— Для меня — да, — ответил Симон без колебаний. — Это единственная ниточка надежды. И я не могу её отпустить.
Я кивнул, принимая его слова.
А сам тем временем быстро прикидывал все за и против этого предприятия.
Симон хотел, чтобы я его отпустил. Благородно. Но глупо.
Отпустить его одного означало бы несколько вещей. И ни одна из них мне не нравилась.
Во-первых, я потеряю перспективного сподвижника. Симон показал себя надёжным, умным, сильным союзником. Он рос быстро, и у него был потенциал стать архимагом, а может, даже магом вне категорий. Терять такого человека из-за авантюрной поездки в логово Канваров? Нет уж, спасибо.
Во-вторых, если Канвары поймают его или убьют, они станут сильнее. Узнают о его способностях, возможно, изучат его тело, если убьют. А если поймают живым, то заставят работать на себя. Или просто вернут Ракше как трофей. Представляю, как обрадуется этот старый змей, получив обратно сына-беглеца.
В-третьих, Симон — это козырь. Родной сын Ракши. Наследник крови двух Великих кланов. Это может ещё сыграть роль в будущем. В переговорах, в войне, в чём угодно. Глупо выбрасывать такой актив на ветер.
И, наконец, в-четвёртых… мне просто нравится Симон. Он хороший человек. Верный. Надёжный. Он уже не раз доказал свою преданность. И я не хотел терять его как союзника. А может, даже как друга.
Но кроме минусов были и плюсы.
Если Симон прав, и в том замке действительно его мать… это открывает интересные возможности.
Анжи Вийон. Младшая сестра Катарины. Мать Симона. Пленница Ракши уже много лет.
Если освободить её, мы получим потенциального союзника в самом сердце вражеской империи. Женщину, которая явно недовольна своим пленом. Которая наверняка мечтает о мести Ракше за годы заточения.
И, что важнее, это сильная Вийон. С даром целительства, а значит, и с другими способностями Вийонов. Лучше, если она будет на нашей стороне, а не на стороне врага.
Кроме того, проживая так долго рядом с Ракшей, она наверняка знает какие-то его тайны и секреты. Информация, которой она владеет, может оказаться бесценной.
Да, риски велики. Но и награда стоит того.
Я принял решение.
— Симон, — сказал я, и в моём голосе зазвучала твёрдость, — ты задал неправильный вопрос.
Он вздрогнул:
— Что?
— Ты спросил, освобожу ли я тебя от обета ученичества. — Я усмехнулся. — Ответ — нет. Не освобожу.
Лицо Симона вытянулось. Он открыл рот, чтобы возразить, но я поднял руку, останавливая его:
— Но и не отпущу тебя одного, — продолжил я. — Потому что я, мой друг, поеду вместе с тобой.
Глава 7
Симон явно смутился.
— Знаете, Учитель, — он неловко потер затылок, — я, если честно, ожидал чего-то подобного. То, что вы вполне можете принять такое решение.
Я приподнял бровь:
— О? И почему же?
Он покраснел ещё сильнее:
— Потому что вы всегда думаете о клане прежде всего. И я понимаю, что отпустить меня одного было бы… неразумно. — Пауза. — Но я должен уточнить кое-что важное.
Я жестом предложил ему продолжать.
— Я ни в коем случае не пытался манипулировать вами, — торопливо заговорил Симон. — Когда я пришёл просить об освобождении от ученичества, это было искренне. Я действительно не хотел втягивать клан в свои проблемы.
Он сделал глубокий вдох:
— У меня не хватило бы духу прямо попросить о помощи, хотя я действительно в ней нуждаюсь. Но я считал, что это было бы слишком нагло с моей стороны — обращаться с такой прямой просьбой. Я ведь всего лишь ученик, а не полноправный член клана…
— Стоп, — остановил я его. — Во-первых, ты не «всего лишь ученик». Ты участвовал в битвах за Рихтеров, рисковал жизнью, доказал свою преданность. Это делает тебя частью клана, формально или нет.
Симон опустил голову:
— Теперь, после ваших справедливых слов о том, что клан Рихтеров не из тех, кто используют людей и не даёт им ничего взамен, я устыдился своего поведения. Я понимаю, что должен был прямо всё рассказать, не прибегая к крайним мерам.
Он встал и низко поклонился, настолько низко, что я даже забеспокоился, не упадёт ли он:
— Прошу у вас прощения, Максимилиан. Я вёл себя недостойно и пытался решить проблему обходным путём вместо того, чтобы довериться вам. Я не заслуживаю такого великодушного Учителя, но буду бесконечно благодарен за то, что вы не отказались от своего недостойного ученика.
Я вздохнул и встал.
— Симон, — сказал я, подходя к нему и заставляя выпрямиться, — ты часто стараешься вести себя слишком правильно и благородно. Но твои рыцарские замашки не всегда в тему.
Он смущённо посмотрел на меня.
— Так что давай не будем посыпать голову пеплом, — продолжил я с усмешкой. — Недостойных я рядом с собой не держу. — Я похлопал его по плечу. — Так что выше нос и готовься к новому путешествию в Синд. А я пока подумаю, кого ещё мы возьмём с собой.
Симон расправил плечи, и в его глазах вспыхнул огонёк надежды:
— Спасибо, Учитель. Я не подведу вас.
— Знаю, — кивнул я. — А теперь иди отдохни. Завтра начнутся сборы.
Когда Симон ушёл, я вернулся к столу и откинулся на спинку кресла.
Итак, путешествие в Синд. Нужна команда.
Я начал мысленно перебирать варианты.
В Рихтерберге сейчас много дел. Как, впрочем, и всегда с момента, как он вернулся под моё управление.
Везде стройки, реформы, административная работа. Взять с собой многих моих помощников не получится.
Ольга… Нет. Ольга точно должна остаться. Она уже сильно поднаторела в управленческих вопросах, тем более что ей в этом хорошо помогает Линда Астер.
Эти двое превратились в отличную управленческую пару. Ольга решает быстрые тактические задачи, а Линда обеспечивает юридическую и административную поддержку. На них не страшно оставить город.
Дед Карл…
Я задумался. С одной стороны, можно было бы оставить и деда, а внучку взять с собой.
Но, что ни говори, а есть у него свои особенности мышления.
Несмотря на то, что дед сейчас лоялен и подстав от него не ожидается, он всё ещё мыслит довольно своеобразно. Это мягко говоря.
Его понятия о допустимом и недопустимом сильно отличаются от человеческих стандартов. И я совершенно не хочу по возвращению обнаружить, что Зомбилэнд, к примеру, случайно расширился на весь город. Или что он решил «оптимизировать» работу мэрии, превратив половину чиновников в умертвий для «повышения эффективности».
Нет уж. Дед поедет со мной. Так спокойнее.
Второй будет Октавия. Ведьмочка ещё не до конца восстановила свои силы после проклятия Регины, но её магия и знания всё равно могут оказаться полезными.
И четвёртым спутником помимо Октавии, деда и Симона, станет
Бланш Вийон.
Я усмехнулся, представляя её реакцию.
Логика проста: хочешь найти и понять Вийона — думай как Вийон. А Бланш одна из самых сильных Вийонов в моём окружении. К тому же, она боевой целитель и прекрасно владеет магией поддержки. Её благословения могут стать решающими в критической ситуации.
Кроме того… ну, Симон явно к ней неравнодушен. А Бланш, судя по всему, тоже не против его компании. Может быть, совместное путешествие поможет им лучше узнать друг друга.
Не то чтобы я играл в сваху, но когда между союзниками есть крепкая связь, это, обычно, идёт делу только на пользу..
Я мысленно связался с Лифэнь:
— Лифэнь, соедини меня с Бланш.
— Уже соединяю, — откликнулась хакерша.
Через несколько секунд в моей голове прозвучал удивлённый голос княгини Вийон:
— Макс? Это ты? — В её голосе звучала смесь радости и… обиды? — Ты так давно со мной не связывался, что я уже начала думать, что ты про меня забыл.
О, вот оно.
— Бланш, — начал я миролюбиво, — ты прекрасно знаешь, сколько у меня дел.
— Даже Веласко участвовали в войне против Штайгеров, — перебила она, и в её голосе прорезались капризные нотки. — А я словно отрезана от всех событий. Сижу в своём Вийон-де-Туре, разбираюсь с бумажками, судами, банками… Скучища смертная!
