Вот из грязи высунулись две руки, с которых что‑то капало, и, словно дворники у машины, протёрли место, где должно быть лицо. Глаза там точно были. Болотного цвета.
Откуда вылезло это порождение, было абсолютно понятно. Да и Дана, увидев его, нахмурилась, усилила свечение бирюзового ореола и на всякий случай несколько раз окатила себя водяными волнами, словно уже испачкалась.
А вот Гироса взволновало другое порождение. Даже не знаю, как его описать. Шар света с пятью парами белоснежных крыльев, и на каждом крыле имелось по одному большому глазу.
Жуткое зрелище. Такого во сне увидишь и не проснёшься. А наяву ничего, можно и потерпеть. Главное стараться не смотреть одновременно в несколько глаз, голова кружится начинает.
После грязевой кучи и светового десятикрыла увидеть бабочку ошеломительной красоты было истинным эстетическим наслаждением.
Правда, если не смотреть на тело этой самой бабочки и тем более лицо.
Просто они были смесью человека и насекомого. Пусть даже и самой прекрасной на свете бабочки.
В сочетании выглядело, пожалуй, даже более жутко, чем глазастые крылья.
Но гораздо удивительнее среди этих кошмарных порождений было увидеть двух людей. Лысого подростка в оранжевой рясе, с какими‑то нереально огромными бусами на шее, и вполне себе современно одетую бизнес‑леди, которая сейчас что‑то бурно обсуждала по мобильному телефону.
Седьмым порождением оказался самый обычный чёрный кот, который сидел в центре группы встречающих и не обращал ни на кого внимания, очень усердно вылизывая свои бубенчики.
Заметить его с такого расстояния было практически невозможно, но Мира пришла к нам на помощь и создала для всех что‑то вроде экрана телевизора, на который по очереди выводилось изображение всех хранителей Новой Слободы, с кем нам ещё не довелось познакомиться.
— Гирос говорит, что светлячок самый противный среди них, но с огромной вероятностью может стать твоим скакуном. У вас предрасположенность к светлым силам, — сказал Гришка, но у меня от одной мысли о том, что моим скакуном может стать крылатый глазастик, глаз задёргался.
Нет уж, спасибо.
Как‑нибудь обойдусь.
Лучше уж вообще без скакуна, чем с таким.
К тому же я совершенно ничего не чувствую при виде этих порождений. В то время как ребята говорили, что они ощутили связь в тот момент, как впервые увидели своих скакунов.
Даже Мира.
Просто она долго пыталась разобраться в себе и понять, что же это происходит. Даже духу‑наставнику своему ничего не рассказывала.
— А Дана утверждает, что вон тот воробей — ещё та заноза в заднице. Но точно не станет скакуном Максима. Он вообще с людьми не очень ладит. Раньше ради забавы сжигал деревни где‑то на Ближнем Востоке.
— Всё верно, — перебил Миру князь Донской. Между прочим, сильнейший маг Российской империи на данный момент. Ректор ММУ и ещё куча всяких титулов и регалий, которые я не запомнил. — Фарид раньше вёл себя без оглядки на последствия. Поэтому к нам обратился правитель небольшого ближневосточного государства, и империя откликнулась на его зов. Пять сильнейших магов империи того времени смогли пленить огненное порождение и перевезти его сюда. С тех пор Фарид ведёт себя исключительно тихо и миролюбиво.
— И продолжает снабжать империю сутью магии, — добавила Ленка.
— Не без этого, — слегка склонил голову князь. — Позвольте мне первому переговорить с хранителями. Небольшое предостережение и напоминание о договорённостях, заключённых между ними и империей.
Никто против не был. А Гирос и Дана вовсе готовы были уйти прямо сейчас, не вступая в контакт со своими побратимами.
— Благославенный, ты вот мне всё же скажи, есть здесь хоть одно потенциальное создание, которое может стать моим скакуном? — ребята отошли к своим напарникам, а мне стало скучно.
Решил попытаться вытащить из Каспера хоть что‑нибудь.
— Нету. Это простые Хранители, которые тебе не подходят, — немного подумав, ответил дух‑наставник.
Причём ответил, даже не задумываясь. А раньше всегда молчал, когда разговор заходил о скакунах.
— Получается, что мне нужен не простой Хранитель?
— Да. Кто тебе вообще сказал, что это должен быть Хранитель? — не выдержал Каспер. — Другие всадники пускай довольствуются порождениями магии. Ты первый среди них. Первый. А значит, что у тебя должно быть всё самое лучшее. Начиная от твоих сил и заканчивая скакуном. Говорю же, что своего я нашёл во время участия в магической олимпиаде.
— И потом ещё пятнадцать лет вы присматривались друг к другу. Помню, — отмахнулся я.
Уже было думал, что смогу добиться от Каспера хоть какой‑то информации, а он снова за старое.
— Пятнадцать лет мне понадобилось, чтобы разработать и успешно применить заклинание, которое я считаю вершиной своей магической карьеры. Так что думай, Максим. Думай. И будет тебе счастье.
А вот это уже было если не прямое указание, то жирная такая зацепка, которая точно поможет мне разобраться со скакуном Благославенного.
Осталось только понять, что это за заклинание такое?
Точно не Благославение последнего часа.
Да и вообще ни одно Благославение здесь не подходит.
Заклинание должно сильно отличаться от всего привычного, что приходилось создавать прошлому Первому Всаднику.
И вот так просто в голову вообще ничего не приходит. Нужно лезть в архивы и поднимать информацию обо всех магических действиях Благославенного. А для этого идти на поклон к Романову.
Или, может, позвонить Лизе?
Что‑то давно мы с ней не виделись и даже не разговаривали.
Как я переехал в Новую Слободу и пошёл в школу, моя наставница от Годуновых незаметно слилась. И сделала это так грамотно, что я толком даже не заметил.
Просто оказался в новом месте и встретился с другими Всадниками и этого оказалось достаточно.
Пока я думал над появившейся задачей, князь Донской подошёл к коту и принялся о чём‑то разговаривать с ним.
Причём исключительно с ним, даже не обращая внимания на других хранителей. Словно этот бубенчиковый чистюля был среди них главным.
Впрочем, и Гирос с Даной смотрели на кота даже более настороженно, чем на своих природных антагонистов.
Помнится, в одной прошлой жизни читал я книгу, где фигурировал один весьма колоритный кот, любящий примус починять.
Так почему бы в мире, где полно магии, не быть такому же коту?
— Господин, только прикажите, и мы сделаем всё, чтобы эти создания перестали существовать, — раздался вкрадчивый голос за спиной, и я едва не выругался. Но когда наткнулся на довольную физиономию Каспера, всё же не смог сдержаться.
— Твою мать! Ещё раз выкинете что‑нибудь подобное, и я сделаю так, что вы ко мне ближе чем на километр не сможете подойти. Никто из вашего долбанного культа. Меня. Хотя…
Однако предложение оказалось очень заманчивым. Этот неизвестный ниндзя, сам того не подозревая, предложил способ, как мне избавиться от фанатиков.
Даже с одним порождением магии способны справиться исключительно сильнейшие маги, а здесь их собралось сразу семь.
Не зря же для нашего сопровождения собрали такую делегацию: сразу двое Годуновых, пять сильнейших магов империи и артефактов столько, что можно прямо сейчас отправляться устраивать маленькую победоносную войну, причём далеко не с самым слабым противником.
Но как легко появились подобные мысли, так же легко я их и выкинул. Так я точно никогда не поступлю.
Как бы не доставал меня человек, но лишать его жизни это точно за пределами добра и зла. А здесь целый культ. У членов которого есть супруги, дети, тёти, дяди и так далее.
К тому же они хотят как лучше для меня. И сперва спрашивают меня. Сами никуда не полезут. По крайней мере, пока не лезли.
— Не лезьте к порождениям. Прибьют вас и не заметят. Останусь я тогда без собственного культа, и что делать?
Только сейчас я повернулся, чтобы встретиться взглядом с одним из школьных охранников. А они молодцы, даже в школу смогли проникнуть, чтобы быть рядом со мной.
