— Значит, не знаете, — не обратив внимания на недовольство завуча, задумчиво произнёс Андрей Иванович. — Что же, Ульяна, в таком случае давай‑ка мы поищем парней вместе. Они мне обещали, что обязательно будут присутствовать на танцах. Давай прогуляемся и вместе посмотрим, там они или нет.
— Я с вами, — безапелляционно заявила Азарова. — Если они снова что‑нибудь выкинут, то даже Александр Михайлович не поможет! Пора уже прекращать поощрять подобное поведение в школе.
— Ну и я тогда с вами, нужно немного кости размять, — зачем‑то собралась медсестра, и, что самое удивительное, никто ей не возразил. Словно она какая‑то большая шишка.
Ульяне ничего не оставалось делать, кроме как пойти следом за взрослыми. Они пошли к сцене, забрались на неё и двинулись к стене, отделанной деревом.
— Максим и Григорий находятся где‑то за этой стеной, — постучав по дереву, сказал Андрей Иванович. — Только как попасть к ним или достать их оттуда, я не знаю.
— Давайте я попробую, — оттолкнув мужчину в сторону, сказала медсестра, и её руки вспыхнули, заставив всех отшатнуться в сторону.
— Любовь Никоноровна, немедленно прекратите! — заявила Азарова, спрятавшись за спиной Ульяны. — Вы рискуете устроить в школе пожар и подвергаете опасности учеников! Это серьёзнейшее нарушение всех мыслимых и немыслимых правил безопасности!
— Как устрою, так и потушу, — даже не подумала отступать медсестра, махнув рукой так, что в стену отлетело несколько язычков пламени и исчезли, едва коснувшись её. — А вот это уже гораздо интереснее. Сдаётся мне, что стена не настоящая. Как там было в той сказке? «Сим‑сим, откройся»?
— Не‑е‑ет! Мои глаза, как теперь всё это развидеть⁈ — раздались перепуганные крики Медведева и Воронова.
Раздались прямо из‑за стены, а через пару мгновений весь актовый зал накрыло яркой вспышкой, заставив всех зажмуриться. И Ульяну в том числе.
Когда она попыталась открыть глаза, то оказалась весьма удивлена и смущена. Андрей Иванович стоял перед ней в одних трусах. Впрочем, вообще все присутствующие были исключительно в нижнем белье и удивлённо смотрели друг на друга.
Музыка прекратилась, и наступила гробовая тишина, которую нарушил истошный вопль Ольги Леонидовны:
— Медведев! Воронов!
— С Томской всё отлично. Ни ваты, ни поролона. С тебя червонец, — практически одновременно с криком завуча послышался голос Медведева.
И только после этого до Ульяны дошло, что эта парочка решила устроить.
Как же хорошо, что она надела новый комплект, привезённый мамой из самого модного и дорогого салона нижнего белья в столице.
* * *
Как там правильно звучит закон Мерфи?
Если что‑то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так?
В общем, это точно наша с Гришкой тема. Сидели себе спокойно в тайной комнате, ждали подходящего момента, когда все объекты нашего спора окажутся на сцене, ели крекеры.
Ну, Гришка ел, а я наблюдал за ним.
И тут вдруг на сцену поднялась целая делегация во главе с Андреем Ивановичем, и, что нас удивило, Ульяной Томской. Там ещё Орлова была, бывшая жена Каспера, и классный руководитель одиннадцатого класса Кирилл Евгеньевич Комаров. И, естественно, Азарская — без неё никуда.
Ума не приложу, как вообще так получилось, что Орлова произнесла слово активации нашей заготовки. Произнесла его, когда была наполнена силой, и поэтому заклинание сработало совсем не так, как мы планировали. Оно распространилось на всех, кто находился в актовом зале.
Вот так в один момент все старшеклассники получили возможность видеть через одежду.
Парням, ясное дело, такая фишка безумно понравилась, а вот у женской половины вызвала приступ ужаса. Визг стоял такой, что я едва не оглох.
Но это ещё цветочки. Стоило нам с Гришкой выбраться из укрытия, как появилось самое странное существо, которое только могло оказаться здесь сегодня.
— Нам писец, — произнёс перепуганный Гришка и уже собирался сбежать в тень, когда нас всех накрыло.
А мы ведь не успели увидеть даже половину всех объектов нашего спора!
Глава 3
— Вы же понимаете, что это скандал? Что вас могут затаскать по судам и не только? Вас могут вызвать на дуэль. Или вообще попытаться прикончить без всяких формальностей.
— Понимаем, — в один голос сказали мы с Гришкой, стараясь не глядеть на курсирующего по своему кабинету в Новой Слободе Петра Дмитриевича Романова.
Как‑то он слишком быстро оказался в городе после того, как Аристарх Павлович нас заложил.
Мог бы и не говорить ничего.
Наверняка самому понравилось лицезреть юных прелестниц в одном лишь белье. Его наше заклинание так же зацепило.
— Понимают они! Так почему заклинание накрыло всех, кто в тот момент находился на третьем этаже школы? Хорошо ещё до младших классов не достали. Тогда бы такой ор стоял, что в столице слышно было бы.
— Почему, почему, — начал Гришка. — А потому, что одна старая перечница, которую уже давно заждались на том свете, произнесла ключевую фразу для активации заклинания и за каким‑то лядом влила в неё прорву своей силы. Там нужно было совсем чуть‑чуть…
Романов остановился и посмотрел в потолок, словно беззвучно молился кому‑то. Затем тяжело вздохнул и повернулся к нам.
— Скажите спасибо этой перечнице за то, что именно она активировала заклинание. К Орловой претензий будет на порядок меньше. Многие ей обязаны и закроют глаза на произошедшее. Но я должен быть уверен, что вы не активировали заклинание раньше.
— Что же мы, дураки, весь день ходить со зрением, которое напрочь игнорирует верхнюю одежду? — возмутился я. — Да и не извращенцы мы, чтобы на всех подряд пялиться. Были обозначены конкретные цели…
— Хватит… — остановил меня Романов. — Я всё понимаю: четырнадцать лет, — взгляд Петра Дмитриевича задержался на Гришке, чьё лицо было усеяно прыщами, — пубертат, мальчикам начинают нравиться девочки, ваши тела претерпевают изменения…
— Вы нам сейчас будете лекцию о сексе читать? Тычинки, там пестики? Да? — спросил я, пытаясь не сильно улыбаться.
Просто подобного точно не ожидаешь от главы тайной канцелярии, который вызывает тебя к себе на ковёр. А он сейчас явно собирался рассказать нам с Гришкой о более тесных взаимоотношениях между мужским и женским полом.
— Так мы уже всё знаем. Интернетом пользоваться умеем. Да и в учебнике по анатомии за этот год всё подробно описано. Нам даже презервативы выдавали.
— Классные из них водяные бомбочки получились. Азарову накрыло целиком, — припомнил Гришка.
Правда, мы оба сразу же поморщились. Это воспоминание породило более свежее, совсем не такое приятное. Ольга Леонидовна была едва ли не первой, кого мы увидели после активации заклинания.
Брррр.
Как вспомню, так сразу в холодный пот бросает. У бывшей жены Каспера там и то всё лучше выглядит. Всё же далеко не последняя целительница в империи. Поддерживает тело в тонусе.
— Так, что‑то вы пытаетесь уйти от разговора, — помотал головой Пётр Дмитриевич. — Никаких лекций я вам читать не собираюсь. Прекрасно знаю, на какие сайты заходите и что там смотрите.
— Это возмутительно! Никакой личной жизни! Мы будем жаловаться!
Чисто для приличия начал возмущаться я, но Романова это ни капли не испугало. Он иронично улыбнулся, достал телефон, быстро набрал номер и сунул мне.
— Жалуйся.
На экране высветилось: «Борис Алексеевич». Пришлось срочно скидывать, пока никто не взял трубку. Я же так… несерьёзно возмущался…
— Я пошутил. Не собираюсь никому на вас жаловаться. Разве что Иллариону и Ленке с Мирой. Хотя они и без меня знают, какой вы…
Договаривать не стал, наткнувшись на уставший взгляд Романова.
Ну да.
Перегнул.
Нормальный он мужик и работу свою отлично выполняет. А с нашим появлением в империи её стало на порядок больше.
— Классный мужик, — закончил я свою речь совсем не так, как планировал.
