— Андрей Иванович, у Гришки живот сильно прихватил. Опять переел. Его бы к медсестре. Один точно не дойдёт. Смотрите, как мучается.
Учитель перевёл взгляд на Гришку, который уже держался за живот и всячески делал вид, что ему плохо. Даже пару раз выдал что‑то вроде стона, но больше было похоже на предсмертные хрипы. А сзади неумолимо наступал Бродский. Хорошо, что нас разделяли ученики старших классов. А то уже давно попались бы.
Андрей Иванович был очень высоким и прекрасно видел поверх голов учеников, что к нам приближается директор.
Как я уже говорил, мужиком он был умным и мог легко сопоставить резко заболевший живот и Бродского. А ещё он всегда стоял за своих учеников горой. И сейчас не подвёл.
— Раз живот, то идите. Но чтобы на танцах были. Не придёте — уши надеру.
— Спасибо, — сказал я и, обогнув учителя, мы оказались на оперативном просторе, втопив изо всех сил в сторону школы.
А точнее — в заранее подготовленное место, откуда нам будет очень удобно наблюдать за объектами спора и выносить вердикт по каждой отдельной девушке.
Возле входа в школу я обернулся и увидел Александра Михайловича, нервно бросающего взгляды в нашу сторону. Его задержал наш классный руководитель и о чём‑то спрашивал.
Говорю же, отличный мужик. Обязательно позабочусь о том, чтобы он был вознаграждён по заслугам.
— Наверное, правда сильно прихватило, раз вы так быстро до школы долетели со стадиона, — раздался голос школьной медсестры, от которого даже Каспер подпрыгнул.
Всё же бывшая жена, с которой остались не самые лучшие отношения даже после смерти.
Прямо перед нами стояла, уперев руки в бока, Ольга Орлова, которая уже как пять лет работает в Новослободской школе магии и заботится о здоровье учеников.
Нехило так она на старости лет скатилась.
Некогда одна из лучших целительниц империи — теперь обычная школьная медсестра. Хотя я слышал, что к ней до сих пор пытаются записаться на приём сильные мира сего. А император периодически вызывает Орлову на подмогу.
— Ему уже легче стало, — закрыв собой Гришку, сказал я. — Газов много было. С капустой квашеной переборщил. Пока бежали, всё вышло естественным путём.
— То есть вы сюда на реактивной тяге долетели, получается? — явно не поверив мне, спросила Орлова. При этом в глазах у неё начали плясать огоньки — явный признак того, что нам хана. — Мне Андрей Иванович сообщил, что прям беда с Вороновым: стонет, сам идти не может. А вы вон как домчались.
Значит, всё же не такой хороший мужик Иваныч. Подставил так подставил. Но ничего, есть у меня один безотказный способ.
— Максим, даже не думай! Не хочу! Мне хватило того раза на ледяном поле. Пожалуйста!
Применил последний аргумент Каспер, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт. Но наша с Гришкой шкура важнее призрачной духов‑наставников. Всё равно ему ничего не будет. А у нас, возможно, это единственная возможность, пока Ленка и Мира гостят в Африке.
— Валим, пока она занята, — сказал я, но Гришка на этот раз оказался расторопнее и именно он потянул меня за собой.
Потянул в сторону нашей любимой лестницы. Поскольку она точно поможет скрыться от преследователей и оказаться на третьем этаже раньше, чем они.
На всякий случай создал ещё несколько отложенных иллюзий наших с Гришкой тушек, убегающих в другом направлении. Орлова сейчас всё равно слишком занята Каспером, поэтому точно ничего не заметила.
— Может, ну его на хрен? Для чего такие сложности? Зайдём в актовый зал и активируем заклинание, — отдышавшись, сказал Гришка, когда мы оказались в небольшой технической коморке, из которой и собирались вести наблюдение.
— Не знал, что ты такой извращенец. Хочешь видеть абсолютно всех в нижнем белье?
— Да иди ты, — привычно послал меня Воронов. — Просто вот какая цель нашей задумки? Можно же было просто подойти к девчонкам и напрямую сказать им о нашем споре. Уверен, они и сами не откажутся продемонстрировать…
— Запомни, Гришка: у самурая нет цели — есть только путь. По нему мы и идём. А вот так в открытую заявлять девчонкам, что у них вата в лифчике для придания объёма, очень опасно. Если мы так поступим, то путь наш может оборваться раньше времени. Так что сиди и жди. Зря я что ли вчера тебе сюда пять пачек крекеров принёс?
— Сразу бы так и сказал, — разом повеселел Гришка. — Вот теперь можно спокойно ждать.
* * *
— Вы не знаете, где Медведев и Воронов? Не могу их найти с самой линейки. Они оба обещали мне танец, — надув губки, спросила Ульяна Томская.
— Смотри, Шуйская узнает, что ты к Воронову подкатываешь, — она тебя на компост переработает. Или скормит какому‑нибудь жуткому монстру, которого вырастит на заднем дворе. Она такое может. Помните, в том году мужик на Озёрной пропал…
— Да ну тебя, Федька, постоянно несёшь какую‑то околесицу. Вот поэтому никто с тобой и танцевать не хочет, — отмахнулась Ульяна и отправилась на дальнейшие поиски.
Из их класса никто не знал, где Медведев и Воронов. Как сбежали с линейки, так их и не видели. Значит, нужно идти к старшеклассникам, а если и они не знают, то уже к преподавателям, чего Ульяна делать не хотела. Слишком у них предвзятое отношение к этим парням.
Хотя сама Томская прекрасно знала, что все нарушения порядка происходят исключительно из‑за Шуйской. Она пользуется своей фамилией, происхождением из княжеского рода и резко усилившимися позициями Шуйских в последнее время.
Отец Ульяне чуть ли не каждый день говорит подружиться с рыжей и попытаться сблизиться с ней. Но на такой шаг она не готова пойти. Слишком огромная неприязнь к этой рыжей выскочке.
Да и Гришка Воронов — он не собственность Шуйской!
И сам может выбрать девушку, с которой ему будет приятно общаться и не только…
Он такой интересный.
Такой загадочный.
Такой необычный.
Особенно в последний год, когда начал ходить исключительно в толстовках и прятаться под капюшоном.
От одних только мыслей об этом Ульяна начала чаще дышать. Ей стало очень жарко и ещё сильнее захотелось найти парня. Ну или Медведева. Они с Гришкой лучшие друзья и везде ходят вместе.
Со старшеклассниками тоже ничего не вышло. Они вообще заявили, что очень даже хорошо, что этих двоих нет на танцах. Иначе они в очередной раз выкинули бы что‑нибудь, и танцы накрылись бы медным тазом.
Дураки, которые вообще ничего не понимают.
Оставалась последняя надежда — та, что собралась в стороне от учеников и общалась между собой. А именно: учителя старших классов, двое завучей, вместе с Азаровой и, почему‑то, школьная медсестра, которая больше была похожа на сухофрукт, чем на человека. Такой старой и сморщенной она была.
Среди учеников ходил слух, что Орловой уже давно перевалило за сто лет. Но отчего‑то все родители были в восторге, когда узнали, что она займёт место школьной медсестры.
И раз другого выбора не осталось, то делать нечего.
— Извините, — начала Ульяна, привлекая к себе внимание.
Один только Андрей Иванович посмотрел на неё нормально. Азарова и вовсе скривилась так, словно перед ней появился живой мертвец. А медсестра даже не обратила на девушку никакого внимания. Должно быть, не расслышала её. Хотя музыка здесь играла совсем тихо.
— Что‑то случилось? — спросил классный руководитель.
— Вы случайно не видели Медведева и Воронова? Весь вечер ищу их и не могу найти.
Повисла небольшая пауза. Андрей Иванович закрыл глаза, и они подёрнулись едва светящейся дымкой, которая исчезла, стоило ему их открыть.
— Они совершенно точно находятся в пределах актового зала. Только не могу понять, где именно. Такое ощущение, что здесь где‑то есть тайная комната или что‑то в этом роде. Ольга Леонидовна, вы случайно ничего не знаете о дополнительном помещении в актовом зале?
— Я же не завхоз, — фыркнула Азарская, снова одарив Ульяну уничижительным взглядом. — Это у Франца Иосифовича нужно спрашивать. Но эти двое могут устроить очередной переполох на ровном месте.
