– Дозволяю! Молви, но по делу. Ты и так уже много наболтал для себя лишнего.
Я начал говорить. Говорил по делу. Крест слушал, одобрительно кивая головой и не замечая, что происходит с его людьми. А когда я замолчал, бандосы Креста схватили своего пахана, скрутили, сдернули блестящие ботинки и сунули ногами в ванночку. Высыпали на асфальт из ведер песок, мелкую щебенку, щедро натрусили темно-серого цемента из мешка, влили воды и быстро все перемешали. Лопатами загрузили полученную смесь в ванночку и замерли, крепко втиснув ноги своего пахана в моментально начавший застывать бетон. Крест от изумления только губами шлепал. Наконец голос прорезался, и он начал орать на своих подчиненных. Но те дело делали и совсем не слышали его воплей и угроз. Я подошел к будущему «водолазу» и вывернул его карманы, забрав все, что в них было. Особо ценной оказалась записная книжка. Бегло пролистал ее и сунул в свой карман. Глядя в побелевшее лицо развенчанного пахана, произнес:
– Теперь здесь главным будет Хват.
Быстросхватывающийся морской цемент для заделки пробоин застыл. Хват, подручный Креста, чьи мозги я быстро и качественно обработал, махнул рукой, и развенчанный авторитет, заорав, полетел с пирса в воду. Я скромно сел в его бывший джип на заднее сиденье. Спереди расположился новый лидер банды и приказал ехать в бывшую резиденцию покойного авторитета. В наследство вступать, пока еще кто свои права не заявил.
Глава 27
Следующая неделя была очень насыщена разными событиями. Бывшую банду Креста Хват с моей закулисной помощью подмял практически без особых усилий. Вызывал каждого члена ОПГ в кабинет, задушевно беседовал и назначал на должности смотрящих, охраняющих, выезжающих на стрелки или отправляющихся на дно морское. Да, троих несогласных со сменой власти бандосов он с моей подачи, после пси-сканирования, отправил составить компанию Кресту. Я старался не светиться особо на фоне произошедшего переворота. Кто я в криминальной среде? Никто и звать меня никак. Барыга какой-то, непонятно откуда появившийся в этом городе. Потому вторая роль, а то и третья в этом спектакле как раз для меня. Пока Хват утверждал свою власть, я вычислял тех, кто «приглядывали» за Крестом, а теперь и за ним со стороны. Вычислил одного полицейского барабанщика и одного агента, внедренного ФСБ. Этих я трогать не стал, и говорить о них Хвату не торопился. Полицейский стукачок в шестерках подъедался и много знать в принципе не мог. А вот фээсбэшника порекомендовал Хвату поднять до статуса правой руки. Пусть старшие братья порадуются. А я буду в курсе всех их поползновений. Ведь отчет об инциденте в порту засланный казачок уже накропал. И еще, с моей подачи был перекрыт пока еще тоненький, но очень настойчивый ручеек наркотиков из Юго-Восточной Азии. Поставщиков вместе с порошком по-тихому притопили в заливе. Кстати, Хват мне за помощь в трудном деле презентовал для кормления один из причалов в торговом порту.
Естественно, эти телодвижения не остались незамеченными, и Хвата пригласили «на стрелку». Прошла она вполне «цивилизованно» под моим чутким пси-воздействием. Хвата утвердили в «должности» смотрящего за портом, за что пришлось внести в общак восемь десятикаратных изумрудов. Циклоп, смотрящий за краем, был удивлен появлению камней у ни чем не отличающегося от остальных бандоса, но с моей помощью его удивление удалось заглушить: мало ли откуда камни драгоценные могли появиться – бабушка наследство оставила!
Но взлет Хвата не всем из босяцкого сообщества понравился. Слишком сладкое место – порт морской. Двое главарей ОПГ, посчитавших себя обделенными, забили стрелку, на которой Хватовские бойцы их и положили вместе с охраной. Я тоже поучаствовал в меру сил своих. Эта «стрелка» дала толчок волне криминальных войн за передел сфер влияния. К кормушкам полезли молодые и голодные. Только Хвата уже не трогали. Свою силу и способность к жестокому отпору он уже доказал. Когда скоротечные бои прекратились, Циклоп объявил перемирие и приглашение на сходняк. Узнав о сходняке, спецслужбы резко возбудились. Но, получив указивку из столицы, поумерили свой пыл. Мой фээсбэшный осведомитель едва смог скрыть внешние проявления досады на запрет «хватать-вязать». Ах, как я его понимаю! Но хватание не даст ровным счетом ничего. Посадок не будет. Высокие прикормленные покровители отмажут.
Потому собирались воры на сходняк без опаски. Хват поехал туда со мной и засланным фээсбэшником, посадив того за руль черной «Тойоты – Кроун». Я сам решил поближе познакомиться с теневыми правителями, заглянуть им под черепушки. Пригодится. Четверо «королей» сидели во главе длинного стола в конференц-зале местной мэрии. Вдоль стола расселись уцелевшие в разборках главари шаек, поделившие город на сферы кормления. На этой сходке авторитеты должны были утвердить границы этих сфер и погасить еще тлеющие искры раздора. Разговор был долгим, иной «пахан» с решением авторитетов соглашался, скрипя зубами. Но все понимали, что война мешает бизнесу. Последним взялись за Хвата, как наложившего лапу на самый жирный кусок и, по существу, войну развязавшего. Предъявы ему были весьма конкретные, начиная с казни Креста. Хват начал что-то мямлить, но я-то к таким вопросам подготовился! И стал ему ментально подсказывать нужные фразы, одновременно «прессуя» сознания авторитетов. Да, если бы не мой дар, соревнования в словоблудии я бы не выиграл. Наконец, Циклоп вынес вердикт: порт оставить за Хватом, стребовать с него виру за хоть и правомерную, но самовольную ликвидацию Креста. И увеличить вдвое размер взноса в общак.
Хват заметно сник: большие деньги придется отдавать! Но тут я попросил слова.
– Ты кто? – уставился на меня седой вор с исполосованной шрамами мордой.
– Сейчас я Арнольд. Консультант Хвата по финансовым вопросам.
– Ты сказал – сейчас. А раньше?
– А раньше я тот, кто тебя на Илимской пересылке прикрыл. Помнишь, Малюта?
Седой вор впился в меня долгим взглядом. Потом тряхнул головой и произнес:
– Что на пересылке было – помню. Рожу мне там знатно искромсали подсылы. И пацана, что за меня вписался, тоже помню. Убили его там. А вот тебя не помню.
Я снял пиджак, выпростал из-за брючного ремня полы рубашки. Расстегнул пуговицы и скинул рубашку с плеч, обнажив шрам от татарской стрелы. Повернулся, демонстрируя второй шрам от вышедшего наружу наконечника. Потом задрал рубашку, показав второй, резаный шрам.
– Теперь вспомнил?
– Шрамы вспомнил. Пацан тогда без куртки был, и я видел, как его резали. А вот рожа…
– Пластическая операция.
– Но как ты уцелел?! Меня-то сразу в первый попавшийся этап сунули, только рожу кое-как зашил лепила да перевязал. – Малюта вскочил с кресла и, подбежав ко мне, заключил в объятья. Потом, держа за плечи, отстранился и произнес:
– Я у айболита спрашивал о тебе. Он сказал, что в морге остываешь.
Присутствовавшие при нашем разговоре паханы слушали, раскрыв рты. Для всех информация о том, что непонятно откуда взявшийся сявка оказывается корешем самого Малюты, спасшим ему жизнь ценой собственной, явилась истинным откровением.
– Так что дальше-то было? – седой вор жаждал услышать продолжение моего рассказа.
– Извини, Малюта, но я считаю, что остальным мой рассказ слушать ни к чему.
– Я тоже так считаю, – вступил в разговор Циклоп. – Сход закончен. Приглашаю уважаемых босяков спуститься в ресторан. Выпьем-закусим, чем Бог послал. Не будем мешать корешам за жизнь перетереть.
Зал опустел. Но коронованные авторитеты остались и дружно принялись меня «пытать». Наивные! Я рылся в их сознаниях, выуживая необходимую для правильных ответов информацию. Наконец, перекрестный допрос закончился. Мне поверили все четверо.
– Так, значит, с больнички тебе сдёрнуть помогли за долю малую от добычи последней, – как бы подводя итог беседы, проговорил Циклоп. – Потом ты меняешь личину под фото из забугорной ксивы и по ней сливаешься из страны. Чем ты там занимался – понятно по тем изумрудам, что ты на стол выложил. Теперь вот вернулся. Бизнесом решил заняться. Все правильно мы из твоих слов поняли?
