Но это только оттягивало неизбежное. Без помощи даже целитель такого уровня, как Анжи, может умереть.
Бланш не собиралась этого допускать.
Она призвала всю свою магию жизни, направляя её в тело раненой. Золотистое свечение окутало обеих женщин, пульсируя в такт сердцебиению.
Она рисковала в таком положении, но лечение на расстоянии всегда было менее эффективным. Без прямого контакта с раной, ни один боевой лекарь не мог идеально контролировать процесс.
Хотя Бланш умела и так. Она обучалась этому годами. Умела лечить в самых невозможных условиях. Посреди боя, под обстрелом, когда каждая секунда на счету.
Но всё-таки лучше, когда есть возможность прикоснуться.
Магия Бланш потекла в тело Анжи, находя повреждения, начиная их чинить.
Сердце в первую очередь. Мышечная ткань восстанавливалась медленно, слой за слоем. Повреждённые сосуды заплетались заново. Кровь перестала просачиваться в грудную полость.
Бланш чувствовала, как Анжи реагирует на лечение. Её собственная магия жизни активировалась, работая в унисон с Бланш. Две Вийон, две целительницы, работающие вместе, чтобы спасти одну жизнь.
Это было… невероятно.
Бланш никогда не чувствовала такой синхронизации с другим магом. Анжи была мастером. Настоящим мастером магии жизни. Даже в коме, даже на грани смерти, она работала с невероятной точностью.
Вместе они восстанавливали сердце. Затем лёгкое, которое тоже было задето. Затем рёбра, мышцы, кожу.
Процесс был медленным, изнурительным. Бланш чувствовала, как её собственные силы истощаются. Но она не останавливалась.
Потому что рядом всё ещё был враг.
Раненый Канвар, с которым она сражалась раньше, не отступил. Он кружил неподалёку, выжидая момент, чтобы атаковать.
Бланш держала его в поле зрения, готовая защититься в любую секунду. Одна рука лечила Анжи, другая была готова призвать боевую магию.
Канвар атаковал.
Воздушное лезвие прорезало воздух, целясь в спину Бланш.
Она даже не обернулась, просто активировала щит.
Лезвие ударило в барьер и рассеялось.
Канвар выругался, отступая.
Бланш продолжала лечить, не отвлекаясь.
Анжи крайне уязвима. Любой новый удар мог оборвать её жизнь, пока лечение не завершено. Так что главной задача Бланш на этот момент стало держать врагов подальше. К счастью, тех уже почти не осталось.
И пока она справлялась.
А Симон сражался.
Но это было тяжело. Намного тяжелее, чем раньше.
Рана в правом плече пульсировала болью с каждым движением. Мышцы не слушались, рука почти не держала меч. Он переложил клинок в левую руку, но это было менее удобно.
Фехтование требовало точности. А точность требовала правой руки.
Виджай это понимал. И безжалостно использовал.
Он атаковал снова и снова, целясь именно в раненое плечо, заставляя Симона уворачиваться, тратить силы, терять позицию.
Симон отступал, теряя инициативу.
Его взгляд постоянно возвращался к Анжи. Он видел, как Бланш лечит её, как золотистое свечение окутывает обеих женщин. Но он не мог отделаться от страха.
Что если не успеет? Что если мать умрёт прямо сейчас, пока он не может ей помочь?
— Сосредоточься, — прошипел он себе под нос. — Доверься Бланш. Она знает, что делает.
Он снова атаковал, но удар был неточным. Виджай легко уклонился.
— Ты слабеешь, — прокомментировал Виджай, его голос был спокойным, почти насмешливым. — Рана мешает. Скоро ты не сможешь держать меч вообще.
Симон не ответил. Только сжал зубы и атаковал снова.
Но минуты шли, а Симону не становилось хуже.
И Виджай заметил, что рана на плече врага затягивалась.
Медленно, но с каждой секундой это становилось всё более очевидным.
Края раны смыкались, кровотечение останавливалось, мышцы восстанавливались.
Виджай нахмурился, его взгляд метнулся к женщине Вийон, которая всё ещё лечила Анжи.
Она делала это? Лечила обоих одновременно?
Нет. Невозможно. Даже мастер-целитель не может лечить двух человек на расстоянии с такой эффективностью.
Значит…
Виджай посмотрел на врага. На его лицо, его глаза, его стойку.
А затем понял.
— У тебя два дара, — медленно сказал он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не просто удивление. Понимание.
Симон не ответил, продолжая атаковать.
Но Виджай уже всё понял.
Два дара. Магия ветра и магия жизни.
Невероятно редкое сочетание. Почти уникальное.
И Виджай знал только одного человека с таким сочетанием.
— Ты Викрам? — прямо спросил он, останавливаясь в нескольких метрах.
Симон замер.
Его лицо исказилось от ярости.
— Моё имя, — прорычал он, его голос был полон ненависти, — Симон Фаверо. И никак иначе. Запомни это, прежде чем умрёшь.
Виджай открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер.
Сверху донёсся чей-то низкий гортанный рык.
Оба бойца одновременно подняли головы.
И увидели их.
Два массивных силуэта, летящих над джунглями. Огромные парящие существа, рассекали воздух широкими взмахами крыльев.
Пламя горело в пустых глазницах одного, а серебристые кости второго сверкали в лучах заходящего солнца.
Драконы.
Мёртвые.
Они летели прямо сюда и быстро приближаясь.
А на их спинах сидели люди.
И только теперь Виджай понял, кто на самом деле стоит за нападением на монастырь Белого Облака.
* * *
Джунгли проносились под нами, зелёная масса деревьев сливалась в сплошное пятно. Агни летел на максимальной скорости, его костяные крылья рассекали воздух с протяжным свистом.
Сэр Костиус держался рядом, чуть позади.
Я вглядывался вперёд, переключаясь между разведчиками, разбросанными по джунглям.
Там, прямо впереди виднелась поляна посреди зелёной чащи.
Через глаза мёртвой птицы, сидящей на ветке, я видел всё.
Симон сражался с высоким Канваром, которого я сразу узнал. Виджай, глава монастыря.
Их мечи звенели, магия ветра свистела в воздухе. Симон был ранен, его правое плечо кровоточило, но он продолжал биться.
Бланш склонилась над телом Анжи на земле. Белое платье матери Симона было алым от крови, но Бланш лечила её, золотистое свечение магии жизни окутывало обеих женщин.
Ещё один Канвар кружил рядом, раненый, но всё ещё представляющий угрозу.
И несколько тел, разбросанных по поляне. Мёртвые или без сознания.
— Вижу их, — сказал я, не оборачиваясь к деду и Октавии. — Внизу. Приготовьтесь.
— Вдарим по ним драконами? — спросил дед. — Агни может спалить этих Канваров одним дыханием.
— Нет, — резко ответил я. — Слишком опасно. Можем задеть своих. Драконы остаются в воздухе, патрулируют территорию. Мы спрыгиваем.
Дед проворчал что-то недовольное, но не стал спорить.
Агни снизился, приближаясь к поляне. Я почувствовал момент и спрыгнул, не дожидаясь полной остановки.
Падение с такой высоты могло бы стать смертельным для обычного человека. Но для мага лишь небольшое неудобство.
Дед приземлился рядом секундой позже, а Октавия спрыгнула последней, её артефакты сработали, замедляя падение.
Драконы взмыли вверх, их рык эхом прокатился над джунглями. Они начали кружить над поляной, готовые спуститься по первому моему зову. Но важнее, что они стали страховкой от возможного подкрепления для врагов.
Я огляделся, быстро оценивая ситуацию.
Симон и Виджай всё ещё сражались, их бой достиг пика интенсивности. Мечи звенели так быстро, что я едва успевал следить. Заклинания магии ветра кружили вокруг них, принимая самые разные формы. От мини-торнадо, до воздушных лезвий.
Бланш продолжала лечить Анжи, её лицо было сосредоточенным, напряжённым.
Раненый Канвар, который пытался ей мешать, увидел нас и замер, его глаза расширились от ужаса.
Драконы. Ещё трое врагов. Он был уже мёртв, и он это понял.
Я сделал шаг вперёд, готовый вмешаться в бой Симона, помочь ему прикончить Виджая быстрее.
