Он недвусмысленно намекнул, что они оба выйдут в финал турнира и поборются за победу, словно Ноэлю действительно было дело до победы в соревнованиях.
Гнев клокотал. Единственное, чего хотелось, — разбить рожу говнюку, изменяющему его Чарли… Изменяющему своей невесте!
Северянин добрался до ниши и сорвался: с яростью швырнул блокнот, едва не сбив настольную лампу, и выбросил вперед крепко сжатый кулак. В мизинце от каменной шершавой кладки он замер, не позволив себе ранить руку и сбить побелевшие костяшки.
Он не должен был злиться, не имел права даже на этот жалкий удар в стену. Ни на что. Ведь Шарлотта была чужой невестой, и все, что происходило в ее жизни, Коэна совершенно не касалось. Ни хорошее, ни плохое, ни радость, ни печаль — ничего.
К сожалению.
Глава 5
В ноябре осень полностью раздела леса, наполнив их мрачными скелетами деревьев, дистрофичными сиротами на фоне сильных хвойных гигантов. До середины декабря атакованный морозами Шай-Эр стоял оцепеневший и абсолютно обнаженный. Снег не шел, и местные на чем свет стоит бранили жестокую нагую зиму.
Возвращаясь с пробежки, Ноэль наткнулся на Рэдмин, тащившую ящик с рассадой. Над растениями колыхалось желтоватое теплое марево, укрывающее растения от холода. Подружка обожала цветочки и все такое прочее, каждый день помогала в академической оранжерее, получая гораздо больше удовольствия от копания в земле, чем от тренировок по турнирной магии.
— Давай помогу. — Ноэль подхватил из ее рук тяжелый ящик, и теплый кокон зашатался, как большой мыльный пузырь.
— Спасибо. — Она отряхнула перчатки от земли. — Нужно отнести этих малышек в кабинет зельеварения. Сегодня у бытовиков какая-то важная практическая работа.
Цветы, сидящие в деревянных стаканчиках, понуро качали головками, словно догадываясь, что совсем скоро их принесут в жертву магической науке.
Здание факультета бытовой магии находилось с другой стороны въездной площади, в главной башне с огромными академическими часами.
— Почему ты не на тренировке? — спросила Рэдмин, размашисто шагая рядом с Ноэлем. Как любой маг огненной стихии или, как их называли, «пламенные», она не мерзла на холоде и одевалась легко даже в сильный мороз.
— Чи настоял на паузе перед поединком. Решил, что я вымотался.
Чейс оказался провидцем: завтра им действительно предстоял финальный бой. Парни говорили, что факультет высшей магии бурлил и принимал ставки. В Норсенте делать ставки было принято по любому поводу. Если дикарям присущ азарт, значит, северяне были очень азартными дикарями.
— Выходит, сегодня вечером ты полностью свободен? — обрадовалась Рэдмин.
Через раскрытые замковые ворота въезжали и выезжали кареты. Один из наемных городских экипажей остановился перед центральной лестницей. Дверца раскрылась, и из салона на ледяную серую брусчатку выскочила Чарли. Порыв ветра немедленно рванул с ее головы капюшон, зарылся в светлые волосы, портя небрежный узел.
Увидеть ее спустя полтора месяца было сродни удару парализующим заклятием. Замерев с ящиком в руках, Ноэль жадно вглядывался в знакомые черты и ощущал себя пьянчугой в крепкой завязке, по иронии попавшим в заполненный винный погреб.
— Что скажешь? — пробился к сознанию энергичный голос Рэдмин.
— Договорились, — провожая Чарли жадным взглядом, уронил он.
— Ты согласен?! — взвизгнула северянка. — Девчонки говорили, что зрелище незабываемое!
— Зрелище? — вернувшись в реальность, осторожно переспросил Ноэль, но так и не вспомнил, под чем именно подписался в хмельном забытье.
— Валериан сказал, что сегодня в половине восьмого пойдет снег. Понимаешь? Наш первый снег в Шай-Эре!
— Первый снег… — эхом повторил он.
Маг, подчинивший стихию воды, или «ливневый», никогда не ошибался насчет погоды, как Ноэль даже без часов мог до секунды определить точное время. Если Вал сказал, что будет снегопад, значит, его и стоило ждать.
— Говорят, что самый красивый вид на снегопад со смотровой площадки, — с восторгом строила планы Рэдмин.
В Норсенте ходило поверье, будто люди, вместе увидевшие первый снег, непременно влюбятся. Ноэль не один раз доказывал несостоятельность теории. Каждый год девушки тащили его мокнуть под снегом в каком-нибудь «особенном» месте, где найти укрытие было почти нереально, и надеялись на признание в любви. И любовь непременно случалась, когда они добирались до теплого и сухого убежища, но к чувствам она не имела никакого отношения.
— Думаю, парни будут не против выехать в город, — с небрежным видом отозвался Ноэль.
— Ты хочешь позвать всех? — У Рэдмин вытянулось лицо, а в голосе появилась злость.
— Где твой командный дух, мастреса Агнар? — хмыкнул он.
— Дома забыла!
Она вырвала из его рук ящик и с гордым видом, специально покачивая бедрами, направилась в учебный корпус.
Весь день у Ноэля прошел через то место, на котором обычно люди сидят. Увидев Чарли впервые за много дней, он с жадностью маньяка ожидал, что снова попадет в ловушку избирательного внимания и начнет сталкиваться с ней в каждом коридоре, но ее не было.
Он сознательно пытался выискать ее среди толпы, но Шарлотта Тэйр точно пряталась! В итоге он впал в такое угрюмое настроение, что даже Эйнар старался возле него не шутить и вообще не подавать голос.
На смотровую площадку собралась большая компания. Валериан утверждал, что снег пойдет около половины восьмого, но, как назло, перед самым отъездом в город Чи приспичило поговорить о завтрашнем поединке. Проигнорировать магистра было невежливо, ведь мужик искренне помогал с тренировками и, как умел, исполнял обязанности нанятой дедом няньки. Теперь Ноэль катастрофически опаздывал на последний шаттл в городок.
На ходу застегивая пальто, северянин быстро спустился в центральный холл, несмотря на вечер, оказавшийся неожиданно оживленным. Днем гулкий зал со статуей первого ректора заливал дневной свет, но с приходом темноты на стенах зажигались светильники с живыми огнями. Их яркости не хватало, и пространство утопало в таинственном сумраке.
— Постой! — услышал Ноэль в спину оклик голосом Шарлотты Тэйр и решил, что первая любовь, как тяжелая лихорадка, довела его до галлюцинаций.
Он медленно обернулся… и не поверил глазам. Перед ним на жалком расстоянии пары шагов стояла Чарли. С вежливой улыбкой она скосила глаза на что-то в своей руке, вынуждая Ноэля перевести взгляд. Девушка протягивала перчатку.
— Ты уронил.
— Спасибо, — забирая вещь, произнес северянин.
— Не стоит благодарности.
Чарли вежливо кивнула и, поправляя на плече лямку ученического портфеля, попыталась его обойти.
— Что это значит? — желая продолжить разговор хотя бы на секунду, резко спросил Ноэль.
— Извини? — Она обернулась.
— «Не стоять — благодарить», — повторил он, нарочно коверкая слова. — Как переводится?
— Не стоит благодарности, — дружелюбно поправила она. — Это значит: пустое, не за что говорить спасибо.
Обсуждать резко стало нечего, а северянину так хотелось говорить, слышать, как она обращается к нему, наслаждаться необыкновенными модуляциями голоса.
— Наконец-то! Снег! — вдруг воскликнула Чарли и, обойдя Ноэля, замерла напротив большого окна.
Он развернулся и невольно сфокусировался на снежной круговерти, атаковавшей улицу. За стеклом в воздухе летели крупные хлопья снега, а в самом стекле отражалась девичья фигура, иллюзорно-нечеткая, окруженная ореолом света.
Мимо проходили люди-тени, выцветшие, не оставляющие следов ни в пространстве, ни в памяти. И Ноэль не должен был смотреть, но никак не мог отвести взгляд от этой призрачной стройной девушки.
Неожиданно он обнаружил, что Шарлотта больше не следила за снегом, а в инфернальном стекле без смущения и жеманства наблюдала за ним… На холл словно опустилась оглушительная тишина. Ни звуков, ни разговоров, ни голосов — ничего. Замок превратился в необитаемый остров, где они остались вдвоем, глядящие друг на друга в ослепшем от зимней темноты окне.
