Она размахивала руками, как будто хотела схватить меня за рукав и потащить за собой, но боялась.
Так. Стоп. Это же не просто девушка. Это Ольга, моя знакомая портовая девка… ну, не в том смысле знакомая, что я ее постоянный клиент… просто знакомая. И меня она знает. А величает каким-то «господином»…
Я пристально посмотрел в лицо девки. Ольга поймала мой взгляд и еле заметно кивнула в сторону той двери, в которую она меня…
Заманивала.
Не люблю проституток, они, по большей части, с теми, кто не их клиент, наглы до отвращения. Считают, что, в случае чего, те, с кем они спят, за них заступятся. Но это не означает, что можно относиться к девушке, как к конскому навозу, только из-за выбранной ею профессии. Ольга, хоть и портовая девка — девчонка хорошая, и я к ней относился по-приятельски. И это отношение мне аукнулось, в хорошем смысле этого слова. Ольга намекнула, что за дверью меня ждет ловушка. Видимо, кто-то нанял ее, чтобы заманить меня, и, если бы не моя вежливость и дружелюбие — она преспокойно меня бы туда затащила.
Я шагнул вперед, следом за продолжавшей умолять помочь девкой. Тихо произнес Кошачье Слово. Темнота за дверью рассеялась.
Какое-то небольшое помещение. На полу лежит человек, видимо, это ему нужно «помочь». Больше никого не видно… Ага!
Ольга невольно стрельнула взглядом в сторону, уже не предупреждая меня, она же не знает, что я сейчас вижу в темноте. Как минимум — еще один за дверью. Простенькая ловушка — я наклоняюсь над тем, что лежит, и получаю удар по голове сзади.
Ну что ж, посмотрим, что получится…
Я достал нож и прижал его лезвием к предплечью.
Шаг, еще один, еще…
— Вот, мой муж, он упал, помогите! — продолжала причитать Ольга, сразу же прижавшись к стене.
Я наклонился к «мужу», напряженный как струна… Успел заметить краем глаза, как девка испуганно зажала рот ладонями…
Шорох за спиной!
Влево!
Я прянул в сторону — мимо плеча просвистела дубинка — мой нож вошел в грудь нападавшего сзади.
Лежащий подскочил — и отлетел, получив удар сапогом в грудь.
Напавший сзади захрипел и рухнул мешком.
Бывший лежащий качнулся, отлепляясь от стены и бросая руку за ножом. Не успел. Я ударил первый.
Еще один хрип, черный от крови нож выходит из груди моего противника. Еще одно падение.
— Варфоломеюшка… Уф… — перевела дух Ольга, — Я ж не знала, что они тебя хотят пристукнуть. Так перепугалась, когда тебя увидела, думала, не поймешь, что я тебе показываю…
Ольга нервно хихикнула. Ну да, портовая девка может многое показать.
— Кто это такие? — я ткнул ногой труп первого напавшего. Обычный, ничем не примечательный мужик, в Мангазее таких дюжина на десяток.
— Гришка да Федька Олдамовы, — махнула она рукой, — С купцами плавают. А можно я их деньги себе заберу?
— Можно, — махнул я рукой.
Ольга сноровисто облутала трупы.
— А чего они от меня хотели, не знаешь?
— Мне не сказали. Кто с портовой девкой говорить захочет? Только ты, Варфоломеюшка…
Не-не-не, вакансии в гареме закрыты!
Ольга, впрочем, на место в гареме и не покушалась, она меня так подкалывала, по-дружески.
— Вроде бы их с людьми Морозовых видели, — безразлично произнесла она, подкинув на ладони увесистый кошель.
Морозовых? Неужели, средний сын таки нанес ответный удар? Интересно, с чего он взялся засады устраивать, ведь проще…
Я похолодел.
Проще напасть на дом.
— Варфоломеюшка! — кричала мне в спину Ольга, но я уже бежал, не слушая.
Домой! Срочно домой!
Глава 34
Бежать. Домой. Бежать. Домой.
Честно говоря, я уже немного начала запыхаться, все ж таки к пробежкам я не особо склонен. К долгим, я имею в виду, не марафонец чай. Вот дыхалка и начала сбиваться. Нет, можно было бы, конечно, воспользоваться и Быстрым Словом и Бодрым Словом… Можно. Но не нужно. Лучше их приберечь под самый конец, чтобы не оказаться без поддержки в самый разгар боя. Или хуже того — словить откат. Я и так чуть в забор не вошел, когда посреди бега поймал откат от Кошачьего Слова. Несколько секунд темноты — это и так неприятно, а во время движения — особенно, любой водитель, которому на ночной трассе дальним светом в лобовуху светанули, не даст соврать.
Бежать. Домой. Бежать. Домой.
Может, конечно, я и зря сорвался. Может, дома все в порядке и мои девочки сидят за столом, пьют чай из самовара — кстати, самоваров здесь нет, давно собираюсь их отпрогрессорствовать, да все как-то не до них — кушают пирожки с вареньем фирмы «Тетя Анфия», и мирно рассуждают о перспективах на урожай брюквы. Может быть, да. Но я как-то уже понял, что хорошие расклады — это не ко мне. И дома меня ждет, скорее всего, какой-то треш и апокалипсис, крездец и пизис.
Бежать. Домой. Бежать. Домой.
Я уже настроился на то, что, на подлете к дому, увижу картину, напоминающую ту, что встретил в ночь, когда познакомился с Клавой — дом окружен, вокруг стрельцы, Настя кидается файерболами, ее мама гибнет…
На моменте, когда я вспомнил об этой смерти, я взвыл и прибавил ходу. Хотя только что мне казалось, что упаду на мостовую и так и буду лежать, прижавшись щекой к гладким доскам. Смерть, даже потенциальная и не твоя — хорошо мотивирует…
Я вылетел из-за поворота улицы на свою, бросил взгляд на дом и…
* * *
Честно говоря — и ничего. Дом. Улица. Фонари, правда, не горят, и аптека не работает, но это только потому, что нет их на нашей улице, ни фонарей, ни аптек. А так — все тихо и мирно. Светят желтым светом окошки в бревенчатых домах, и в нашем, кстати, тоже. Такая мирная, умиротворяющая картинка, хоть сейчас ее на открытку.
Я постоял посреди улицы, тяжело дыша и чувствуя себя… не самым умным человеком. Мало ли, что напавших на меня Петьку с Гришкой — или как там их звали — Ольга видела с кем-то из морозовских. Может, они бухали вместе. А на меня эта братва налетела, потому что прослышали откуда-то, что у «англичашки» денежки водятся. А я уже насочинял…
Переведя дыхание, я уже более спокойно зашагал к дому. Открыл калитку, поднялся на крыльцо…
И еле успел отпрыгнуть в сторону, когда дверь вылетела, выбитая мощным водяным потоком.
Что за… там творится?!
Я выхватил нож — когда ты уже пистолет заведешь, придурок?! — и, взметая брызги, бросился по залитому водой крыльцу внутрь. Уже понимая, что я — все-таки не самый умный человек. «Идиотизм» и «самоуспокоение» — слова-синонимы.
Проскользив по мокрому полу, я затормозил, единым взглядом охватывая и оцениваю обстановку.
Все-таки напали…
Противно воняет горелым, и скорчившийся обугленный труп в углу подсказывает, что это он — источник запаха. Только красные сапоги с серебряными подковками остались нетронутыми.
Два стрельца в темно-оранжевых кафтанах медленно сползают по стенам. Морозовские. Все же морозовские.
Настя лежит в проходе, но жива, просто сбита с ног и, возможно, оглушена.
Тети Анфии и Александра не видно.
Клава, мокрая, как мышь, прижалась спиной к стене, затравленно озираясь по сторонам.
Аглашка злобно шипит, прижимая ладонь ко лбу, стирая выступившую кровь.
Дита, которая вообще-то — бесовка и это она должна злобно шипеть… а, нет, тоже зашипела, неразборчиво, но явно нецензурно. Ей, похоже тоже досталось от…
От того, что стоит посреди комнаты.
Знаете, есть такие пауки, которые живут под водой и там, под водой они себе воздушные купола строят. Такие серебристые. Вот. Вот примерно такой вот серебряный купол, только в рост человека и возвышался. Вернее, возвышался водяной бугор, под ним уже — купол, а сквозь водяные стенки того, что получилось, просвечивало что-то темное, что внутри находится.
На этом месте вода схлынула, залив пол по новой, и под водяным куполом обнаружился человек. Мне незнакомый, да со спины я мало кого опознаю, но пришел он сюда явно не с дружескими намерениями.
