– Дар, прижигай! Только аккуратно! Не сожги его.
Дар встал на колени, потер ладони. Я видел, что он пытался собраться, но никак не мог совладать с собой. Нервничал, его тоже начало потряхивать.
– Соберись, Дар! Если промедлишь, мы потеряем его!
– Да, да, я уже, – бормотал Дариан, едва слышно.
Наконец в его ладони вспыхнул крохотный магический огонь. Он поднес его вплотную к обрубку руки и принялся аккуратно, по отдельности, прижигать сосуды.
Петрович завопил и отключился.
Это было к лучшему. Такую боль не вынесет ни один человек.
Ладно бы только проблемы с рукой, так по шее Петровича вновь ползли синие плети, жадно поглощая остатки расстояния до подбородка. Еще немного, и они снова начнут душить.
Значит снятия протеза хватило только на время. Два других протеза продолжают делать своё грязное дело. Надо избавляться и от них. Да, Петрович окажется совершенно беспомощным и не удел. Но ничего страшного, мы его вытащим. Хреново, что всё так сложилось, наложилось одно на другое, но сейчас нужно было спасать друга.
Я коснулся Разрушителем правой ноги Петровича. На этот раз ничего не мешало мне поддерживать контакт, сколько потребуется. Может быть, ноги не имели собственной воли, как созданная позже рука, а может количество протезов имело критическое значение.
Вспышка, хлопок – и на земле предо мной лежат детали скелетоника, правда в весьма покореженном виде, словно со временем Система меняла не только свою часть деталей, но и материалы из нашего мира. Каркас руки остался полностью неизменным, а тут – гнутые искорёженные обломки. Неизменная монада и одна батарейка тоже лежали в той куче.
Не останавливаясь, я лишил Петровича последнего протеза. Теперь он не просто не сможет ходить, он станет практически беспомощным. Зато останется живым.
С обрубками ног та же дрянь, что и с рукой. Металл сросся с телом и сейчас вызывал порыва и кровотечения.
– Дар, поторопись, – попросил я.
Тот лишь кивнул, не отвлекаясь. Ему предстояло много работы.
Хорошо, что Петрович без сознания, главное, чтобы потом пришел в себя. Таха закончила и процесс лечения, и процесс регенерации, сейчас ждала, когда кончится откат, чтобы снова продолжить.
– Какие у него шансы? – спросил я её.
– Они есть, – коротко ответила Таха.
Откат кончился, и она вновь принялась за дело.
О чем я там думал совсем недавно? Главное, чтобы никто серьёзно не пострадал? Вот тебе, Матвей! Никогда не говори богу о своих планах, ты его только насмешишь.
Но Система не бог, она на связи с нами, и я уверен, что «знает» о чем мы думаем. Значит что? Это месть? Или так совпало?
К черту! Так можно и до паранойи добраться. У Петровича были предпосылки, и сейчас всё сломалось. Вот и всё! Никакой паранойи. Просто случайность.
Я поднялся и отошел в сторону.
От меня тут больше ничего не зависело. Дальше Дар и Таха либо справятся, либо нет. Я верил в их силы, так что оставалось только ждать.
Но просто ждать я не мог. Мне надо было занять голову и руки, чтобы не чувствовать себя беспомощным.
Я вернулся к скелетонику, но не переставал поглядывать, как дела у ребят. Я видел, что Петровича удалось стабилизировать, что кровотечения устранили и сейчас Дариан помогал Оле перенести тело внутрь корабля.
Мои руки сами собой перебирали детали, откладывали, что мне может пригодиться, отбрасывали ненужное.
Я собрал достаточно, чтобы начать сборку. Но прежде нужно сделать недостающие элементы.
Универсальная форма снова изменила вид, подстраиваясь под мои требования.
Я отлил всё, мне понадобится, потратив на это больше двух часов и полтора десятка монад. Зато теперь у меня было всё. И даже немного больше. Причем лучшего качества, чем у оригинального экзоскелета.
Я даже сделал несколько болтов, для крепления на стыках с максимальной нагрузкой. Отливка болтов – то еще удовольствие. Обычно их нарезают или накатывают. Но у меня не было нужного инструмента. Хотя всё равно резьбу пришлось дорабатывать лезвием нагинаты. Иначе болты отказывались вкручиваться. На это ушел ещё почти час.
За это время Таха успела трижды проделать цикл лечения и регенерации. Петрович выглядел однозначно лучше. У нег не было ног и руки, но пропали и синие плети вен. Кожа приобрела нормальный оттенок. Я и не замечал, что в последнее время он стал какой‑то синюшный, пока сейчас не увидел здоровый вид.
Я понимал, что как только Петрович придет в себя возникнет ещё одна проблема, но я всячески отгонял от себя эти мысли. Мне придется с ним переговорить, но пусть оно случится позже. Решаем проблемы по мере их поступления.
Сейчас же мне предстояла сборка скелетоника.
Все улучшенные детали я сложил в сторону, кроме усиленного системным металлом маховика. Он так и остался внутри вакуумной камеры. Я до конца не верил, что Система примет металл и монаду на улучшения этого агрегата, но материалы исчезли, а маховик продолжил работать. Конечно, могло быть и так, что внутри ничего не изменилось, но способа проверки честности работы Системы не существовало.
Я передохнул, немного перекусил и проверил Петровича прежде, чем перешел к сборке скелетоника. Всё было в относительном порядке, так что моё эмоциональное состояние тоже слегка улучшилось.
Сборка заняла почти час. Зато передо мной теперь стоял экзоскелет в полный рост. Все что осталось – это нарезать детали для защитных панелей.
Корабль пришельцев я кромсал беспощадно. Заодно немного спустил пар. Стало легче. Правда на корпусе теперь зияли дыры в совершенно хаотичном порядке. Там, где мне было удобно, там и резал. Зато собрал нужное мне количество обрезков.
Я принес их к скелетонику и сложил горкой. Достал монаду добавил к куче.
Ничего.
Для создания турели требовалось пять монад, но они шли туда и без защитного кожуха. Может тут слишком большой объем металла?
Я подумал и добавил еще одну монаду, потом еще одну. Это не помогло. Я психанул и положил сразу десять!
Нефига!
Система явно противилась моей задумке. И если на улучшение отдельных частей она «дала добро», то на бронирование скелетоника никак не соглашалась.
Да и черт с ней!
Я собрал и спрятал все монады. Не хочешь – как хочешь!
В гараже гоблинов я нашел кучу небольших болтов и гаек. Насверлил дырок в панелях и каркасе. Пришлось поработать болгаркой, чтобы подогнать панели друг к другу. Выглядело топорно, зато теперь все основные узлы и жизненно важные органы оператора были прикрыты обшивкой корабля пришельцев. А это весьма прочная броня! Пусть и не системная, которую я, если честно, надеялся организовать, но все равно гораздо лучше того, что было раньше.
Скелетоник выглядел брутально, как и должен самодельный агрегат боевой направленности. Черт! Да увидь я такой на поле боя, еще сто раз бы подумал, стоит ли воевать с отморозками, создавшими этого монстра.
Но в новой конструкции было еще одно изменение. Причем, критическое. Она перестала быть пассивной. Точнее, я полагал, что мне удалось встроить системный источник питания в механизм скелетоника. Если бы Система не уперлась бараном и не стала противиться использованию её возможностей для обвешивания каркаса броней, я бы не сомневался в успехе. Сейчас сомнений тоже не было, но крохотная заноза где‑то сидела. Получится ли?
Я вручную открыл отсек и установил малый источник системной энергии. Шины, подходящие к контактам, я собрал по примеру гоблинских конструкций, только выполнил их из системного металла. Отсек сделал таким образом, чтобы иметь возможность разместить как маленькую, так и большую батарейку. Никакой системы регулирования входного напряжения не было, никакого управления подачи питания. Вообще ноль контроллеров! Но я не сомневался, что эта схема будет работать. На малом источнике коэффициент усиления будет меньше, на большом – больше.
Что ж, настал момент истины!
Я забрался в скелетоник, уже подзабыв какого это быть в нём. Пристегнулся. Попробовал пошевелить рукой.
