Очень в его духе. Я кивнула и приготовилась, стараясь не показать, как сильно колотится сердце.
— Пожалуйста, не надо.
— Умоляю тебя о том же.
Я вздохнула, покачала головой. Сдаться я не могла. Сайлас посмотрел на меня с искренним сочувствием — даже сейчас, в этом своём золотом безумии, он оставался моим другом.
И в следующее мгновение исчез.
Не телепортировался — просто двинулся так быстро, что глаз не успел разглядеть. Я успела развернуть копьё и врезать древком ему по челюсти, когда он возник рядом. Он отшатнулся, крякнул, потёр лицо ладонью и посмотрел на меня с искренним изумлением.
— Не недооценивай меня, друг, — усмехнулась я, повторяя его слова.
— Вижу, ты наконец приняла силу Влада, — сказал он, и в его глазах вспыхнула настоящая, чистая радость. — Стала настоящей королевой Нижнемирья. Великолепно. Не терпится показать тебя нашему Королю.
Он снова ринулся ко мне. Золотые когти резанули воздух там, где я стояла секунду назад. Я увернулась, вонзила копьё ему в бок — между рёбер, провернула, выдернула. Кровь хлынула тёплой волной. Сайлас взревел, на миг стал туманом — и тут же ударил меня в затылок. Я полетела в песок, откатилась в сторону — коготь вонзился в землю точно в том месте, где только что была моя грудь.
Мы дрались ещё несколько минут. Он был быстрее, сильнее, старше. Его когти оставляли на мне глубокие борозды — они горели, будто раскалённые. Поначалу раны затягивались почти мгновенно, оставляя только тёмные пятна крови на коже. Но их становилось всё больше, и я чувствовала, как замедляюсь.
Я устала. Я потеряла слишком много крови. Адреналин не вечен. А он — почти двухтысячелетний вампир, а я — всё ещё новичок, пусть и с короной.
Стены ближайших домов покрылись трещинами и вмятинами. Груда плетёных корзин разлетелась в щепки, когда я швырнула через них Сайласа. Я сама врезалась в деревянную балку, разнесла её в труху.
Он дал мне пощёчину — такую, что я кувыркнулась по земле, во рту появился вкус железа, в глазах потемнело. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, — и этого хватило.
Сайлас перевернул меня на спину, сжал горло закованной в золото рукой.
— Я не хотел ломать тебе шею, — сказал он тихо. — Сейчас вижу — это было бы милосерднее.
Он поднял вторую руку к моему виску. Я поняла: сейчас будет темнота.
— Когда проснёшься — всё будет хорошо, — прошептал он.
— Мне жаль, Нина. Правда жаль.
— Верю, — выдохнула я и закрыла глаза. — И мне тоже.
Я закрыла глаза, готовясь к тому, что, как я ожидала, будет недолгой болью, прежде чем тьма поглотит меня.
Глава 12
Нина
Золотые когти впились мне в голову, и я уже приготовилась узнать на собственном опыте, каково это — когда тебе ломают шею. Я ни секунды не сомневалась, что Сайлас пойдёт до конца. Он полностью слетел с катушек, одержимый Вечными — Самиром, или как он теперь там себя называет, — и в этом не осталось ничего от того человека, которого я знала.
Но характерного щелчка так и не последовало.
Вместо этого меня накрыла сокрушительная волна огня. Жар обрушился на тело так резко, будто я распахнула дверцу раскалённой печи прямо перед лицом. Давление Сайласа, пригвоздившее меня к земле, исчезло, как и его железная хватка на моём горле. Я моргнула, открывая глаза, ошеломлённая внезапной свободой, и увидела, как он, громко рыча, отступает назад, оскалив клыки в сторону того, кто посмел на него напасть.
Кто это, чёрт побери?
Ответ появился через мгновение, вместе с гигантским мечом, который обрушился на Сайласа сверху. Передо мной, тяжело дыша, возникла настоящая гора в полных боевых доспехах.
Каел.
Никогда бы не подумала, что хоть раз в жизни обрадуюсь виду этого воина-кошмара, и всё же сейчас чувствовала именно это странное облегчение. Мне удалось откатиться в сторону и кое-как подняться на ноги, хотя мир неприятно плыл перед глазами, словно не до конца сфокусированная картинка. Потеря крови давала о себе знать, да и удар по голове вряд ли добавил мне ясности. Большинство порезов, которые он успел мне нанести, уже затянулись, но некоторые упрямо не желали заживать, ныли тупой болью. Казалось, чем больше ран я получала, тем дольше потом приходилось ждать, пока они затянутся.
Сайлас пытался удержаться на ногах, но Каел не давал ему ни секунды передышки. Этот великан прекрасно знал, как держать противника в обороне, не позволяя тому собраться и перейти к контратаке. После очередного взмаха своим огромным клинком Каел всё‑таки достиг цели. Сайлас с шипением отпрянул от боли и, не теряя времени, рассыпался в рой летучих мышей, чтобы через миг вновь собрать себя из тёмного облака шагах в двадцати. Он прижимал руку к боку, где белоснежная ткань его костюма стремительно темнела, пропитываясь густой тёмно‑багровой кровью от глубокой раны.
Каел застыл с занесённым мечом, готовый к новой атаке в любую секунду. Я подошла и встала рядом с ним, призывая своё копьё обратно в ладонь — сталь послушно возникла в руке. Теперь нас было двое против одного. Конечно, я была измотана, изранена и в одиночку, оставшись лицом к лицу с этим вампиром, проиграла бы почти мгновенно, но Сайласу совершенно не обязательно было об этом знать.
Увидев, что оказался в отвратительном для себя меньшинстве, Сайлас тяжело вздохнул и выпрямил плечи, хотя боль от раны тут же заставила его поморщиться.
— Каел, это тебя не касается, — устало бросил он.
Тот лишь покачал головой, всем своим видом показывая, что категорически с этим не согласен и отступать не собирается.
Сайлас понял, что уговорами Каела не сдвинуть с места, и резко сменил тактику.
— Нина. Умоляю, пойдём со мной. Наш Король не желает тебе зла. Совсем наоборот, я клянусь. Бегство и жалкие попытки спрятаться лишь отсрочат неизбежное и разозлят его ещё сильнее.
— А я в этом деле большой специалист. Он уже должен был давно привыкнуть, — я не удержалась от усмешки, и Каел негромко фыркнул, будто поддерживая шутку. — Нет, Сайлас. Я не пойду с тобой. Я не подойду к нему ближе, чем на километр, по собственной воле.
— И ты знаешь, чем всё это закончится. Это вопрос времени, когда ты оступишься. В мире, который принадлежит ему, тебе не спрятаться. Особенно когда он так настойчиво тебя ищет.
— Знаю, — признала я спокойно.
— Тогда зачем бороться?
— Иногда это всё, что у тебя остаётся, — сказала я, сама удивившись тому, насколько просто дались эти слова.
Каел бросил на меня быстрый взгляд в маске. Но ни он, ни я не решились задержаться глазами дольше пары секунд — оба прекрасно понимали, с кем имеем дело. Казалось, вампир смирился с неизбежным исходом нашего разговора. Он вновь выпрямился и убрал руку с раны. Разруб, который нанёс ему Каел, уже затянулся. От былой травмы осталась лишь алое пятно на безупречно белом костюме — словно неаккуратное пятно краски.
— Тогда он придёт за тобой сам. Это был твой единственный шанс избежать боли, Нина. Как бы то ни было, я буду скорбеть о твоих страданиях, но рад, что повидал тебя, — сказал он.
На его лице застыла такая подлинная, тяжёлая печаль, что внутри у меня неприятно ёкнуло. Взгляд человека, который отчаянно хочет, чтобы ты сделал другой выбор, но понимает, что повлиять уже не может. Он был марионеткой, которой помыкали Вечные, но, в отличие от Самира, я всё ещё упрямо продолжала узнавать в нём своего друга.
— Я рада, что ты жив, Сайлас. Даже если сейчас ведёшь себя, как законченный подлец, — устало сказала я.
Он слабо улыбнулся и чуть склонил голову, словно принимая и благодарность, и упрёк одновременно.
— Прощай.
С этим словом он разорвался в ослепительно белый рой летучих мышей и взмыл в небо, исчезая в высоте.
Я шумно выдохнула воздух, который не замечала, как задерживала всё это время, и почувствовала, как хоть капля напряжения сходит с плеч.
— Всё это отвратительно, — тихо сказала я в пустоту.
