— Чем я могу помочь? — спросила Юн, чем совершенно выбила меня из колеи, приятно удивив. Были мысли о том, что она станет меня отговаривать, убеждать в бесполезности схватки. Что, естественно, бессмысленно. Однако ее подход совершенно сломал мое сложившееся представление о ней. Она — не просто девушка или женщина. Она, безусловно, переживает, раз пришла сюда с самого утра, но эти эмоции заставляют ее действовать.
— В сражении — ничем. Более того, я прошу не помогать мне так, как ты пыталась выручить отца. Но это не значит, что ты совсем не можешь мне помочь. Больше того, только тебе я могу это доверить.
Передав ей свитки с указаниями и коротко обсудив детали, я остался в одиночестве лишь для того, чтобы выйти следом. Утро нового дня началось, осталось дожить до вечера.
Глава 12
Девять солнц поднимались над горизонтом, медленно поглощая последние тени, лучи голубого гиганта окрашивали крепостную стену, и уже перед воротами толпились зеваки. Золотые гвардейцы, механически чеканя шаг, раздвигали любопытных, среди которых в равной степени попадались и благородные воины, и обычные слуги, не сумевшие покорить третий ранг. Высшие главы кланов удобно устроились на стене, в тени навесов. Имеющие снаряжение с помощью страховок висели на отвесной поверхности, а те, кто победнее, просто стояли, силясь рассмотреть происходящее.
— Доброе утро, господин Гуанг Валор, — довольно, даже самодовольно, произнес с вершины Джен Ли. — Вы как раз вовремя. Ваш противник просил передать, что будет с минуты на минуту, и просит прощения за опоздание. Все же он должен исполнять обязанности верховного жреца и прочесть молитву, дающую силу нашему богу.
— Жаль, что его собственные договоренности так мало значат, но я уважаю выполнение обязательств перед обществом. Это достойное занятие, — ответил я, стараясь успокоиться. Каждая лишняя минута могла стать причиной поражения. Сейчас главное — сохранить концентрацию, не отвлекаясь на посторонние шумы. Однако спокойно заняться медитацией мне не дали.
— А помните, господин Валор, еще совсем недавно, всего пять лет назад, на этом же месте проходил ваш первый командный турнир? — Свысока, в обоих смыслах, сказал старый эльф. — Вы с друзьями, совсем еще дети, победили с минимальным отрывом. Будто это было вчера, хотя по моим меркам так оно и есть. Жаль, что вы окончите жизнь, не получив и сотой доли от того прекрасного, что в ней есть. Свадебные хлопоты, медовый месяц, радость отцовства… да, не брось вы вызов Совету — все это у вас было бы. Возможно, вы не знаете, но дуэль до смерти не подразумевает примирения.
— Что вы, я прекрасно понимаю это. Однако из любого правила есть исключения. Если победитель сочтет нужным, он оставит проигравшего его в живых. Обычно такого не бывает, но сегодня именно такой случай.
— Герой, рассуждающий о том, что он пощадит владыку. Как мило, — усмехнулся глава Джен. — Боюсь, мнение уважаемого мной товарища и давнего партнера — Гуй Шена — немного иное. Мы оба считаем, что даже этот поединок — лишь средство показать всему городу, кто на самом деле им правит. Нет смысла утруждать себя заботой о сохранении вашей жизни. Тем более что вы один раз воскресли, сможете сделать подобное снова. Через полгода. Когда все встанет на свои места.
— Вы мудрые, все повидавшие и много сотен лет прожившие, считаете, что все знаете, понимаете и все должно быть именно так, как думаете вы. Но если бы это действительно так работало — народ Чщаси давно жил бы в раю, — резко заметил я, обрывая тираду эльфа. — Вместо этого историю вершат смелые, молодые и рискующие. Вам же приходится жить с тем, что мы оставляем. Словно старые побитые псы, вы держитесь за объедки, оставленные вам молодыми волками.
— Объедки? — в улыбке эльфа появилось столько желчи и яда, что он чуть не капал с губ. — Что ж, надеюсь, это не последние ваши слова перед смертью. Не слишком хорошо, если вас запомнят по ним. Впрочем, эльфийской стреле все равно, кого убивать. Пса или бешеного волка.
— Вы очень скоро поймете разницу. Ведь ваше дерево уже изменилось. Давно ли вы видели его верхние ветви? Конечно, мне сверху виднее, но, возможно, и снизу вы сможете оценить пожухшую, пораженную болезнью листву. Все изменилось. Не так ли? Все, что вы знали, все, что было для вас нормальным — теперь чужое. Сколько еще лет вы сможете контролировать магов Природы, которые стали в разы сильнее, чем раньше?
— У вас прекрасная осведомленность. Жаль, вы не используете голову, чтобы ее применять по назначению, — закончил разговор эльф, спрятавшись обратно под навес. Как раз вовремя, чтобы я сумел восстановить расшатавшиеся решетки внутри своего разума. И прямо перед появлением целой процессии, во главе которой шествовал Шен.
— Дорогу главе клана Гуй! — кричал глашатай, и толпа расступалась, чтобы пропустить владыку в полном воинском облачении. Удивительно, но за все годы обучения в академии я ни разу не видел его в таком наряде. Учительский халат, праздничное платье или строгая тренировочная форма были обыденностью, и мне казалось, что и сейчас он выйдет в той же, привычной мне, одежде. Но он оказался осторожнее и предусмотрительнее. К тому же броня не казалась чужеродной или неестественной. Гуй Шен нес полный доспех с легкостью и достоинством настоящего воина и господина.
— Прошу прощения за опоздание, господин Валор, господа свидетели, — чуть поклонился тифлинг. — Надеюсь, вы не сочли это за оскорбление.
— Нет, мы просто признали вас проигравшим по техническим причинам, — с улыбкой сказал я, и Шен вздрогнул, глядя на Ли.
— Очень плохая шутка, господин Валор, — с почти натуральным вздохом произнес эльф. — Неужели вы настолько боитесь драться, что готовы идти на такие мелкие ухищрения?
— Я в очередной раз пытаюсь спасти жизнь моему бывшему учителю. Только и всего.
— Уверен, у меня найдется еще пара уроков для вас и всех присутствующих, — сказал Гуй Шен, зашнуровывая шлем. — В том числе вежливости и уважения к старшим.
— Главное — не путать их с глупостью и раболепием, — заметил я, проверяя надежность креплений кирасы. — А старость — с маразмом и обветшалостью. Иначе выйдет, что корова молоко перестала давать, а забить ее все стесняются, надеясь на лучшее.
— Довольно! — не выдержал Джен Ли. — Друг мой, я сдерживал этого несносного ребенка сколько мог. Теперь твоя очередь.
— Он уже не ребенок, а глава клана, — покачал головой Шен, подтягивая перчатки. — А потому и относиться к нему, и поступать с ним нужно как со взрослым. Плести интриги, разваливать Совет и ставить под удар весь город ради своих мелочных амбиций и сиюминутной выгоды — это достойно лишь смерти. В назидание остальным.
— Начали! — крикнул Джен Ли, стоило Шену прикоснуться к отполированной до блеска рукояти меча. Ударил гонг, и тифлинг рванулся вперед в молниеносном прыжке, почти неуловимом для обычного глаза. Ветер от его движения взметнул облачко мелкой пыли, через которое прорвалась тень. Лезвие длинного кривого меча со свистом рассекло пустое место.
В то время как он начал движение, я выстрелил «кошкой» и отпрыгнул на стену, замерев на середине и готовя глефу к контратаке. Не заставляя себя ждать, бывший ректор прыгнул вслед за мной, без «кошки» и дополнительных устройств поднявшись на три метра, а затем побежал вверх, прямо на меня, не используя руки. Искры из-под ботинок сыпались вниз, и он в одно мгновение оказался рядом, обрушив меч.
Сталь зазвенела, я принял клинок на мягкий блок жалом и увел атаку в сторону, одновременно раскручивая оружие и всаживая в противника основное лезвие. Мое движение закончилось, когда меч врага и глефа разошлись вслед за ударом, но каким-то неимоверным движением Гуй Шен вывернул лезвие и атаковал вновь!
Блок получился смазанным, в последнее мгновение я успел отпрыгнуть на страховке, и меня подкинуло на несколько метров вверх и в сторону, погасив за счет этого движения силу удара. Несколько деревянных пластин на плече оказались рассечены, потеряв всякую ценность для защиты. Но и у бегущего следом ректора не хватило квадратов брони возле шеи. Еще несколько ударов в ту область — и я смогу отрубить ему голову.
