Кулагин, словно громом поражённый, плюхнулся на кровать, сжимая в побелевших пальцах дневник. Он медленно развязал ремешок и осторожно раскрыл тетрадь на заложенной странице.
Я, одевшись, вновь уселся в кресло и отпил воды из кувшина. Я знал, что он сейчас прочтет. Последние записи моего прадеда, которые он успел сделать, перед тем, как пала старая Столица. Я сам прочитал это ждущее меня сто лет послание только после возвращения с осквернённой земли.
В нем рассказывалось о последней встрече герцога Вламира Бестужева и графа Владислава Перумова, и событиях, которые едва не завершились катастрофой для всего государства.
Глава 12
Граф Василий Кулагин раскрыл пожелтевшие, дышащие стариной страницы. Он не мог поверить тому, что держал в своих руках не много не мало, а важнейший исторический документ. Мысли, изложенные на бумаге, от человека, который был в самом горниле первой войны с Ведьмами. Не изменённое и не подкорректированное повествование о тех временах. Из первых уст.
Как только Кулагин взял дневник в руки, у него сразу же отпали вполне закономерные мысли профессионального следака о возможной подделке. Нет… Эта переплетёная в потёртую мятую кожу толстая тетрадка была подлинной. Самой настоящей реликвией. И граф был готов поставить на кон все, начиная от своей репутации и заканчивая честью, что любой опытный чародей легко установит подлинность этого дневника.
Вопрос в другом. Можно ли верить написанному внутри выцветшими от времени чернилами? Ведь написать можно все, что угодно. Бумага стерпит. Но, учитывая, что это был личный тайный дневник, который велся в семье Бестужевых уже множество лет, о существовании которого никто не знал, и чье содержимое было скрыто от посторонних, Кулагин не видел смысла для писавших его наполнять страницы заведомой ложью. Кого Бестужевым было обманывать? Самих себя?
Кулагин очень хорошо знал историю. И ему были прекрасно известны многие исторические события тех давних времён. И с точки зрения следователя, привыкшего к нестандартному мышлению, он всегда нелоумевал по поводу предательства Великого Герцога, его странного поведения после ареста и молчаливого, без единого оправдательного слова, восхождения на костёр.
Так неужели он сейчас получит ответы на эти и другие вопросы? Трепетно закрыв тетрадь, вновь заложив ее закладкой, Кулагин посмотрел на напряжённо глядящего на него Бестужева, успел заметить промелькнувшее в его глазах замешательство.
— Что-то не так, граф?
— Я… Ты уверен, что написанное в этом дневнике можно доверить посторонним людям? — прямо спросил Кулагин. — Ты понимаешь, что разрешив мне прочесть его, ты, возможно, вступишь на дорогу без возврата? Кто знает, может, сейчас бдагодаря этим старинным записям, открывающимся всему миру, сам мир начнет меняться?
Часовой твердо произнёс, не отводя от графа загоревшегося надеждой взгляда.
— Я готов к этому. Главное, чтобы были готовы другие. Признаюсь, я прочитал только записи, сделанные Владимиром. Дедовские и отцовские я еще не начал. Но основное, самое главное, именно в начале дневника! К сожалению, я не могу вам оставить эту тетрадь, чтобы вы сами прочитали ее полностью. Но мысли, изложенные Владимиром, вы знать обязаны. Читайте. Пусть начнёт меняться история. И мир заодно. Вам не кажется, что уже давно пора что-то менять?
Молча кивнув, Кулагин уже без обиняков, повернувшись к затухающему очагу, раскрыл дневник. Бестужев зажег от лучины масляную лампу и заботливо поставил на столик рядом с погрузившимся в чтение графом. Кулагин, с первых же строчек завороженный написанным, уже не обращал на своего гостя никакого внимания…
* * *
" И вот я снова в Старограде. Столица дышит уверенностью и спокойствием. Я не наблюдаю никого волнения или страха. Даже более того, слышу все больше, пока несмелых, но звучащих все чаще речей о том, что окончательная победа близка. Пока осторожные, но исполненные надежды и предвкушения слова. На крепостных стенах и площадях, в домах простолюдинов и особняках знати. Люди ожидают наступление лучших времён.
Обрушившаяся на нашу державу страшная напасть, превратившаяся в кровавую и ужасную войну, длится уже несколько месяцев. Мир за это время существенно изменился. Скажу больше. Одно время он стремительно летел в бездну скверны и хаоса. Но мы выстояли, остановили падение и уверенно движемся обратно наверх. К свету. Так что, наверно, у нашего народа есть повод и причины для таких разговоров.
Твари терпят поражение за поражением. Разрозненные отряды нечисти не в силах оказать достойного сопротивления. Число сильных тварей и командующих нечистью ведьм и их подручных уменьшается с каждым днем.
Единственное, что меня продолжает тревожить, это то, что мы так и не увидели верхушки горы за лесом… Я по-прежнему считаю, что за все это нелегкое сложное время мы так и не столкнулись ни с кем из высшего командования иномирной Ордой. Те, кто управляет нечистью, представляются мне существами не того уровня, что были способны начать экспансию в наш мир. Мое мнение крайне непопулярно.
Практически все до единого, командиры воинских подразделений, боевые волшебники, представители Высших домов, говорят в один голос, что я ошибаюсь. И следует этому радоваться и благодарить святых. Не буди лихо, пока спит тихо. Бог с ними, я не против. Боюсь только прозевать момент, когда неведомое чудовище проснётся. Но ничто не предвещает последнего. Так что, надеюсь, я действительно ошибаюсь.
Массовые слухи о грядущей победе. Окончательный разгром последних очагов близ самых крупных Ведьминых пятен, зачистка павших деревень и освобождение захваченных тварями малых неукрепленных городков. Успехи на каждом участке фронта.
Но многие вопросы так и остаются без ответа. Почему твари резвятся исключительно на территории нашего государства? Наши западные и южные соседи, утирая вспотевшие от облегчения лица, несмотря на ранние заверения в вечной дружбе и взаимопомощи, не прислали ни одного солдата. Я их могу понять. Никому не хочется обратить на себя взгляд такого чудовищного врага. Одно дело сойтись в схватке со знакомым противником, у которого лицо человека, и совсем другое заглянуть в глаза демону из преисподней.
Меня не покидает стойкое ощущение, что твари действуют по неведомой нам указке свыше. Меня уверяют, что погонщики нечисти, черные колдуны и ведьмы и есть те, кого можно назвать командной верхушкой Орды. Я же считаю иначе.
Разведка докладывает, что остатки разрозненных ослабших легионов нечисти собираются к востоку от Столицы для решающего штурма. Сбивающиеся в стаю твари стягивают последних бойцов. Я не понимаю их отчаянных мер. Даже собери они все силы, этого не хватит, чтобы взять Столицу. Наша объединённая армия встретит их еще на дальних подступах к городу. В этой последней битве у чудовищ не будет шансов. Не теперь, когда у нас есть Часовые и новейшее оружие. Их шаг похож на крайнюю меру. На заведомое самоубийство.
Но возможно ли, что за этим что-то или кто-то стоит? Те, кого мы так и не увидели? Что это, жест отчаяния или тщательно продуманный план? Не знаю, но надеюсь на лучшее. Победив в грядущей битве, которая была неминуема и по нашим расчётам должна была состояться не позднее следующей недели, мы завершим войну. Запах победы, что уже витает в воздухе Старограда, все сильнее щекочет ноздри.
Столица находится в бурлящем, едва сдерживаемом предвкушении. Я вижу все больше радостных лиц. Тень огромной беды постепенно рассасывается, в глазах жителей города светится надежда. Мне нравится смотреть в эти глаза. Но почему мое сердце периодически сжимается от дурного предчувствия? Грифон в последние дни сосредоточен и крайне встревожен. Он чувствует великие возмущения и продолжает насылать мне провидческие сны. Иногда озарения накатыват на меня днём, в любой, самый неподходящий момент.
Последние очень меня беспокоят. Они напрямую связаны с будущим и отчасти пересекаются с настоящим. Еще больше меня тревожит предстоящая встреча с Перумовым. Владислав очень настаивает на ней. Он уже знает, что я в городе и прислал очередную весточку с напоминанием. Не знаю, что такого особо срочного он хочет мне поведать, но придётся соглашаться. Хотя мне по-прежнему очень неприятен этот человек. Такие как он, в такое время как сейчас, способны достигать больших высот. Война всегда взращивала монстров. Даже среди людей. Особенно среди людей.
