Девушка Вийон закричала что-то, но Анжи не слушала.
Виджай повернул голову, заметив побег, но был слишком занят боем с Симоном.
А Кришан увидел.
И его лицо исказилось от ярости.
— Нет! — рявкнул он. — Она не уйдёт!
Он развернулся в воздухе и устремился за ней.
Бланш попыталась перехватить его, но второй Канвар заблокировал её путь, яростно атакуя.
Кришан летел быстро, его магия ветра несла его вперёд со свистом. Анжи бежала внизу, перепрыгивая через корни, пролезая между деревьями.
Но она была слишком медленной.
Она уже слишком устала.
Анжи каждый день работала на износ в монастырском госпитале. Уже многие годы она никогда не успевала полностью восстанавливать свой магический резерв. А сегодня она потратила силы ещё и на побег, и на сражение.
Кришан настиг её за несколько секунд.
Он опустился прямо перед ней, перекрывая путь. Его меч был уже в руке, лезвие сверкало в свете закатного солнца, пробивающемся сквозь кроны.
— Ты никуда не денешься, сука, — прошипел он.
Анжи попыталась остановиться, развернуться, но было поздно.
Кришан шагнул вперёд.
И пронзил её грудь мечом.
Лезвие вошло легко, с тихим хрустом ломающихся рёбер. Прошло насквозь, выйдя между лопаток.
Анжи застыла, её глаза расширились от шока.
Боли ещё не было. Только удивление. И холод, растекающийся от раны по всему телу.
Кришан усмехнулся, глядя ей в глаза:
— Хотя бы врагам не достанешься.
Он был рад, что всё-таки нашёл вескую причину проигнорировать прямой запрет брата. Эта чёртова сука Вийон всё-таки сдохнет.
Он выдернул меч.
Анжи упала.
Её тело рухнуло на землю, кровь бурным потоком хлынула из открытой раны, окрашивая белое платье в алый.
Глава 3
— Нет!
Крик Бланш разорвал воздух, наполненный звуками боя.
Она увидела всё. Как Кришан настиг Анжи. Как его меч пронзил её грудь. Как женщина упала и её белое платье окрасилось алым.
Ярость.
Чистая, выжигающая, абсолютная ярость затопила разум Бланш. Магия Вийон взревела в её венах, баффы усилились до предела, мышцы налились нечеловеческой силой.
Но Симон был быстрее.
Он увидел то же самое. И что-то внутри него сломалось.
Мать.
Его мать лежала на земле, истекая кровью, а этот ублюдок стоял над ней с окровавленным мечом.
Виджай перестал существовать. Бой перестал существовать. Весь мир сузился до одной точки — врага, поднимающего меч для последнего удара.
Симон даже не помнил, как переместился.
Магия ветра вспыхнула вокруг него, превратив его тело в стрелу. Он пролетел расстояние между ними за долю секунды, так быстро, что обычный человек бы даже не разглядел.
Кришан размахнулся клинком, явно собираясь закончить начатое и отрубить Анжи голову, но не успел.
Симон врезался в него как ураган.
Удар был настолько сильным, что Кришан отлетел на несколько метров, его тело врезалось в дерево с глухим хрустом ломающихся костей. Меч выпал из его рук, звякнув о камни.
Симон приземлился рядом, его собственный клинок уже был наготове.
— Ты, — прошипел он, его голос был полон такой ненависти, что даже раненый Кришан попытался отползти, — посмел её тронуть.
Враг попытался подняться, призвать магию ветра, взлететь, но было поздно.
Симон двигался как профессиональный убийца. Без лишних слов. Без предупреждений. Просто серия точных, выверенных ударов.
Первый по запястью. Кость хрустнула, рука безвольно повисла.
Второй по колену. Кришан завопил, падая.
Третий плашмя по голове. Сознание покинуло Канвара мгновенно.
Три секунды. Три удара. Противник выведен из боя.
Кришан рухнул на землю, его тело дёрнулось и замерло. Возможно, ещё живой, но полностью небоеспособный.
Виджай наблюдал за этим с расстояния, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.
Малолетний идиот.
Он предупреждал Кришана. Приказывал не трогать пленницу. Объяснял, почему это важно. Но брат не послушал. Позволил эмоциям взять верх. И поплатился.
Виджай не чувствовал горя. Не чувствовал вины. Только холодное понимание того факта, что брат пострадал по собственной глупости.
Но важнее было другое.
Этот человек, враг, который только что вырубил Кришана, двигался невероятно быстро. Слишком быстро для обычного мага воздуха. Магия ветра давала скорость полёта, но не такую.
Виджай уже догадывался об этом, но теперь убедился окончательно.
Женщина с клановой магией Вийон, которая сражалась рядом, усилила его. Дала ему скорость, силу, возможно, даже регенерацию.
Опасная комбинация. Фехтовальщик с магией ветра плюс баффы Вийон.
Но у любой силы есть слабости.
И Виджай собирался их использовать.
Враг отвлёкся. Он стоял над телом Кришана, всё его внимание было сосредоточено на раненой женщине, лежащей в нескольких метрах. Он явно собирался рвануть к ней.
Идеальная возможность.
Виджай просчитал траекторию за долю секунды. Расстояние, угол, скорость ветра, положение противника.
Затем атаковал.
Воздушное лезвие вылетело из его руки, усиленное всей мощью, которую он мог вложить. Острое, как бритва, заклинание резануло пространство, целясь в правое плечо врага.
Не в сердце или в голову, он знал, что не сумеет убить такого врага одним ударом.
А значит точку удара нужно было выбирать со всей тщательностью.
Виджай был опытным бойцом и понимал, что фехтовальщику нужна правая рука. Повредить её, значит лишить врага половины эффективности.
Заклинание достигло цели.
Симон дёрнулся, но было поздно. Лезвие прорезало его плечо, разрывая мышцы, оставляя глубокую рану. Кровь брызнула, окрашивая одежду.
Он коротко закричал и упал на колено, сжимая рану.
Виджай не стал медлить. Он ринулся вперёд, готовый добить противника, пока тот ослаблен.
Но Симон не был обычным противником.
Даже раненый, даже дезориентированный, он перекатился в сторону, уклоняясь от следующей атаки. Его меч теперь был в левой руке, неудобно, непривычно, но всё ещё опасно.
Виджай остановился, переоценивая ситуацию.
Враг был ранен. Правое плечо повреждено серьёзно. Но он всё ещё сражался. Всё ещё оставался угрозой.
Но всё-таки, он постоянно бросал взгляды на раненую женщину.
Его концентрация была нарушена. Он нервничал, порывался вернуться к ней, проверить её состояние.
Слабость.
Виджай готовился использовать это, когда услышал крик.
— Симон! — голос его напарницы звучал уверенно. — Не отвлекайся на Анжи! Я здесь всё улажу!
Виджай повернул голову и увидел, что другая Вийон наконец-то получила передышку. Её противник, в бою с которым она ещё недавно увязла, был серьёзно ранен, держался за бок, откуда сочилась кровь.
Он всё ещё был в строю, но уже не мог нападать также активно как прежде..
А рыжеволосая воительница уже двигалась к раненой Анжи, её руки светились золотистым свечением магии жизни.
Симон колебался секунду, его взгляд метался между Виджаем и матерью.
Затем кивнул и снова сосредоточился на бое.
Его глаза встретились с глазами Виджая, и в них читалась холодная решимость.
Бой продолжился.
Тем временем, Бланш добежала до Анжи.
Она упала на колени рядом с ней, её руки тут же легли на грудь женщины, туда, где зияла ужасная рана.
Меч пронзил грудь насквозь. Кровь всё ещё сочилась, несмотря на то, что Анжи явно пыталась остановить кровотечение.
Бланш видела тонкую плёнку затянувшую края раны. Временная мера, чтобы не истечь кровью мгновенно.
Умно. Очень умно.
Но недостаточно.
Клинок задел сердце. Бланш чувствовала это через свою магию. Мышца была повреждена, билась неровно, слишком слабо.
Мать Симона, а новоиспечённая княгиня Вийон, теперь была уверена, что это именно она, ушла в подобие комы. Её дыхание было поверхностным, пульс едва прощупывался. Организм замедлил все процессы до минимума, пытаясь сохранить жизнь.
