— Я нужен здесь! Я покажу! Я нужен здесь!
Ольга тут же присела возле мальчика, положив ладони ему на плечи и успокаивая разгорающуюся детскую истерику. Силы она выдала от души, так что даже на нас с Райо и Комаро снизошло неестественное для ситуации спокойствие.
Комаро даже пискнул от неожиданности:
— Сильна, мать!
— Кому покажешь, Атараши? Нам? — тихим спокойным голосом, полным тепла и любви спрашивала эмпатка.
Но оракул только отрицательно качал головой и показывал нам куда-то за спины:
— Им! Там! Я покажу!
Мы переглянулись. В этот раз знания оракула предназначались не нам.
— Райо, уходи! Ты — единственная отмычка от родного мира. Когда всё закончится, сообщу, — выпроваживал я деда, от которого сейчас зависело выживание аспидов как вида.
— А если… — попробовал было воспротивиться он, но, наткнувшись на мой взгляд, умолк.
— То детей сбереги в любом случае, а дальше уже по обстоятельствам решите, в каком из миров жить. Я пока не понимаю, по какому поводу происходящее. Хотели бы убить, у нас не было бы даже этих нескольких минут.
Я перевёл взгляд на Ольгу, указывая на портал.
— Я прошлый раз не сбежала и сейчас не сбегу, — покачала та головой. — У меня к ним свой счёт.
— В том-то и дело, — мне тяжело было говорить следующее, но пришлось, — возможно, дело не в нас. И если они узнают тебя…
— Ты сам не веришь в то, что говоришь, — понимающе улыбнулась Ольга, — но меня убрать, как остальных, не выйдет. Я имею полное право прикрывать мужу спину, защищать нашу землю и теперь уже наших людей. Но обещаю не провоцировать и не нагнетать. К тому же так Атараши будет спокойней.
Здесь мне нечего было возразить. Уж не знаю, чего это стоило эмпатке, но её спокойствие поражало.
— А зачем переживать, если всё самое страшное уже пережил? — ответила она на мой незаданный вопрос. — Страх сковывает разум и тело. Со смертью мы уже встречались. Чем ещё они могут нас удивить?
* * *
Мы стояли за пределами форта, недалеко от крепостной стены. Место встречи было выбрано не случайно. Если первоначально я планировал открыть портал и переместиться непосредственно к богам, то алтарь стихий меня отговорил:
— Не стоит сильно удаляться от меня. Здесь я смогу помочь, в крайнем случае, даже прикрыть от одного-двух ударов. Да и хотели бы убить, уже бы приступили. Значит, сперва будут торговаться.
Алтарь почти в точности повторил мои собственные мысли, потому сейчас мы с Атараши и Комаро стояли в ожидании гостей. Ольгу я всё же попросил скрыться на крепостной стене среди эргов. Вроде бы и в непосредственной близости, и не совсем на виду.
Комаро же тихо ругался себе под нос:
— Всё же хорошо было… Откуда узнали и что? Почему сами идут? Обычно они любят трупами забросать, и лишь потом лично появиться…
Я же почему-то резко ощутил запах весны, древесного сока, циркулирующего под корой деревьев, и свежесть молодой зелени. Раскинув поисковое заклинание, божественной крови гостей я не обнаружил, зато отметил дюжину ярких сгустков энергии, движущихся к нам. Ладошка Атараши в моей руке напряглась.
«Адамантий, ты их ощущаешь?»
«Да», — последовал лаконичный ответ.
«В случае непосредственного нападения поможешь?»
От его ответа сейчас очень сильно зависела стратегия моего поведения.
«Да, но они всё равно могут успеть натворить дел, пока я буду их осушать».
«На самый крайний случай, зацепим их, как драконов, и утащим в мир аспидов. Там они станут слабее, лишившись львиной доли всех сил», — предложил я самый очевидный вариант.
«Решать тебе, но я бы не тащил всякую дрянь в дом», — философски отреагировал божественный металл на мою идею.
«Я их не тащил, они сами пришли. Причём, что-то мне подсказывает, что дюжинами они ходят в гости не чаю или кофе выпить».
Разговор сам собой прервался, когда из леса выступило двенадцать силуэтов, клубящихся энергией. Разобрать их принадлежность к какому-либо виду растений или животных не вышло, но здесь помог адамантий. Он подсветил некоторые силуэты, указав их видовые особенности.
Так я определил кого-то из птиц, обезьян, крокодилов, скорпионов, рыб, волков. Были даже насекомые и грызуны. В общем по нашу душу явился весьма разнообразный состав богов.
«Они раздражены присутствием Комаро, — тут же пришла расшифровка эмоций от Ольги. — Он им чем-то мешает».
«Убивать при свидетелях неудобно», — невольно вырвалось у меня.
Комаро только промолчал, сосредоточенно обдумывая расклад. Когда расстояние между нами составило меньше двадцати метров, бог-покровитель выступил чуть вперёд, закрывая нас, и заговорил:
— Приветствую братьев и сестёр. Что привело вас на мои земли в столь поздний час и в подобной компании?
Я чувствовал, то Комаро едва сдерживался, чтобы не начать хамить и скандалить.
— Не ломай комедию, Комаро, ты знаешь законы и правила. А ещё ты в курсе той старой истории с Отступницей. Так зачем же ты сегодня стоишь не на нашей стороне? Ты выступил против своих братьев и сестёр?
Голос Кречета я узнал бы из тысячи. Самодовольство и вседозволенность так и сочились из него ядовитой капелью.
Комаро молчал, но с места не сдвинулся.
— Ошибкой было даровать этому роду проклятые земли. Ошибкой было считать, что обычный смертный сможет водить нас за нос, представляясь богом. Ошибкой было пытаться пробудить источник силы, вам не принадлежащий, но мы исправим эту ошибку. Анубис!
Имя прозвучало как приказ, когда чёрная тень метнулась к Комаро и исчезла с ним в вихре тьмы.
— А теперь поговорим начистоту, — Кречет ходил вокруг нас с Атараши, разглядывая будто рабынь на рынке. — Ты смог сделать то, к чему я стремился несколько тысяч лет. Ты пробудил источник силы. Более того, у тебя в отличие от Отступницы хватило мозгов делиться с покровителем, увеличивая силу вместе с ним. Но вы заигрались, представив тебя в пантеоне богом. Ты не бог, никогда им не был и не станешь.
— Я всегда говорю тоже самое, но мне почему-то никто не верит, — пожал я плечами, впервые отреагировав на тираду Кречета. — Про богов и пантеоны впервые слышу, как и про пробуждённые источники.
— Не играй со мной в игры, мальчишка! Я всё знаю! — взъярился императорский птиц.
— Говоришь, как муж, заставший на жене любовника, — не удержался я от подколки. — Чего вы хотите? Если бы хотели убить, не разводили бы демагогию всё это время, а значит, предлагаю перейти к делу.
— Ты сменишь покровителя родам Комариных, Инари и Эсфес и будешь регулярно преобразовывать энергию из стихийного источника силы в благодать либо лишишься всего, и жизни в том числе.
— Как делить между собой будете? Вас дюжина, передерётесь? — подначивал я Кречета, размышляя, как поступить. Понятно, что выполнять требования шантажистов я не собирался, но здесь и сейчас вызывало беспокойство ещё и отсутствие Комаро. Не убили бы свои же во избежание огласки.
«Комаро, ты как там?»
«Продержись ещё, мы тут с Виноградом одного шелудивого шакала пытаемся проучить. Силён, сучёныш!» — пришёл внушающий сдержанный оптимизм ответ. Радовало, что хоть Виноград вступился, а то уж больно разные весовые категории были у Комаро и Анубиса.
— Не твоё дело, смертный! Если хочешь, чтобы твои близкие не пострадали, сделаешь, как мы скажем! — это уже огрызнулся кто-то из свиты Кречета, не то крокодил, не то обезьян.
— Войны не боитесь? А как же ваши хвалёные правила и законы? — не унимался я.
— Закон здесь мы! — Кречет остановился напротив нас и выпустил силу, желая прогнуть под себя.
Атараши сделал неуверенный шаг вперёд и подставил ладошку под летящий поток клубящейся энергии бога. Та резко замедлилась, будто принюхиваясь к ладошке, как собака, а после и вовсе облепила Атараши второй кожей. Сам же я крепко держал ребёнка за другую руку, готовясь в любой момент выдернуть его и закинуть через портал в безопасное место.
Кречет сперва даже не понял, кто и откуда к нему обращается, настолько незначительной показалась ему фигура смертного ребёнка. Для него дитя имело не больший смысл, чем муравей под подошвами:
