Оба гремлина даже не сразу осознали то, что спасены, всё ещё дрыгая лапами и вопя.
Октавия обернулась, увидела их и ахнула:
— Макс! Это же…
— Гремлины, — мрачно закончил я. — Шпиль-Ка и Вин-Тик.
Я осторожно подтянул их к нам с Октавией и усадил перед собой.
Оба гремлина тряслись мелкой дрожью, их глаза были размером с блюдца, а лапы судорожно вцепились друг в друга.
— Что вы здесь делаете⁈ — рявкнул я.
Шпиль-Ка первой пришла в себя:
— Мы… мы хотели-мечтали увидеть мир-поверхность!
— И путешествовать-исследовать! — добавил Вин-Тик дрожащим голосом. — Много лет мы сидели-томились в подземелье! А теперь свобода-возможность!
— Когда мы поняли-осознали, что вы улетаете, то спрятались-проникли в вашу сумку-поклажу! — быстро затараторила Шпиль-Ка. — Думали-надеялись, что не заметите-пропустите!
— И это была плохая-ошибочная идея, — жалобно добавил Вин-Тик.
Я глубоко вздохнул, считая до десяти.
Гремлины. На драконе. В середине пути до Синда.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Октавия хихикнула:
— Ну что ж, Макс. Похоже, наша команда пополнилась.
Я бросил на неё красноречивый взгляд.
А Шпиль-Ка и Вин-Тик жалобно смотрели на меня огромными глазами:
— Простите-пощадите! Не хотели-не планировали мешать-вредить!
— Мы будем полезны-помогать! — заверил Вин-Тик.
Я посмотрел на них, потом на Октавию, потом вдаль, где в небе летел Костиус с остальными.
А потом рассмеялся.
Что ещё оставалось делать?
— Ладно, — сказал я. — Летите с нами. Но если устроите хоть одну незапланированную аварию или взрыв, я лично превращу вас в умертвий и заставлю тысячу лет чинить канализацию в Рихтерберге.
Оба гремлина синхронно закивали:
— Обещаем-клянёмся! Будем хорошие-послушные!
Октавия снова хихикнула:
— Ну что ж. Путешествие обещает быть интересным.
Я вздохнул.
Да. Интересным.
И непредсказуемым.
Глава 8
Очаг скверны раскинулся внизу мрачным пятном на зелёном ковре джунглей. Даже с высоты драконьего полёта было видно, как искажается воздух над заражённой территорией, как чернеют и скручиваются деревья по её краям.
Идеальное место, чтобы спрятать двух драконов.
— Снижаемся, — скомандовал я, и Агни послушно заложил плавный вираж.
Костиус, несущий деда, Бланш и Симона, последовал за нами. Его костяные крылья рассекали воздух почти бесшумно, в отличие от Агни, чьё огненное дыхание создавало характерный гул.
К счастью, его тоже никто не слышал кроме нас. Маскировка от шляп работала и на звуки тоже.
Мы приземлились на небольшой поляне у самой границы очага. Трава здесь ещё была зелёной, но уже начинала чернеть, отравленная близостью скверны.
Октавия спрыгнула с Агни первой и с наслаждением потянулась:
— Наконец-то твёрдая земля! Я обожаю летать, но моя спина явно предпочитает что-то менее… подвижное.
Я усмехнулся и помог ей спуститься окончательно, а затем повернулся к сумкам, притороченным к седлу.
— Шпиль-Ка, Вин-Тик, — позвал я негромко. — Вылезайте. Нам нужно поговорить.
Две пушистые мордочки показались из приоткрытых клапанов почти одновременно. После инцидента с падением гремлины вели себя на удивление тихо — видимо, перспектива тысячелетней работы в канализации Рихтерберга произвела на них должное впечатление.
— Слушаем-внимаем! — пискнула Шпиль-Ка.
— Готовы-послушны! — поддержал её Вин-Тик.
Я присел рядом с сумками, чтобы оказаться с ними на одном уровне.
— Вы понимаете, куда мы прилетели?
Гремлины переглянулись.
— Синд-страна! — уверенно заявила Шпиль-Ка. — Далеко-далеко от дома!
— Верно. А ещё вы понимаете, что здесь правят Канвары? Один из великих кланов, который не испытывает к Рихтерам тёплых чувств?
Вин-Тик поправил свои крошечные очки:
— Понимаем-осознаём. Враги-недруги.
— Именно. — Я выдержал паузу, убеждаясь, что они внимательно слушают. — А теперь подумайте вот о чём. Гремлины — существа редкие. Очень редкие. И все в этом мире знают, что единственные гремлины, которые сейчас живут на поверхности, — это гремлины клана Рихтер.
До них начало доходить. Шпиль-Ка побледнела настолько, насколько это вообще возможно для существа с серой шерстью.
— То есть… если нас увидят-заметят…
— То всем сразу станет ясно, кто именно пожаловал в Синд, — закончил я за неё. — И тогда у нас у всех будут очень большие проблемы. У меня. У Октавии. У Симона, который, между прочим, рискует жизнью ради спасения своей матери. У всех.
Вин-Тик виновато опустил голову:
— Мы не подумали-не рассчитали…
— Знаю. Поэтому объясняю сейчас. — Я смягчил тон. — Вы останетесь в сумках. Будете выходить только там, где вас точно никто не увидит. Никаких прогулок по городу, никаких «починим-улучшим» на виду у местных. Это ясно?
— Ясно-понятно! — хором ответили гремлины.
— Обещаем-клянёмся! — добавила Шпиль-Ка. — Будем тихие-незаметные, как мыши-невидимки!
— Вот и отлично. — Я выпрямился. — А теперь забирайтесь обратно. Скоро за нами приедут.
Гремлины послушно нырнули в сумки, и я услышал, как они возятся внутри, устраиваясь поудобнее.
Тем временем остальные члены команды уже собрались вместе. Бланш что-то тихо говорила Симону, положив руку ему на плечо. Он кивал, но взгляд его был устремлён куда-то вдаль, в сторону гор, едва различимых на горизонте.
Дед Карл с интересом изучал границу очага, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
— Любопытная энергетика, — заметил он, когда я подошёл ближе. — Совсем не такая, как в наших очагах. Более… дикая, что ли.
— Синд — уникальные земли, — отозвался я. — Здесь до сих пор существуют полумифические существа, которых нет больше нигде. А уж сколько легенд ходит про них и про других местных магических монстров…
— Легенды часто врут, — философски заметил лич. — Но в данном случае, возможно, не ошибаются.
Я повернулся к драконам:
— Агни, Костиус, вам придётся подождать нас здесь. Заходите в очаг и оставайтесь там, пока я не позову.
Агни недовольно фыркнул, выпустив струйку пламени.
— Знаю, знаю, — усмехнулся я. — Тебе там не понравится. Но это ненадолго. К тому же в очаге вас точно никто не обнаружит. Магический фон скроет ваше присутствие лучше любой маскировки.
Костиус, в своём неизменном цилиндре, величественно кивнул и первым двинулся к границе заражённой зоны. Агни, поправив ковбойскую шляпу, неохотно последовал за ним.
Через минуту оба дракона скрылись в мутной дымке очага.
— А что насчёт Симона и Бланш? — спросила Октавия. — Они уже выпили эликсиры. Не хватало ещё, чтобы они пострадали от воздействия скверны.
— Сейчас, — ответила вместо меня Бланш. Она уже доставала из своей сумки несколько склянок с мутноватой жидкостью.
Защитные препараты на основе муравьиной кислоты. Действуют несколько часов, но нам столько и не понадобится.
Бланш выпила из одной клянки сама, а вторую передала Симону.
Тот молча принял эликсир и выпил его одним глотком. Его лицо было спокойным, но я видел, как напряжены мышцы и сжаты челюсти.
Он был близок к цели. Возможно, всего в нескольких днях пути от матери, которую не видел почти двадцать лет.
Я понимал его чувства. И именно поэтому собирался действовать максимально осторожно и наверняка.
Ждать пришлось недолго.
Примерно через полчаса со стороны ближайшей дороги донёсся шум моторов. Но не рёв двигателей, работающих на благодати, а мягкое, почти мелодичное гудение.
Из-за поворота показались два автомобиля. Элегантные, обтекаемые, с характерным голубоватым свечением под капотом.
Я не смог сдержать улыбки.
Машины на чистой энергии. Те самые, которые производили мои союзники в пустыне.
Машины, в которых я мог спокойно ездить, не опасаясь вывести их из строя одним прикосновением.
Автомобили остановились на краю поляны, и из первого вышел Али Демир. Он выглядел почти так же, как я его помнил. Подтянутый, с коротко стриженными волосами и внимательным взглядом. Разве что держался увереннее, чем в прошлый раз.
