Я явилась весьма удачно, потому что один из клиентов Джерри из-за важной встречи неожиданно отменил индивидуальные занятия, и у него образовалось окно в весьма напряжённом графике тренировок. Благородно воздержавшись от справедливого замечания, что перед визитом следует хотя бы звонить, Джерри провёл меня в свой просторный уютный кабинет и кивнув на диван возле стола, подошёл к столику, на котором стоял фарфоровый чайный сервиз с утками-мандаринками.
— Свадебный подарок? — невольно улыбнулась я, вспомнив, что пары этих уток в китайской традиции символизируют счастливых супругов.
— Да, от родителей Джиао, — кивнул он. — Тебе какой чай, зеленый, чёрный, жёлтый, красный?
— Оолунг, если есть…
Он обернулся и задумчиво взглянул на меня.
— У меня теперь всё есть. И я умею заваривать чай для любых целей…
— Тогда мне не помешает взбодриться.
Он кивнул и занялся чаем.
— Пока я завариваю, рассказывай, — проговорил он.
Я кивнула и закончила свой рассказ уже с чашкой в руках.
— Лесли считает, что, может быть, если вы направите запрос, то информацию всё-таки дадут… — добавила я. — Я ничего ему не обещала. Он до сих пор не знает, что вы?..
Я пригубила чай, не закончив. Джерри, Брай Глостер и Джон Вейдер были сотрудниками Звёздной инспекции, уже много лет работавшими здесь под прикрытием. Ли Джиао присоединилась к ним не так давно.
Джерри мотнул головой.
— Нет, правда, они в курсе, что Джонни сидит в Отделе на мелкой должности и распродает информацию из информационного банка Инспекции, но в остальное мы их по понятным причинам не посвящаем. Довольно того, что обо всём знаете вы с Эдди… Что ж до картины… Лора, ведь это всего лишь картина, доска со слоем краски. И меня удивляет, что Терренс так задёргался из-за неё.
— Макс — порядочный человек, и не хочет выставлять заведомую подделку на аукцион… И Терренс с ним согласен.
— И только?
— Нет, — вынуждена была признать я. — Можешь удивляться… Наверно, это, и правда, удивительно. Терренс вовсе не такой мечтатель, каким может показаться, но его беспокоит эта картина. Она тревожит и Макса, что ещё более странно.
— И тебя.
— И меня. Хотя… знаешь, я бы удовольствовалась тем, что она будет заперта в подвале. Она не из тех произведений искусства, которые надолго занимают моё внимание. Она мне неприятна, и в ней полно загадок…
Похоже, он ждал от меня именно этих слов.
— Это всего лишь картина, — повторил он, — и я не могу посылать запрос из обычного любопытства. Ты же понимаешь, что я должен как-то мотивировать его. При подготовке ответа будут задействованы наши сотрудники, советники, эксперты. Возможно, придётся отрывать от работы учёных, музейных работников… И ради чего? Чтоб помочь некоему Терренсу Лесли с Киоты избавиться от беспокойства? Извини, но я не вправе отвлекать от работы такую уйму народа без особых причин.
— Понимаю, — пробормотала я, глядя, как кружатся в широкой чашке большие, похожие на листья, чаинки. — Но можно хотя бы поговорить с Браем? Он чувствует такие вещи. Они, в конце концов, по его части.
Джерри поставил свою чашку на блюдце.
— Думаешь, он что-то узрит и сделает запрос? Может быть. У него, по крайней мере, будет внутренняя уверенность в его необходимости, и он сможет объяснить его цель. Но придётся подождать. Он улетел на Пеллару. Там изобрели какую-то хреновину, которая якобы может быть использована для общения с низшими духами и привидениями. Он помчался выяснять, так ли это на самом деле и, если так, то договориться о поставке этой штуки в его Центр. Будет дня через три, не раньше.
— А Джонни?
Джерри покачал головой.
— Ты же знаешь, что он в этих вопросах ещё жёстче, чем я. Должен же быть в группе хоть один человек, не клюющий на лирику. А, может, это потому, что он ближе к начальству. Можешь с ним поговорить, но, думаю, что он скажет то же, что и я.
— Ясно, — я вздохнула. — Как насчёт разговора с Землёй? Я хочу попробовать сама, по старым связям…
— Хорошо, думаю, что смогу обеспечить тебе минут тридцать связи, но не раньше вечера, когда резервный спутник выйдет из-за горизонта.
— Ладно, спасибо.
— Я могу ещё чем-нибудь помочь?
— Не знаю, — пробормотала я, поднося чашку к губам. — Разве что… чтоб уж проверить эту линию до конца. Мне нужна информация о семье дель Монте с Ромалины.
— Имеешь в виду Чико дель Монте? — с ходу уточнил он.
Я вздрогнула и опустила чашку.
— Возможно. Кто это такой?
Джерри пожал плечами так, словно это известно всем, кроме приезжих. Вроде меня.
— Это тот самый парень, который начал то, что привело к гибели планеты, один из крупнейших торговцев оружием. Хрестоматийный мерзавец. Удостоился сомнительной чести попасть во все новейшие учебники по криминологии и криминалистике. Я изучал его досье, поскольку он был связан с изобретением некоторых видов оружия, которые запрещены Советом безопасности Объединения Галактики. Их сейчас отслеживают по всему нашему сектору, и мне несколько раз приходилось выступать экспертом. Их без конца модифицируют с целью вывести из-под запрета, но шило в мешке не утаишь. Оружие массового уничтожения за пугач выдать трудно.
— Так что дель Монте? — я поставила чашку на стол.
— Он был выходцем из Луарвига, имел проблемы с полицией из-за торговли наркотиками, и потому поспешил смыться. Направился на Ромалину, перебивался мелким мошенничеством и скупкой краденого, но однажды ему повезло. Парень он был смазливый и сумел покорить сердце девицы из аристократического семейства, женился, стал жить приживалой при тесте, который был сенатором. А потом вдруг нашему Чико стало везти в бизнесе, да так, что уже через пару лет у него была крупная фирма по продаже оружия. Дальше — больше. Фирма выросла в компанию, компания — в корпорацию, корпорация — в настоящую империю со своими оружейными заводами и фабриками для подсобных материалов. Они сами изготавливали даже краску и ремни для лучемётов. По всему сектору у него были представительства, всюду он поставлял оружие, был одним из крупнейших поставщиков как Великого Тирана Алкора, так и оперившихся ормийских повстанцев. Тридцать три года он неуклонно шёл в гору, заработал уйму денег и обеспечил белый хлеб с маслом всей Ромалине, пыхтевшей над изготовлением оружия. Потом, бац! И странная нелепая смерть, после чего его шестеро потомков начали делить наследство, в свару вмешались конкуренты. На планете, где много оружия, это не могло не перерасти в войну. И в результате мы имеем то, что имеем. Всё богатство Ромалины вместе с двадцатью миллионами ромалинцев распылено на расстоянии полутора астрономических единиц. Её погубило именно то, на чём было построено её процветание.
— Мораль: наживаясь на чужих смертях, ты рискуешь однажды получить по заслугам, — кивнула я.
— Жернова Господни мелют медленно, но кары Божьей не избегнуть, — согласился Джерри. — Правда, на сей раз всё уложилось в одну жизнь.
— А что с его смертью?
— Тёмная история. Говорят, на старости лет он стал настоящим параноиком, боялся, что его убьют. Выстроил себе бронированную башню, напичкал её электроникой, андроидами и охраной из числа наёмных спецподразделений. В его кабинете не было окон, он располагался в самом центре башни, охранники дежурили у дверей. Но однажды он заработался допоздна и не вышел к ужину, аппаратура наблюдения в его кабинете внезапно отключилась, через систему связи слышали грохот и его вопли, но автоматические двери не открывались, самопроизвольно заблокировались замки. Когда их смогли открыть и войти, всё в кабинете было перевёрнуто вверх дном, а папа Чико, как его называли, лежал в самом центре этого бедлама со свёрнутой, как у цыпленка, шеей. Убийцу так и не нашли, и как он это проделал, не узнали.
— Ты сказал, что его процветание длилось тридцать три года?
Джерри пожал плечами и присел за свой стол. Нажав несколько клавиш на клавиатуре встроенного компьютера, он посмотрел на экран.
