышите, — покачала головой я. — Я сама его не знаю. Я никогда не задумывалась, почему меня так трудно убить. Я просто пользуюсь этим и намерена пользоваться впредь.
— Вас не обследовали?
— Было, но не обнаружили никаких отклонений. Если вас интересует, можно ли меня вообще убить, я не смогу вам ответить, потому что на моём веку такого ещё не случалось. Если вас интересует, как я перенесла ранения и их заживление, я отвечу: спасибо за заботу, неплохо. И если вас интересует, с кем вы имеете дело, то я отвечу, что я человек, а не монстр, и ничто человеческое мне не чуждо. В частности, я не люблю, когда меня пытаются засунуть под микроскоп. Вы выяснили, как оказались перепутаны таможенные документы на мрамор и бурильные установки?
— Вы умеете деликатно менять тему, — пробормотал Макс разочарованно. — Мы проверили и выяснили, что это было сделано намеренно. Спустя сутки в ночное время кто-то из офицеров охраны поменял номера и реквизиты деклараций.
— И куда делись установки?
— Они не покидали космопорт. Их вообще не существует. В последующих документах о них нет никаких упоминаний. На складе, куда они были помещены, оказалось мороженое мясо гушей.
— Какая гадость, — проворчал Хиталоун.
Его прервал негромкий зуммер. Эдди вытащил из кармана коммуникатор и поднёс к уху. Какое-то время он слушал, потом, не сказав ни слова, выключил.
— Это был Эрик, — объяснил он. — Он нашёл парней, которые пришили киотитов, пытавшихся заказать моё убийство. У них обнаружились побрякушки, которые они сняли с заказчиков. В основном, это золотые украшения и бляшки с перевернутой звездой.
— Храм, — кивнула я.
— Да, судя по всему, опять младшие жрецы.
— Меня это почему-то не удивляет.
— А меня удивляет, — Эдди мрачно взглянул на меня. — Почему они так вцепились в идею достать меня? Чем я могу помешать их планам? Я что, представляю угрозу для их тёмного мессии?
— Ты — тёмная лошадка, Эдди, — усмехнулся Макс. — И ты на виду. К тому же это ты забрал из приюта Риджу и амулет. Забыл?
— Нет, этого недостаточно. — Эдди задумчиво покачал головой. — Если только…
— Что? — спросила я.
Он как-то странно улыбнулся и покачал головой.
Приём по случаю шестнадцатилетия дочери мэра начался в пять часов вечера. Из-за скверной погоды празднество было перенесено из сада в особняк, и по этой же причине высшее общество оказалось перемешанным с молодыми гостями виновницы торжества. Дамы и джентльмены в вечерних нарядах с опаской и неодобрением поглядывали на молодежь в потрёпанных джинсах, расцвеченных яркими надписями куртках, парчовых балахонах и платьицах, размерами больше напоминавших нижнее бельё. Эдди это не заботило. Он видал всякое и в любом обществе мог найти подходящих для общения людей. Правда, на сей раз он не собирался ни с кем общаться.
В шикарной визитке с атласными лацканами он стоял под развесистой пальмой и, потягивая коктейль, меланхолично посматривал на резвящихся юнцов, которым нравилось вызывать оторопь у блестящей публики, приглашенной мэром.
— Роскошный прикид, Эдди! — крикнул мальчишка с сиреневой шевелюрой, у которого на футболке красовалась тигриная оскаленная морда с надписью «Пора на охоту!»
— Спасибо, малыш, — усмехнулся Эдди, приподнимая стакан. — Жирных тебе антилоп.
Мальчишка с радостным хохотом умчался дальше. Эдди вздохнул, равнодушно взглянул на юное создание в паричке цвета морской волны и полупрозрачном мини, которое усиленно строило ему глазки, и повернулся к окну. Стемнело в этот день раньше, чем обычно, за окном стонали под ударами ветра экзотические деревья мэрова сада.
— Ты сегодня один? — раздался за спиной низкий грудной голос. Глаза Эдди на мгновение вспыхнули, но повернувшись, он так же равнодушно посмотрел на брюнетку в узком чёрном платье с оторочкой из горностая.
— К сожалению… — ответил он, словно с трудом подавил зевок. — Занятный приём, верно?
— Не хватает пары кровожадных зомби и вампира в качестве запевалы, — пожала обнажёнными плечами Голда, пригубив свой бокал. — Где твоя рыжая ведьма?
— Улетела на шабаш, — проворчал Эдди. — Оставила дурацкую записку и исчезла. Я в меланхолии.
— Бедняжка. А где же твой обворожительный белокурый друг?
— Это твой обворожительный белокурый друг, — кисло улыбнулся Эдди. — Этот мерзавец позвонил сегодня утром и сказал, что срочно уезжает. Ему нужно сопровождать какой-то груз куда-то далеко. А я, выходит, должен присматривать за его галереей. Будто мне больше нечем заняться.
— Сопровождать груз? — Голда удивленно подняла нарисованные брови. — Он что, не мог нанять кого-нибудь?
— Мне кажется, что он на чём-то погорел. У него был такой вид, словно за ним гонится стая гиен. К тому же я слышал, что его за что-то невзлюбили гизмы.
— Это серьёзно, — прищурилась она.
— Ты-то откуда знаешь, — фыркнул Эдди. — Хотя это действительно серьёзно. Надеюсь, у него хватит ума не возвращаться, — он задумчиво взглянул на Голду. — Ты сегодня тоже одна? Может, составишь мне компанию?
— Мне нужно закончить одно дело сегодня вечером, — мурлыкнула она. — А потом я тебя найду.
— Я буду дома, — шепнул Эдди. — Только на сей раз давай обойдёмся без снотворного и наручников.
— В моём арсенале есть кое-что получше, — бархатно прорычала она и, сверкнув глазами из-под наклеенных ресниц, отошла.
Эдди проводил её взглядом, а потом достал из кармана коммуникатор и, набрав номер, проговорил в микрофон:
— Сегодня я ночую дома. Пусть приготовят бархатную гостиную и спальню рядом. Лёгкий ужин на двоих, и убери из дома лишних людей. Всех лишних, Эрик. Сам ты сегодня тоже свободен.
Спустя полчаса к подъезду фехтовальной школы «Нефритовый клинок» подъехал бронированный «Кадиллак». Дождь барабанил по его чёрной плоской крыше, и свет мигающих ламп над дверями вспыхивал мертвенными бликами на непроницаемо чёрных окнах. Дверца машины быстро распахнулась, и Джерри Торранс не без труда выбрался из салона. Туго перевязанная рука мешала ему, ветер с дождём били в лицо, длинный тёмный плащ развевался, как крылья раненной птицы. Со второго раза ему удалось набрать на планшетке замка нужный код, и двери распахнулись. Ёжась от попавшей за воротник дождевой воды, Джерри вошёл в холл. С волос струйками стекала вода.
— Запереть дверь, и свет! — скомандовал он, проходя через пустой холл, где в полумраке поблескивали фарфоровые вазы, бронзовые курильницы и старинные самурайские мечи, выставленные в витринах. Дверь тут же захлопнулась, и в тишине кровожадно лязгнул замок, но свет не зажёгся. Чертыхнувшись, Джерри вошёл в тёмный коридор и торопливо направился в свой кабинет, однако, не дойдя до него, замер. Откуда-то слышалось странное тихое пение. Бесшумно развернувшись, Джерри подошёл к дверям ближайшего додзё и отодвинул в сторону перегородку из бумаги, заменявшую дверь.
Зал был пуст, но в центре на полу пламенел широкий круг, выложенный из глиняных плошек, в которых горел огонь.
— Что за дьявол! — проворчал он, входя. — Эй! Здесь есть кто-нибудь?
Только что он был уверен, что в зале никого нет, но в следующий момент увидел тёмные тени, которые отделялись от стен, смыкая вокруг него зловещее молчаливое кольцо.
