Я прошёл к небольшой площадке у входа в пещеру и устроился на одном из камней, ожидая Ольгу.
Ждать пришлось недолго.
Минут через десять на горизонте появилась знакомая тёмная точка, которая, приближаясь, быстро росла.
Костиус. Его массивные крылья размеренно рассекали воздух, а на спине я различил фигуру наездницы.
Дракон, снижаясь, сделал круг над площадкой и мягко приземлился в нескольких метрах от меня. Камни под его когтями заскрежетали, а от взмахов крыльев поднялось облако пыли.
Ольга спрыгнула с седла ещё до того, как Сэр Костиус полностью остановился. Она буквально сбежала по боку дракона и бросилась ко мне, и на её лице было написано такое облегчение и счастье, что я невольно улыбнулся.
— Макс! — она остановилась в шаге от меня, словно проверяя, что я действительно настоящий. — Ты… ты действительно жив!
— А ты разве сомневалась? — спросил я с усмешкой.
— Ни на секунду! — горячо возразила она, но по блеску в её глазах было видно, что всё-таки волновалась. — Я с самого начала говорила, что какой-то там взрыв тебя не остановит. Ты же Макс Рихтер!
Она говорила это с такой уверенностью и гордостью, что я не смог не улыбнуться шире.
— Рад слышать, — я не удержался и потрепал внучку по голове, а затем направился к Костиусу.
— Подожди! — Ольга метнулась обратно к дракону и начала рыться в одной из сумок, закреплённых на седле. — Фред быстренько приготовил это перед взлётом.
Она вытащила термос и небольшой лоточек, завёрнутый в ткань.
— Кофе, — пояснила она, протягивая мне термос. — И свежие оладьи. Ещё тёплые.
Я принял термос, и меня неожиданно накрыла волна тепла. Как от кофе, так и от трогательной заботы внучки.
Она подумала о том, что за эти несколько часов, пока со мной не было связи, я мог проголодаться, а также не забыла, что лучшим лекарством для меня является кофе.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, откручивая крышку термоса.
Аромат свежего кофе ударил в нос, и я сделал глубокий глоток. Горячая жидкость разлилась по телу приятным теплом, и я почувствовал, как вместе с ней в меня вливается жизнь. Энергия. Бодрость.
Магия магией, но хороший кофе творит чудеса.
Я сел в седло Костиуса, продолжая пить. Ольга устроилась впереди, взяв управление на себя, а я разместился сзади, устроив термос и лоточек с оладьями у себя на коленях.
— Полетели? — спросила она, оглядываясь через плечо.
— Полетели, — кивнул я, откусывая кусок оладушка.
Как всегда невероятно вкусно. Повезло, что Фред тоже участвовал в войне и оказался неподалёку.
Костиус расправил крылья и взмыл в воздух. Земля стремительно удалялась, пещеры превращались в тёмные точки на фоне скал, а впереди расстилались бескрайние просторы.
Я продолжал есть оладьи и пить кофе, наслаждаясь полётом и простыми земными удовольствиями. После пробуждения в тёмной пещере, окружённым слизнями, это казалось особенно приятным.
Через какое-то время впереди показалось место нашей битвы со Штайгером.
То, что раньше было полем боя, теперь выглядело как место активных раскопок. Повсюду сновали умертвии, методично собирая что-то с земли и складывая в стерильные контейнеры. Гремлины в отдалении копошились вокруг останков колосса, продолжая его разбирать на запчасти.
А в центре всего этого, координируя процесс, находились Алина и дед Карл.
Костиус приземлился неподалёку от них, и мы с Ольгой спрыгнули с седла.
Алина радостно улыбнулась и помахала рукой.
На её лице читалось явное облегчение. Я помахал в ответ и подошёл ближе.
Дед обернулся, увидел меня и усмехнулся.
— О, очнулся наконец, — проворчал он. — А я уже почти закончил инвентаризацию твоего имущества в качестве нового главы клана.
— Конечно закончил, — парировал я. — Небось уже и новый трон себе присмотрел в замок.
— Само собой, я бы сделал его сам. До сих пор считаю недоработкой, что ты в этот раз отказался от классического некротрона из плоти и костей. Обычно, это сразу настраивает гостей и просителей на нужный лад.
Мы переглянулись и одновременно усмехнулись. После чего Карл вернулся к своим контейнерам, а я подошёл ближе, разглядывая их содержимое.
Куски плоти. Обломки костей. Клочки ткани и металла. Всё, что осталось от Гюнтера Штайгера после взрыва, аккуратно разложено по категориям и упаковано.
— Что думаешь? — спросил я деда. — Можно из этого что-то получить?
Карл задумчиво почесал свой костлявый подбородок.
— Пока не ясно, — признал он. — Этот гадёныш использовал очень сильную бомбу. По предварительным оценкам, взрывная волна и температура были такими, что большая часть его тела буквально испарилась. То, что мы собираем сейчас — это остатки, которые отбросило в стороны в первые доли секунды.
Он взял один из контейнеров и повертел перед глазами.
— Пока очевидно только то, что можно превратить его в стаю мясных мух. Насчёт остального не уверен. Ткани сильно повреждены, структура магических каналов нарушена. Для создания полноценного ревенанта этого недостаточно.
Я кивнул, не удивляясь такому ответу.
К сожалению, подобное развитие событий нельзя было никак предсказать и предотвратить. Гюнтер очевидно встроил мощную бомбу в своё тело и активировал её собственной магией.
Так или иначе, он в любом случае успел бы это сделать, не важно, каким образом происходил бы наш бой. Мага такого уровня не так просто оглушить или ещё как-то вывести из строя одним ударом. Тем более, что сначала нам нужно было ещё и разобраться с его колоссом.
К тому же, даже если бы во время боя он потерял сознание, не было никакой гарантии, что он не взорвался бы автоматически в момент своей смерти.
Даже напротив, я был уверен, что параноик Гюнтер это предусмотрел.
Небось настроил бомбу так, чтобы она сработала, если его сердце остановится. Или если магический поток в теле прервётся. Или если он потеряет сознание больше чем на десять секунд.
Всё что угодно, лишь бы не дать врагу воспользоваться его телом после смерти.
Умно, надо признать. Жестоко по отношению к самому себе, но умно.
— Жаль, конечно, — сказал я вслух. — Из него получился бы отличный ревенант. И информация от него была бы так же ценна, как и от Регины.
— Не говоря уже о его навыках в конструировании техномагических устройств, — добавил Карл. — Этот ублюдок при всех своих недостатках, был талантливым инженером. Его колосс — тому подтверждение.
— Ну да, — согласился я. — Конечно, теперь у нас есть гремлины, но у них совершенно разные подходы, не исключающие друг друга.
Я задумался, глядя на контейнеры с останками.
Впрочем, Гюнтер не единственный Штайгер в этом мире. И пусть я не заполучил их князя, но с другими магами из верхушки клана вполне можно потолковать. Ревенанты, если понадобится, из них получатся не хуже.
Тем более, что скорее всего, среди них найдутся и те, кто прожил больше тысячи лет и помнит войну с Рихтерами. Те, кто был там. Кто знает, что на самом деле произошло и может быть даже способен рассказать ещё что-то полезное про Тень, чего мы пока не знаем.
Либо же сможет навести меня на ещё какое-нибудь наследство Рихтеров.
И словно в подтверждение моих мыслей, в голове ожил голос Лифэнь:
— Макс, со мной на связь вышли Штайгеры.
Я выпрямился, и дед заметил изменение в моей позе.
— Что случилось? — спросил он.
— Штайгеры хотят переговоров, — коротко ответил я, продолжая мысленный разговор с хакершей. — Что конкретно они говорят?
— Они очень вежливы, — в голосе Лифэнь слышалась усмешка. — И очень настойчивы. Просят, умоляют, почти требуют встречи с Великим Князем Максимилианом Рихтером. Цитирую: «Для обсуждения условий прекращения конфликта и установления мирных отношений между нашими кланами».
— Мирных отношений, — повторил я, и не смог сдержать усмешку. — Как благородно с их стороны.
— Что ответить? — спросила Лифэнь.
Я окинул взглядом поле битвы. Останки колосса, который разбирали гремлины. Контейнеры с тем, что осталось от Гюнтера. Умертвии, методично зачищающие территорию.
