— Смотрите, какая классная! — вновь крикнула Ленка, словно ждала только нас. После чего она налетела на хранительницу и принялась её тискать.
И что самое удивительное, та была совершенно не против, и ей это даже нравилось.
— Охренеть! — выдала Мира, и я был с ней полностью согласен.
А ещё я точно уверен, что Лариса никак не сможет стать моим скакуном. Между нами нет никакой особой связи.
Надежды на это были, но совсем призрачные. Которые и вовсе исчезли секунду назад.
* * *
— Проходим, не стесняйтесь. Скоро уже будем начинать. Вы отлично выглядите. А вы вообще шикарны. Я даже не представляю, как можно быть таким совершенством.
Я говорил и говорил уже больше часа.
И почему меня было решено сделать встречающим?
Причём для грызунов, которых к нам отправляет Лариса. Отправляет не просто так, а с частичкой своей силы. По‑другому она не может её передать. Только сложный ритуал с несколькими тысячами мышей и крыс.
А нужна нам её сила, чтобы воплотить в жизнь очередную идею, которая поможет нам довести пару техник до идеала.
Конкретно, то самое преобразование магической энергии в любую стихийную, по кругу Арнгольтца, что нам показали ребята из столичной школы магии.
Гришка нашёл способ, как довести наш контроль силы до нужного уровня. Только для этого понадобилась сила сразу трёх порождений магии, и сила Махи здесь не подходила.
Эту идею Гришке подкинул Гирос. Который за время своего существования успел пообщаться со многими гениями в магии и кое‑что подчеркнул из этого общения. Да и хранителей Новой Слободы он отлично знал.
Вот и надоумил Гиишкин скакун, как нам выйти из ситуации с этим долбанным преобразованием. А по всему выходило, что без его освоения и думать не стоит соваться на магическую олимпиаду.
Абсолютно все заклинания‑победители без исключения имели в своей структуре преобразование по кругу Арнгольтца. И нам без него точно не обойтись.
— Сколько уже? — крикнул я ребятам, которые после меня распределяли грызунов по нужным секторам и оставляли на них простенький магический знак в виде пары перечёркнутых закорючек.
Естественно, специальными красками и исключительно свежедобытыми утиными перьями. Кстати, крысы нам их и принесли. Оказались очень умными и воспитанными существами. Особенно после того, как я тут с ними распинаюсь.
— Ещё штук двести, и будет достаточно. Лариса — умница, нужно будет передать ей через Андрея Васильевича пару ящиков апельсинов, — ответила мне Ленка, которая сегодня была за главную.
Что нас немного пугало, но самую малость.
— Я смотрю, вы сегодня помылись? Потрясающе! Просто потрясающе! Какая великолепная шёрстка. Так и блестит.
Крыса радостно запищала и поспешила к остальным, не забыв при этом потереться о мою ногу в знак благодарности.
А ещё рядом со мной лежала довольно внушительная куча всякой ерунды, которую мне так же приносили в знак благодарности.
Бедные зверушки никогда в жизни не слышали в свой адрес комплименты.
Это Ленка придумала вот так их встречать, и, судя по тому, как быстро у нас всё продвигалось и совершенно без каких‑либо косяков, сделала она это правильно.
Правда, почему всё же я?
— Максим, продолжай, у тебя замечательно получается. Ещё совсем немного, и энергии будет достаточно. Уверен, что результат вас удивит, — произнёс радостный Левша.
— Андросий Аванесович, право слово, вы бы не подходили так близко к нашей заготовке. Мало ли что может случиться, — ответил я, наблюдая, как артефактор осторожно пытается влезть в один из контуров, кишащих грызунами.
Причём ребятам было совершенно плевать на артефактора. Сам лезет, куда его не просят.
— Не волнуйся, я прекрасно знаю, что делаю. Спонтанные выбросы магии в такой схеме практически невозможны. Даже если произойдёт чудо и они всё же случатся, я защищён от подобного. Что является для любого артефактора наиважнейшей задачей?
— Обезопасить себя во время работы над артефактом.
— Всё верно! Так вот, я полностью уверен в своей защите.
Зря, конечно, он это сказал, когда рядом находится Ленка. Вон сразу какие‑то зелёные побеги потянулись к ногам.
Правда, ничего не смогли сделать, к моему удивлению и Ленкиному негодованию.
Она даже ногой топнула от досады и едва не раздавила одного из мохнатых переносчиков Ларисиной энергии. Тот обиженно запищал и вроде даже погрозил рыжей лапкой.
А Ленкины побеги остановились в десяти сантиметрах от ног Петросяна, не в силах двинуться дальше. Словно уткнулись в невидимую стену.
За побегами последовали уже более серьёзные силы. Несколько клочков какой‑то травы выдернули себя из земли, отряхнулись и двинулись на разборки.
— Ох, ты ё моё! — вырвалось у меня, когда я повернулся и увидел настоящую капибару. Причём размером с хорошую овчарку. — Даже и подумать не мог, что сегодня предстоит встретить такое восхитительное создание, — на автомате сказал я, отчего капибара пару раз что‑то жевала, показала свои зубки, которые с лёгкостью прокусят меня, и направилась в общую кучу‑малу.
— Лариса прислала нам живой танкер со своей силой, — крикнул я ребятам, и все мгновенно замерли, наблюдая за приближением капибары.
— Какая милашка! — выдала Мирослава и бросилась к флегматично плетущемуся грызуну‑переростку.
Скворцова даже умудрилась запрыгнуть капибаре на загривок и немного прокатиться. Ровно до того момента, как грызун не оказался в центре нашей заготовки.
— Всё, как мы и договаривались. Самый большой объём необходимо вносить в самом конце, чтобы не произошло перекоса магических векторов и нас не долбануло откатом.
— Умница, Елена. Можешь считать, что зачёт по векторному проецированию у тебя сдан, — не обращая внимания на растительных хулиганов, пытавшихся дотянуться до него, произнёс Андросий Аванесович. — Что же, я вижу, у вас уже всё готово. Не стоит вносить в заготовку ещё больше энергии. Это может привести к непредвиденным выбросам, способным уничтожить всё на корню.
— Нам больше и не нужно, — произнёс Гришка, рядом с которым сидел Гирос и старательно вычёсывал блох. Причём делал это, приняв образ ящерицы‑переростка. Но чесался совсем как пёс. — Лена, Максим, Мирослава, пора активировать печать.
Мы поспешили занять свои места среди копошащихся грызунов.
Получился идеальный квартал, в углах которого стояли мы, а в центре развалилась гигантская капибара, мех которой начал слегка светиться жёлтым.
Мира сделала несколько пассов руками, и к жёлтому прибавились бирюзовые всполохи, а затем подключился и Гирос, швырнув в центр оторванный хвост. У ящериц с этим никаких проблем, новый отрастёт.
Силы трёх порождений магии начали вступать в реакцию, образуя в центре нашей схемы небольшой разноцветный вихрь, в котором в равной степени были распределены три уникальных компонента.
Левша отошёл подальше и достал какой‑то странный прибор с множеством цветных линз, через которые он наблюдал за движением магических потоков.
Хотя тут и без всяких приспособлений было на что посмотреть. По мере того как вихрь начинал раскручиваться, от него стали отлетать энергетические всполохи, заставляющие загораться линии нашей печати.
Чем больше линий загоралось, тем волнительнее нам становилось. Ведь вся эта энергия должна распределиться между нами и пойти в нужное русло. Где это русло находится и как его найти, мы не знали.
— Что‑то мне перехотелось использовать костыли для усиления контроля, — произнесла Мира и попыталась сойти со своего места, но не смогла. Печать уже дошла до нас и зафиксировала до конца проведения ритуала.
— Поздно, — коротко ответил Гришка и зажмурился, когда его угол взорвался ослепительным сиянием.
— Что за хрень? Такого точно не должно…
Ленка не успела договорить, как и её угол долбанул, создавая светящуюся диагональ.
— Закрой глаза! — только и успел выкрикнуть я, как нас с Мирой так же поглотили световые выбросы.
