Элен впервые свободно шла по городу. Солнце раскрасило центр города во все цвета радуги. Её удивляли разноцветные дворцы и сады аристократии, широкие улицы и каменная брусчатка. Она восхищалась деревьями и цветами, которые росли на улицах, украшая их.
Она шла не спеша, наслаждаясь прогулкой и солнцем. Легкий ветерок слегка растрепал прическу Элен, так заботливо уложенную служанкой. Распущенные волосы Присси летали над её головой, а девушка пыталась что-то сделать с ними. Элен стало весело. Она подошла к Присси, собрала волосы и заплела их в косу, в которую вплела шнурок от шляпы Петера.
Все трое ошарашенно смотрели на хозяйку. Элен опять сделала что-то не так. Но она поступала, как нормальный человек, а не как закованная в оковы правил приличия аристократка. Что такого она сделала? У Элен слегка испортилось настроение.
— Отомри! Если вы так и будете стоять столбами посреди улицы, то мы и до вечера домой не вернемся. Кстати, о домах. Кто-нибудь из вас знает, сколько стоит купить дом? Или взять в аренду? Что такое аренда, знаете? — Элен, задавая вопросы, быстро пошла по улице, заставляя сопровождающих ее догонять.
— Дома стоят дорого, несколько тысяч золотых. Если госпожа хочет купить дом в этом квартале. Если кварталы попроще, то можно и за сотню купить. А что такое аренда мы не знаем. У нас, если не хочешь покупать дом, то можно взять внаем. Выйдет намного дешевле, конечно, за всех ответил Петер. Самое удивительное, что Маргарет промолчала.
Наконец-то добрались до дома, где жили родители Приссцилы. Самый бедный квартал, здесь жили люди на грани нищеты. У них еще сохранилось чувство собственного достоинства, чтобы не побираться. А здоровья, чтобы работать, не осталось. Они жили подаяниями родственников или работающих детей, у которых тоже были свои семьи.
Появление Элен вызвало переполох не только в семье Присси, но и во всем квартале. Сюда не только не заходили, а даже не заезжали аристократы. Девушке стоило немалых трудов успокоить родителей своей служанки. Элен пустила в ход «особый» голос, которому её научила бабушка. Она говорила, что такой голос нужен, когда больной или родственники слишком волнуются и суетятся.
Присси с Маргарет отправила на кухню готовить чай. Петера она отправила в лавочку за сладостями к чаю. Незаметно от Приссцилы приказала лакею купить необходимые продукты для родителей девушки и не скупиться на расходы. А сама осталась со стариками. Элен стала задавать вопросы о их жизни, о ценах, о стране. Взяла женщину за руку, поглаживая её, продолжала внимательно «слушать», что ей говорят. На самом деле пытаясь понять, чем она болеет.
Элен начала нервничать, никак не получалось настроиться на пациентку. Она никак не могла выделить её из всей семьи. Вместе со старой женщиной девушка ощущала её мужа, Приссцилу и сына женщины.
Опа! У Присси ещё и брат есть. Интересно, кто он? Элен стала считывать информацию о брате. Она сама не понимала зачем. Шла волна — она и настроилась.
Молодой человек был старше Присси, женат, работал в порту. С женой жили дружно. Любили друг друга, денег не стало не хватать после рождения детей. Два мальчика — это огромные траты. Жена брата, Стелла, работала швеёй и обшивала всю свою семью из остатков материи заказчиков. В основном, её богатых заказчиков не волновало сколько ткани потратила портниха на наряд, главное, чтобы платье было неповторимым, а Стелла с этим справлялась. А как же брата-то зовут? Элен пыталась найти имя молодого человека в воспоминаниях семьи. Зачем ей это нужно она не понимала. От непонимания стала злиться. Нужная информация ускользала.
Элен разочаровалась в своих способностях. Она-то надеялась, что быстро установит причину болезни и вылечит мать Присси. Девушка в своем воображении уже даже примерила лавровый венок и почувствовала себя героиней. С этим ощущением она отправилась в гости к родителям Присси. Что же делать? Мысли девушки лихорадочно метались в голове, натыкаясь друг на друга. Ничего нового придумать Элен не смогла. Осталось применить старый добрый метод медицинского сбора данных, то бишь банальный опрос пациента.
«Великая» Целительница спустилась с небес на землю и серьезно подошла к сбору данных. Четкие, конкретные и лаконичные вопросы, которые задавала Элен, вызвали огромное уважение у родителей Приссцилы.
Отец служанки под благовидным предлогом вышел на кухню, чтобы расспросить дочь. Вместо Присси отвечала Маргарет, которая слишком долго молчала и теперь брала реванш. Она красочно расписала способности Элен, особенно подчеркивая при любом удобном случае зачем Целительницу вызвали в столицу. Но чем больше говорила Маргарет, тем печальнее становились лица слушателей. Вынырнув из глубин воспоминаний, Маргарет наконец-то заметила, что настроение собеседников в корне отличается от её собственного.
— Почему у вас такие расстроенные лица? — со свойственной ей прямотой спросила Маргарет.
— Папа, я говорила госпоже Элен, что у нас нет денег, чтобы оплатить её услуги. Поверь мне, я не нарочно. Она обещала, что только познакомится с моей семьей.
Маргарет второй раз за день потеряла дар речи. «Странные люди, им хочет помочь сама Целительница, а они носы воротят. Надо сказать госпоже Элен, что этим неблагодарным не нужно помогать», — размышляла Маргарет.
Отец Присси, заметив на лице Маргарет недоумение, сменяемое неудовольствием от пламенной речи дочери, поспешил пояснить ситуацию:
— У нас маги, когда лечат людей, которым нечем заплатить, берут в рабство любого из членов семьи. В нашей семье ценность представляет только сноха, она великолепная швея. У неё двое сорванцов. И мать категорически против лечения у магов.
Глаза Маргарет округлялись больше и больше, сколько же ещё подводных камней в этом государстве. Кто бы мог подумать, что люди вынуждены умирать, только потому, что им нечем заплатить. «Нужно рассказать госпоже Элен об этом», — подумала она.
— Госпожа Элен никого не брала в рабство, уж мне-то поверьте. Она даже не от мира сего. Госпожа не делает различий между бедными и богатыми. Тем, кто может заплатить за лечение, говорит «спасибо», тех, кто не может — отпускает. Для неё главное — вылечить человека. Нет, она точно не похожа на здешних магов. Вам повезло, что она взялась лечить. Она-то вашу матушку точно на ноги поставит.
Глава 24. Встреча с таким же как она
Вернулся Петер с покупками. Старики удивились, увидев такое количество разных продуктов. Элен, стараясь сохранить лицо, вышла из комнаты и рассмеялась:
— Мне у вас очень понравилось. Если позволите, мы ещё к вам заглянем. А чтобы вам не тратить силы на походы в лавку, Петер принес немного еды. Надеюсь, что до следующего нашего прихода вам хватит.
О том, что она попыталась понять, чем болеет матушка Присси, девушка благоразумно промолчала. Если будут вопросы, то она ответит точно также, как Энрике по поводу осмотра монархов. А пока нужно подтягивать мастерство, а то так и до провала не далеко.
Оставив семью Приссцилы в полном недоумении от происходящего, Элен с сопровождающими гордо удалилась, пообещав зайти ещё.
На обратном пути Элен размышляла, что же ей делать. Она собралась лечить людей, а умений и навыков не хватает. Она оценивала себя на уровень участкового врача своего мира. То есть очень мало. Больше, конечно, чем местные маги, но разве это оправдание. Нужно обязательно подумать, как развить мастерство.
Девушка принялась оживленно болтать с Маргарет и Присси. Расспросила Петера о походе в лавку. Создала иллюзию того, что все отлично и под контролем. Из головы Элен не выходила Стелла. Ей почему-то захотелось помочь брату Присси и его жене. Она действительно шьет очень красивые платья. И у Элен созрела идея: «А не создать ли нам ателье по пошиву одежды?». Интересно, существует такое в этом мире?
— Девушки, если мне нужно заказать комплект одежды: нижнее белье, платье, перчатки, плащ, шляпку, туфли и ботинки. Где я могу это сделать?
— Госпожа Элен, жена моего брата, Стелла, прекрасно шьет платья, костюмы и нижнее белье. Но за шляпками, плащом и обувью вам нужно обратиться к другим мастерам. Мой брат шьет обувь, но ему не хватает денег на материалы. Хорошая кожа стоит дорого. Он работал подмастерьем у обувщика, но на своё дело денег не хватило. И для семейного человека обувщик очень мало платил, из-за этого ему пришлось уйти работать в порт грузчиком. Работа тяжелая, но платят больше, чем у обувщика.
