Я невольно содрогнулась. Этого Самир со мной не делал: не отрывал кусок и не ждал, пока он отрастёт, не убив предварительно. Жуткая картинка возникла сама собой.
Кажется, Торнеус думал примерно о том же, судя по тому, как осунулось его лицо.
— Поскольку он наш основной тактик, мы ждём, пока он придёт в себя, — продолжил он. — А пока я бы порекомендовал и тебе отдохнуть. Боюсь, впереди у тебя будет немного возможностей спокойно поспать.
Здравый совет. Особенно учитывая, что меня уже успели потрепать и армии Самира, и Сайлас. Я чувствовала себя полностью разряженной батарейкой. Я посмотрела на Каела, и он кивнул, подтверждая слова Торнеуса. В последний раз хлопнув меня по плечу, он развернулся и ушёл через каменную арку в соседнюю комнату. Такой у него способ сказать «спокойной ночи», отметила я.
— Я рад, что вы с Владыкой Каелом понемногу налаживаете отношения, — заметил Торнеус.
— Забавно, как апокалипсис умеет улаживать старые обиды, — я пожала плечами. — Я никогда по‑настоящему его не ненавидела. Я была в ярости, мне было страшно, я до сих пор не согласна с тем, что он сделал. Но ненависти не было. Я рада, что у нас, если выживем, может быть шанс стать друзьями.
— Он хороший человек, — тихо сказал Торнеус. — При всех своих недостатках, он очень чётко понимает, кто он есть, и не носит в себе стыда за это. Такому качеству трудно не позавидовать.
Он провёл рукой по видимой части лба, и его черты на миг перекосились от боли.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Головная боль. Прости. Я, как говорят, не особо воин, — попытался он пошутить.
— Послушай собственный совет и отдохни, — я положила руку ему на локоть. — Приказ врача, — добавила я с ухмылкой.
Он тихо рассмеялся.
— Да, да. Пожалуй, так и сделаю. Спокойной ночи, Нина.
— И тебе, доктор, — ответила я.
Когда я осталась одна, оглядела помещение внимательнее. Люди сидели, сгорбившись, по углам или стояли у стен. Кто‑то ел, кто‑то спал, кто‑то о чём‑то тихо разговаривал. Но над всем этим висело одно общее чувство — страх. Все выглядели измотанными и напуганными.
Это напомнило мне ту пещеру, в которой я очнулась после того, как меня стащили в Нижнемирье. Только на этот раз все здесь сами выбрали свои маски, вместо того чтобы носить клеймо, которое им навязали. История будто повторялась. Просто в вывернутом наизнанку и перекорёженном виде.
Зато сейчас мне не нужно было бояться Каела. Уже неплохой прогресс.
Я перешла из большого зала в соседний. Вокруг были разбросаны спальные мешки и походные раскладушки, явно стащенные из города наверху. Ничего не сочетается, всё разное и по‑своему неудобное, но другого у нас не было. Многие места уже были заняты, но свободных всё ещё хватало.
Я выбрала одно в углу, плюхнулась на грубо набитый ком ткани и попыталась хоть как‑то придать форму тому, что с натяжкой можно было назвать подушкой, сунув её под голову. Я знала, что могу сотворить себе что‑нибудь куда более удобное, но была на пределе, и что‑то подсказывало: силы лучше поберечь на потом.
Очевидно, я недооценила собственную усталость. Стоило мне закрыть глаза, как сон набросился на меня с неумолимой, тяжёлой, почти сладкой силой.
Глава 13
Нина
Мне следовало бы уже ожидать подобного дерьма. Честно говоря, чему я вообще удивляюсь?
Я отчётливо понимала, что это сон. Не могло быть и тени сомнения в этом. Я просто вдруг очутилась внутри здания, от которого у меня буквально захватило дух и заставило замереть в немом восхищении. Не было иных слов, кроме как «величественное». Оно было построено именно для того, чтобы поражать воображение. А если его целью было продемонстрировать мощь Вечных и заставить меня почувствовать себя мелкой и совершенно беспомощной, то у них это превосходно получилось. Я никогда прежде не видела ничего подобного.
Возможно, побывай я в Риме и увидь я своими глазами Колизей, или в Египте — Карнак или Луксорский храм, у меня нашлось бы с чем сравнить это великолепие. Но у меня были лишь изображения тех мест, запечатлённые в памяти. Каменные колонны, словно сделанные из чёрного песчаника, взмывали ввысь на добрых пятнадцать-двадцать метров над моей головой. Их вершины, искусно вырезанные в форме лотосовых листьев, распускались и поддерживали потолок, во многих секциях которого зияли открытые проёмы, ведущие в звёздное, усыпанное россыпью светил небо. Каждая поверхность была богато расписана и инкрустирована золотом, которое мерцало в полумраке.
Вокруг царил полумрак, а солнце, пребывающее в затмении, было видно сквозь квадратные проёмы в потолке. Под этими световыми колодцами плескались неглубокие водоёмы, выложенные алебастровой мозаикой с изображениями фигур, которые я не могла как следует разглядеть с того места, где стояла. Поверхность воды украшали кувшинки и прочие водные растения, создавая почти умиротворяющую картину.
Хотя мозаики и оставались для меня загадкой, живопись на стенах и колоннах виделась отчётливо. На всех поверхностях были нанесены краской и вырезаны из камня символы и изображения Вечных. Искажённые, отвратительные лики чудовищ, терзающих людей в кровавом пиршестве. Они пожирали всё на своём пути и славили потоки крови. Это было место, созданное специально для поклонения им. Их храм. Их обитель. Что-то внутри подсказывало мне, что они, вероятно, действительно обитали здесь, и что это было средоточие их силы.
Ведь Вечные не были настоящими богами, в конце концов. Они не были всеведущими и всемогущими. Эта мысль на короткое мгновение озарила меня слабым, быстро угасшим проблеском утешения. Отвернувшись от пугающих фресок, я судорожно вздохнула. Следовало бы догадаться заранее.
Это был он.
В десяти шагах от меня, с каменным, совершенно невыразимым лицом, за мной пристально наблюдал Самир. Но в его глазах мерцало нечто новое, чему я не могла подобрать точного названия. Я замерла на месте, дыхание прервалось, а грудь болезненно сжалась. Я чувствовала себя парализованной под этим взглядом. Что-то в нём сковало меня, намертво заперло и заставило ощутить себя ничтожной так, как Самир прежний никогда и ни за что не заставлял. Тот Самир был разным, переменчивым, но этот мужчина... воистину был Королём Всего.
Мгновение неожиданно разбилось, когда он резко отвернулся и ушёл прочь. Он прошёл между двумя колоннами, сквозь массивную арку, и скрылся из виду. Я стояла в полной растерянности, не понимая, что происходит. Он просто взял и ушёл. Без единого слова, без какого-либо жеста, без объяснений.
Почему же во мне шевельнулась крупица разочарования? Откуда это чувство?
С трудом стряхнув с себя эту неприятную мысль, я осторожно заглянула за одну из огромных колонн и увидела его, стоящего на просторном балконе. Перил перед ним, в проёме между двумя массивными колоннами, не было — лишь открытый провал в пустоту далеко внизу. Я понимала, что мы находимся очень высоко в храме, должно быть, в самом сердце города. Он стоял ко мне спиной, неподвижно вглядываясь в мир, раскинувшийся перед ним. Его фигура выглядела впечатляюще: тёмные пряди волн ниспадали на бледную, покрытую татуировками мускулистую спину, слегка колышимые лёгким ветерком.
Игра, которую он вёл со мной, внезапно предстала передо мной во всей ясности, когда я осознала его хитрый замысел. Он намеренно заставлял меня подойти к нему первой. Признать, что мне любопытно, кем же он стал теперь, точно так же, как я боялась того, что обнаружу.
Проклиная всё на свете мысленно, я понимала — он совершенно прав. К тому же, стоять посреди этого грандиозного зала было, конечно, занятно первые минуты, но быстро превратилось бы в невыносимо скучный сон. Надежда, наравне с любопытством, тихо шевельнулась в моей душе. Возможно, в нём всё ещё оставалась хоть крупица того мужчины, которого я знала и любила. Возможно, я сумею достучаться до него. Возможно, мне каким-то чудом удастся вырвать его из этого состояния.
