Я шла вперёд, уже сознавая, что нахожусь не в Новом Орлеане. И что до поединка осталось совсем немного времени.
Проход между крепостными стенами становился всё уже, и заливавший его красный свет приобретал кровавый оттенок. А впереди уже сияло зарево адских костров. Потом оно резко померкло, и я вышла на небольшой, мощёный камнем пятачок, как арена окружённый замковой стеной, вернее, почти руинами, потому что стена была покрыта трещинами, кое-где из неё вывалились блоки, образовав жутковатые, зияющие темнотой дыры.
Наверху стены ещё частью сохранились зубцы, и в двух местах к ним поднимались разбитые каменные лестницы.
На верхних ступенях той, что располагалась передо мной, стоял Кратегус в чёрном одеянии, с тусклым наплечником на правом плече. На его груди поблескивал круглый медальон из красного металла. На ногах были высокие ботфорты. Он опирался на меч, вставленный до поры в тёмные узорчатые ножны, на которых холодным светом сияли руны.
Он мрачно улыбался, глядя на меня. Я осмотрелась по сторонам, стараясь оценить место поединка, замечая предметы и особенности площадки, которые при случае могли мне помочь или помешать.
Красная плита неподвижных туч над ареной слегка раздражала, но давала достаточно света. Я с сожалением подумала о том, что, скорее всего, попав в это маленькое искусственное измерение, я выпала из поля зрения Фарги. Он не смог уследить за мной три года назад в чёрной пирамиде, созданной Мени, и тогда это стоило мне жизни. Впрочем, я надеялась, что на этот раз справлюсь без его помощи.
Я вытащила из сумки Налорант, бросила сумку на мостовую и начала снимать куртку.
- Мне не удалось застать тебя врасплох, - проницательно заметил Кратегус, наблюдая за моими действиями.
- Нет, – ответила я, считая за благо поменьше болтать.
Для меня было предпочтительней сразу перейти к делу. Но ему хотелось порисоваться. Откинув голову, он смотрел на меня из-под тёмных загнутых ресниц. Я прекрасно видела его лицо и слышала голос, хоть он и был довольно далеко от меня. Наверно это было свойство его ристалища. В его глазах плясали зеленоватые огни.
- И ты готова умереть?
- А ты?
- Я не умру, - с превосходством улыбнулся он. – Я бессмертен.
- Блажен, кто верует, - сунув эфес под мышку, я натягивала перчатки с металлическими пластинами.
Он нахмурился. Ему не нравились цитаты из Священного Писания.
- Ты не ответила на вопрос.
- Разве я должна отвечать на твои вопросы? Ты затем затащил меня в эти декорации для дешёвого триллера?
- Тебе не нравится мой вкус? – ледяным тоном уточнил он.
- Ты мне вообще не нравишься. И сегодня я намерена выпустить свои эмоции. Не думаю, что кто-то завтра вспомнит о тебе с сожалением. Если вообще вспомнит.
- Моё имя уже вписано в скрижали человечества.
- Представляю, что там написано…
- Хочешь знать? «Надменный, одинокий, с гордо поднятой головой идёт он своим путём мимо морали и закона».
Ему нравились цитаты из Цвейга.
- Куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй, – процедила я.
Он мрачнел всё больше, и среди зелёных искр в его глазах появились красные.
- Интересно, что там написано о тебе?
- Неизвестный герой – тоже герой, - без улыбки ответила я. – Может, прекратим сотрясать воздух и начнем? Или у тебя в привычке по обычаю дикарей сперва распалить себя воинственными воплями, а потом кидаться в драку? Поверь, это не оригинально. Вы все ведёте себя так. Если тебе так удобнее, то я подожду, пока ты доведёшь себя до нужной кондиции.
- Я просто хотел дать тебе несколько лишних минут жизни, - сообщил он высокомерно. – Но если тебе не терпится вернуться на Небеса, мы можем начать.
Он изящным движением откинул прочь ножны, и в его руках запел нудным голосом чёрный меч. Он внимательно следил за мной, а я тоскливо подумала, что мне стоило настоять на пистолетах.
Это была лакнийская лабелла, жуткое оружие из металла, одно касание которого вытягивает из смертного жизнь. Она как мерзкий лакнийский змей, пожиравший в древних мифах погибшего мира алое светило, пожирала вокруг себя свет, отчего казалось, что вокруг неё клубится тьма. Когда-то, тысячелетия назад, в иных мирах такие мечи несли смерть всему живому, и моим братьям и сёстрам в том числе.
Я улыбнулась.
- Я вижу, ты не терял времени даром. Достойный выбор оружия. Я уже сталкивалась с таким. Даже в этой жизни. В прошлый раз лабелла не спасла того, в чьих руках была. Ведь это всего лишь меч.
Я подкинула Налорант. Вращаясь, он взлетел вверх и изящно вернулся в мою ладонь, опустившись так, что солор оказался как раз под подушечкой большого пальца. Синие кристаллы воинственно блеснули, и я сдвинула выключатель. Белый луч клинка, распространяющий вокруг прозрачный свет далеких светил, вырвался из эфеса.
- Извольте умереть, - без улыбки пригласила я, вставая в позицию.
Кратегус зарычал, оскалив белые человеческие зубы, и прыгнул вперёд. Перевернувшись в воздухе, он приземлился в двух шагах от меня и тут же ринулся в атаку. Я без труда отразила его первые удары и сделала пару пробных выпадов.
Он был силён. У него были мощные и тяжёлые удары, он двигался легко, изящно и очень расчётливо. Заученные до автоматизма классические приёмы он чередовал с экстравагантными трюками, и, наверно, не будь я подготовлена психологически к таким сюрпризам, я бы впала в панику. Он был не просто дьяволом, он и бился как дьявол, хладнокровно и жестоко, не прощупывая и не пугая, а стремясь поразить и уничтожить.
И всё же я была готова. Я чувствовала, как мои мышцы наливаются пульсирующей горячей энергией, поступающей от клинка через эфес и руку, голова была холодна и ум прозрачен, я тоже была хладнокровна и достаточно сильна. Его лабелла пела песню смерти, пытаясь пробиться ко мне через оборону, но и в моих руках был не простой меч. Древний ант тоже пел, он пел древний гимн Воителей Света. И я чувствовала, как во мне просыпается последняя бергара, непобедимая Лорна. И сказочное, забытое и непревзойдённое фехтование древнего Бера оживает в каждом моём движении, в каждом блоке, каждом выпаде и ударе.
Я, как и Фарги, была создана для битвы с Тьмой, и это было в моей крови, которая вскипала звёздным прибоем, питая мои силы и придавая ясность моим чувствам. Я начала предугадывать его действия, я опережала его на шаг, всего лишь на шаг, но он начал отступать.
Кратегус шагнул назад, потом ещё раз. Он создал завесу из града чёрных мерцающих молний, в которые превратился его мелькающий с невероятной скоростью меч. Но он уже не нападал. У него не было на это времени. Ему нужно было защищаться.
Мне казалось, что я стала выше ростом, и мои плечи раздались, мышцы гудели от переполняющей их силы. Я теснила демона назад. И он отступал. Вот он уже оказался на нижних ступенях лестницы. Его взгляд был всё также холоден, но где-то в глубине его глаз появился испуг. Мелкие искорки паники, и отступление, шаг за шагом вверх по лестнице.
И он не выдержал. Его гордыня, его желание победить честно, отступили перед страхом поражения. Ведь ему так хотелось победить, а противник настойчиво и нагло мешал. И он решил победить любой ценой.
Я уже была где-то на середине лестницы, когда он бегом отступил на самый верх и оказался на крепостной стене. В тот же миг ступени провалились вниз, лестница превратилась в гладкий и скользкий пандус, по которому я скатилась вниз. Упав на мостовую, я перекатилась кувырком через голову и вскочила на ноги, как раз вовремя, чтоб дать отпор огромному серому чудовищу с перепончатыми крыльями, которое пикировало на меня сверху. Лабелла казалась в его руках игрушечной. Он был ужасен, но я видела образин и похуже.
Я удлинила клинок и приняла удар лабеллы, по пути задев плечо демона. Он взвыл на низкой ноте и его вой перешёл в свирепое рычание. От его хладнокровия не осталось и следа. С удвоенной яростью он обрушился на меня. Его удары казались ударами падающих скал. Я на мгновение подумала, что могу не выдержать, но спокойный и уверенный голос в моей душе говорил, что я должна продолжать. Я не вправе сдать эту битву. Я могу победить. Я это сделаю. Это моя работа. И мой путь.
