Я, затаив дыхание, с внезапно пересохшим горлом очень внимательно слушал Франка, не сводя с него глаз.
— И какаво же было наше удивление, когда мы узнали, что Зейста больше нет в живых! — благодушно усмехнувшись, пророкотал Франк, проведя огромной пятернёй по лысому бугристому черепу. — И что помог нам невольно в нашем божьем деле некий Часовой. Пришлось здорово прижать этих подонков, мягко сказать… Но перед тем, как испустить дух, их вожак успел мне рассказать много интересного. Того, что я и не думал услышать и что не имеет к нашей с доктором работе никакого отношения.
— Ты разгромил этот вертеп? — воскликнул я.
— В яблочко. И насколько я понял, здесь все-таки умудрился тебя опередить. И знаешь, что самое удивительное? Перед тем как сдохнуть, их главарь пел, как соловей, и не закрывал рот, рассказывая мне крайне странные вещи, связанные с Зейстом и их последней работой. Связаной в свою очередь с заданием от некой очень большой шишки из Столицы, согласно которому они должны были прикончить одного Часового… А потом, когда в Лютоград прибыла специальная делегация от Императора, почему-то это так и не выполненное послее смерти Зейста задание приостановили…
Не веря своим ушам, я поражённо смотрел на Франка, чуть подавшись вперёд и ловя каждое его слово. И Франк меня не разочаровал. Усмехнувшись, он сказал:
— Связь с заказчиком бандюги держали через нужного человечка из Цитадели. Они не знали его имени, но уже не первый раз сотрудничали. Он всегда действовал в одиночку. Однако в последнее время его иногда видели с новеньким. Таким же служивым из Корпуса. Здоровым исполнительным битюгом. Конечно, этот тип не кричал на всех углах, как его звать, но уж больно приметная была у него внешность, пусть он и пытался это всячески скрывать.
Я, закусив губу, непроизвольно привстал с сидения кушетки. Неужели я сейчас узнаю из уст Франка о сдавшей нас с покойным Кулагиным поселившейся в Цитаделе крысе? Что ещё за приметная внешность⁈.
— Посредник инвалид. У него нет левой руки. Рыхлый такой тип, раздобревший и с виду неопасный.
С отвисшей челстью я замер, как громом поражённый. Сверкнув изумрудами глаз, Франк уверенно произнёс:
— Судя по всему, тебе точно знаком этот хмырь.
Знаком⁈ И еще как!!!
Глава 21
Из затянутого пышными бело-голубыми облаками неба вывалился небольшой кораблик. Разведывательное воздушное судно, приписанное к Корпусу Седьмой Стражи приграничного города-крепости Кромлеха.
Кораблик именовался «Вихрем» и принадлежал местным Часовым. Но сейчас на его борту не было ни одного человека, несущего службу в Седьмой Страже. В трюме «Вихря» находились сам Император и самодержец Константин Коренев, сын Светлого Князя Романа Рокоссовского Леонид, Верховный Магистр Аристарх Воронцов, прибывший из Столицы экипаж, частично снятый с одного из боевых крейсеров, два сильнейших чародея из магического Совета, лучшие бойцы корпуса Девятой Стражи в количестве десятка закованных в силовую броню воинов. И группа царских гвардейцев, все как один опытнейшие вояки, одетые в кожу и кольчуги, вооружённые арбалетами и мушкетами. Так что пришлось изрядно потесниться.
Разведрейдер опустился в нескольких милях от хиреющего редколесья, подступавшего к простирающимся холмистым лугам. Два громадных боевых крейсера, вооружённые тяжёлыми пушками, находились далеко позади, вне зоны видимости невооруженного глаза. Им был дан строжайший наказ держать связь через чародеев и без особой команды ни в коем случае не вмешиваться. Подобный же приказ получил и командующий всеми боевыми силами князь Леонид. Слово Императора было твердо и обжалованию не подлежало. В случае возникновения непредвиденной опасности, ни в коем случае не жертвовать людьми ради спасения его жизни, если шансы будут близки к нулю.
Император и команда сопровождения выбрались на свежий воздух и размеренным шагом направились к отведенному для предстоящей встречи с Верховной Ведьмой месту. К похожему на расположенную к людям углублением подкову, образующую небольшую, скрытую с трех сторон лесную полянку.
Впереди шагали пятеро лязгающих броней бронзовых великанов, тащивших огромные рунные клинки на плечах. Следом шли готовые обрушить на что угодно шквал заклинаний чародеи. Далее двигались Сам Император, Воронцов и Леонид. Шествие замыкала ещё одна пятерка Часовых. Так же по шесть гвардейцев, вооружённых мощными введёнными мушкетами и заряженными специальными болтами арбалетами прикрывали шествие с флангов.
Под сапогами гнулся и вминался в землю начавший желтеть чахлый ковыль. Ветерок, дующий с севера, нес холодное дыхание приближавшейся зимы. Мелькающее в прорехах наползающих друг на дружку облаков яркое осеннее солнце, ослепительно светило, но почти не грело. Раскинувшееся с севера на юг огрмное лесное море приближалось с каждым шагом. В нескольких милях к югу лес становился еще более редким и неказистым, уходил в огромные пологие низины и превращался в великое Западное болото, тянущееся почти до самых оскверненных земель.
Одетый по-походному в неброское и не сковывающее движение платье, Император ничем не отличался от обычного человека. И только сверкающий в гриве чёрных волос золотой тонкий обруч короны да царский перстень на среднем пальце правой руки выдавали его. Он наотрез отказался надевать под выделанный из тонкой оленьей кожи камзол кольчугу. Вальпургия способна одним взглядом уничтожить наш корабль, что ей какая-то железная рубашка? Ирония государя была ясна и понятна. Ворча, Леонид не стал настаивать. Он не стал, а Воронцов едва ли не силком повесил на монаршью шею тонкую серебряную цепочку с волшебным амулетом, похожим на крупный сапфир, заключённый в оправу из черного металла. Коренев без возражений спрятал амулет под нательное белье.
Все, кто в этот час сопровождали царя, отчётливо понимали, что выполняют, возможно, самую важную и опаснейшую миссию в своей жизни. И что вспыхни битва, не все они вернутся обратно. Если вообще кто-то сможет выйти живым из схватки с сильнейшей Ведьмой Ковена, восхоти она покончить с ними.
Кроме их небольшого отряда, да оставшегося позади мягко качавшегося у самой земли на воздушных потоках «Вихря», на несколько миль окрест не было ни души. Приказ Коренева был предельно прозрачен. И он бы крайне расстроился, узнав, что его друзья и советники начали действовать за его спиной, даже заботясь лишь о его благе. Государь был непреклонен. Когда на кону стоит так много, ничего нет важнее и ценнее человеческих жизней, если вдруг придётся дальше вести возобновившуюся войну с нечистью.
Ни Воронцов ни наследник Рокоссовского так в глубине души не считали, но препирательства с упрямым самодержцем решили оставить до лучших времен.
Верховный Магистр шел неспешно и размеренно, опираясь на магический посох. Но голова его была гордо вскинута, а блестевшие из-под косматых бровей пронзительные орлиные глаза пристально смотрели вперёд. Магическое чутье старика, превосходящее даже совокупные возможности двух сильных и молодых членов Совета, целенаправленно обшаривали каждый квадратный дюйм окружающей их местности. К страческому шагу Воронцова были вынуждены приноравливаться и все остальные. Но никто не принёс и лишнего слова.
Сам Император, шагающий слева от чародея, старался выбирать более удобный путь, сминая сапогами трепаемый лёгким ветром ковыль. Не снимаюший затянутой в латную перчатку руки с эфеса меча, сверкающий кольчугой и дополнительной легкой навесной бронёй, Леонид мрачно щурился в прорезях блестевшего в проблесках солнца шлема. Он не стал облачаться в монстоуозную броню Часового, но отказываться от обычных доспехов тоже не стал. И был готов грудью лечь под любые ведьмины чары.
— Денёк-то сегодня неплохой, а друзья? — Коренев с насложденим вдыхал воздух, провожая взглядом пролетающих рядом маленьких юрких птичек, азартно охотящихся за жучками. — В больших городах даже запахи не те… И солнце не так светит. И жизнь совсем иначе воспринимается.
