— Офицер, — мой голос прозвучал сухо. — Уверены, что ваше заявление имеет под собой основание? Вы только что оболгали сразу нескольких имперских генералов. Хотите назову пару фамилий?
Майор даже не моргнул.
— Мне нет дела до их фамилий, господин Белый, — отчеканил полицейский. — Зато у меня есть приказ. На ваше задержание.
— А по второму пункту? — я наклонился в седле чуть вперёд. Кью под мной яростно свистнула и ударила копытом, чувствуя настроение всадника. — Вы утверждаете, что я укрываю Ланни-скош. Доказательства у вас есть? Вы видите здесь гоблинку?
— Это не моё дело, — отрезал майор. — Слезть с животного. Руки за голову.
— Ордер⁈ — тут же вклинился Сорк. — Основания⁈
Гоблин высунулся из-за спины Гоши. Впился взглядом в офицера.
— Согласно уложению о процессуальных действиях на транспортных магистралях, ордер должен быть предъявлен в письменном виде! — затараторил он. — На бланке установленного образца, с подписью прокурора не ниже третьего ранга! И заверен печатью санитарного врача района, учитывая наличие мглистых животных!
Бойцы переглянулись. Это всё было полным бредом, но свою чушь гоблин нёс с крайне уверенным видом. А в случае с прокурором было вообще похоже на правду.
— Закрой пасть, ушастый, — рявкнул майор, теряя терпение. — Или я добавлю сопротивление при задержании.
— Да какого хрена, Тони⁈ — глухо поинтересовался Гоша, рука которого сжимала рукоять револьвера. — Чё мы этих шмаглин слушаем? Тока дай команду! Мы их через заднее ухо япнем!
— Поддерживаю, — отозвалась Тогра. — Мешают проезду. В кровь и мясо уродов продажных!
— Я готова, — коротко добавила Айша, снимая с креплений помповик.
— Оскорбление представителей власти, — озвучил майор. — Угроза жизни представителям власти. Вы себе ещё года по три каторги только что накинули.
Одно неверное движение и тут начнётся полноценная бойня. Что меня абсолютно не устраивало.
— Отставить! — рявкнул я. — Оружие не трогать! Первыми не стрелять. Если начнётся замес — бейте по дронам. Этих считайте трупами. Потом — отходим к ближайшему полицейскому участку и связываемся с Румянцевым.
Вот это у майора морда лица сейчас стала. Он кажется когнитивный диссонанс поймал. Аж губы задёргались.
— Что? — вытаращился он на меня. — Мы и есть полиция.
Вроде ещё что-то сказать хотел. Но окончательно не сформулировал — постояв с открытым ртом, просто закрыл его.
— Вы коррумпированные типы, которые пришли выполнять заказ, — пожал я плечами. — Остальные не лучше. Но им не платили за наши головы. И они могут оказаться врагами твоего шефа.
Я сунул руку во внутренний карман дорожной куртки. Майор было дёрнулся, но сразу выстрелить не решился. А я медленно и демонстративно извлёк планшет.
Тяжёлый, в корпусе из чёрного металла, с гравировкой по периметру. Экранированная модель. Электроника, которая способна работать верхом на мглистой косуле и не сгореть к чертям через минуту. Смотря на остальных, стабильно про это забываю. Хотя сам заказал его ещё давным-давно, когда имперский военный отряд был лишь в далёких смутных планах.
— Аура зависти на миллиард, — раздался голос у меня над ухом. Арина смотрела на гаджет как на седьмое чудо света. — У тебя реально сеть ловит? Прямо на Кью?
— Ловит, — кивнул я, разблокируя экран.
— Хочу такой же, — заявила она безапелляционно. — Мой беспощадно глючит, если ближе двух метров подойти.
Она ловко соскочила с крупа косули. Сделала пару шагов в сторону, отходя на безопасную для гражданской техники дистанцию. Достала свой смартфон.
— Вы что творите? — побагровел майор. — Я сказал, сложить оружие! Ещё одно движение и я дам приказ стрелять!
— Лично я фиксирую беспредел, — мило улыбнулась Арина и нажала кнопку. — Всем привет, чатик! С вами ваша красотка Арина, и мы ведём прямой репортаж с дорог Царьграда! Где нас прессуют какие-то косплееры в форме!
— Убрать камеру! — заорал офицер, делая шаг вперёд.
— Статья пятьсот двадцать девять Имперского Уложения! — парировала она, наводя камеру прямо на его перекошенное лицо. — Право подданных на фиксацию действий должностных лиц при исполнении! Улыбнитесь, вас смотрят тридцать тысяч человек! Ой, уже сорок! Донат «На адвоката» уже полетел!
Майор скрипнул зубами. Стрим — это проблема. Публичность. Свидетели, которых нельзя просто так запугать. К тому же он не знал, что у Арины нет доступа ни к одному из прокачанных аккаунтов и трансляцию она скорее всего ведёт с нового. Который подала в качестве личного и ненавязчиво пропиарила в прямом эфире реалити-шоу устами самих даргов. Однако подписчиков там всё равно было немного.
В этот момент ситуация перешла из разряда «напряжённая драма» в разряд «фарс».
Справа, на дублёре дороги, с визгом тормозов остановился гражданский седан. Серебристое изделие имперского автопрома. Среднего звена — не зашкаливающе дорого, но и не коробка с движком, в которой от комфорта ноль целых, ноль десятых.
Дверь распахнулась. Из машины вылез мужчина.
Лет пятьдесят, крепкий, с короткой седой щетиной. Одет в мундир — серо-серебристый, переливающийся, как бензиновая плёнка. Ягодка. Сука же. Судя по форме, едет ЦОТ. Ну или очень странно нарезает круг, возвращаясь оттуда.
— Какого хрена тут происходит? — пророкотал он, опираясь локтем на крышу своей машины.
Его голос, даже без усилителей доспеха, звучал достаточно громко.
Майор повернулся к нему. Смерил взглядом, задержав на знаках различия.
— Коллега, покиньте зону операции! Проходит задержание опасных подозреваемых, — принялся сыпать шаблонами офицер. — Прошу вас оказать содействие.
Ягодка окинул взглядом нашу композицию. Спецназ в лёгкой броне, дроны в воздухе, я верхом на косуле, вооружённые до зубов свенги, гоблин с рукой на револьвере и Арина, которая тычет телефоном в лицо полиции.
А потом заржал. Громко, от души, запрокинув голову к серому небу столицы.
— Опасных? — переспросил он, вытирая выступившую слезу. — Ой, не могу… Шатать тебя копытом кабана, майор! Ты хоть знаешь, кого тормознул? Дебила ты кусок.
— Покиньте территорию! — взвизгнул майор, теряя остатки самообладания. — Или будете задержаны за препятствование полиции!
Ягодка перестал смеяться. Его лицо мгновенно стало жёстким, как подошва армейского сапога. Он шагнул к самому разделительному барьеру, и, несмотря на отсутствие брони «космодесантника», ближайшие бойцы инстинктивно навели на него стволы.
— Думай на кого тявкаешь, шакалёнок — тихо, но крайне внятно проговорил надзиратель. — Я тебя предупредить хотел. Из корпоративной солидарности. И посредником поработать. Теперь — хрен те на рыло. Хлебай дерьмо своей жопой, которую вместо башки носишь.
Сделав шаг назад, обвёл взглядом его жиденький отряд.
— Вы совсем япнулись, идиоты? Не смотрели его бой с тем даргом? — поинтересовался он. — Это Тони, мать вашу, Белый! И его «Щенки». Бешеные отморозки. Целый отряд наёмников в армянских горах покрошили. Вы им на один укус дебилы! Никто даже выстрелить не успеет.
— У нас приказ… — неуверенно начал один из бойцов, опуская автомат.
— Удачи, — фыркнул Ягодка. Он посмотрел на них с искренней жалостью. — Смертнички, япь!
Что симптоматично, на меня он даже не взглянул. Просто развернулся, сел в свою машину, хлопнул дверью и дал по газам, оставив полицейских в облаке выхлопных газов.
Повисла тишина. Неловкая такая. Слова произнесённые офицером в такой должности оказали воздействие. Бойцы переглядывались. Уверенность майора дала трещину.
Я же решил, что пора брать инициативу в свои руки.
— Майор, — сказал я спокойно, деловым тоном, словно мы обсуждали поставку щебня, а не мой арест. — Предлагаю обойтись без эксцессов. Стрим идёт. На вас смотрят десятки тысяч зрителей. Вы хотите устроить перестрелку на глазах у всей столицы? С «Щенками Косуль»? Попытаться убить невиновных?
Офицер молчал. Только пялился на меня яростно-затравленно. Он уже понимал, что ситуация вышла из-под контроля. Но всё ещё надеялся отыскать из неё правильный выход. Наивный тип.
