Я стоял и смотрел.
Через магию Земли фундамент был передо мной как открытая книга. Трещины шли снизу. Не старые, не те, что копились годами от нагрузки и времени, а новые, свежие, только что рождённые. Они расходились сетью из нескольких точек. Оттуда волны шли ровно, методично, как удары кузнечного молота.
Один эпицентр находился почти прямо подо мной. Здесь, под гостиницей «Имперский двор», в грунте под фундаментом зияла полость, которой не было ещё час назад.
С улицы донёсся шум. Не разговоры, не обычный городской гул, а крики. Я вышел из переулка на главную улицу и увидел: люди бежали, расталкивали друг друга, налетали на столбы и витрины, не разбирая дороги.
Женщина упала, её обогнули, не поднимая. Ребёнок держался за руку матери, и мать тащила его за собой слишком быстро, его ноги едва касались земли. Мужчина в дорогом костюме стоял посреди тротуара, прижав ладони к ушам, и что-то кричал — я не сразу разобрал что, только потом, когда шум немного осел.
— Остров поворачивает, я чувствую!
— Замолчи! — рявкнула на него немолодая женщина с хозяйственной сумкой. — Это Его Величество работает, слышишь? Это он нас направляет! Мы меняем курс, чтобы не столкнуться с землей.
Мужчина замолчал не сразу. Женщина оказалась права в одном: где-то далеко, на самом дне магического фона, я ощущал работу колоссальной силы. Ровную, методичную, как биение огромного сердца. Не атакующую магию, а удержание, поддержание. Императорская линия. Та самая родственная сила, которую моё ядро почуяло ещё в принце Арсении, когда тот приезжал на базу СКА.
Паника на улицах была идеальным прикрытием, и я использовал её. Не бежал, потому что бегущий человек моих габаритов привлекает внимание даже среди паники. Всё очень даже не плохо складывалось
Я шёл широко, уверенно, чуть наклонив голову, как человек, который знает, куда идёт, и которого не интересует то, что происходит вокруг. Толпа расступалась сама, не замечая этого, потому что люди в панике всегда расступаются перед тем, кто не паникует. Что-то животное в них улавливало уверенность и выбирало держаться подальше.
Третий толчок пришёл, когда я был уже в конце квартала. Слабее второго, скорее эхо. Асфальт вздрогнул, где-то позади со звоном упал ещё один фонарь, кто-то закричал коротко и оборвался. Я не оглянулся. Продолжал идти.
За углом стояло такси. Жёлтое, мотор работает, водитель смотрел в боковое стекло с открытым ртом, наблюдая за паникой на улице. Я открыл заднюю дверь и сел.
— Улица Каменная, дом двадцать три, — сказал я.
Водитель перевёл взгляд на меня. Лет сорока пяти, усатый, лицо круглое и сейчас испуганное. Увидел меня, в измятом пиджаке, с порезами на ладони, которые уже почти зажили.
— Там тряска, — сказал он. — Острову плохо. Может, лучше переждём?
— Едем, — ответил я и достал купюру, положил на переднее сиденье рядом с ним. — Удвою по прибытии.
Он взял купюру, убрал в нагрудный карман и вывернул руль.
Кристалл связи нагрелся в кармане через две минуты езды. Ещё раньше, чем я успел обдумать следующий шаг. Достал его, проверил. Комбинация Даркова светилась. Активировал и ответил.
— Владимир, — голос Элиаса Даркова был другим.
Не тем восторженным, захлёбывающимся радостью голосом, которым он говорил ночью, когда рассказывал о захвате территорий «Серых». И не тем покровительственным, мягким тоном, которым он произносил «молодой человек» с лёгким прищуром, намекая на своё превосходство в опыте. Сейчас он звучал деловито, сухо, и в этой сухости я слышал то, что он пытался скрыть.
— Слушаю.
— Новость прошла быстро, — сказал он коротко. — Седьмой этаж «Имперского двора». Трое охранников и хозяин.
— Дальше.
Пауза. В такси пахло чем-то жареным от маленького бумажного пакета на пассажирском кресле. Водитель крутил руль, лавируя между машинами. Часть стояла брошенными, часть ехала беспорядочно, не соблюдая рядов. За стёклами мелькала паника на улицах, редеющая, но ещё живая.
— Дальше вот что, — продолжил Дарков. — Территории «Серых» мы взяли. Склады, точки, контакты. Всё, как и планировалось. Мои люди работали до утра и работают сейчас. Только вот с утра у наших складов появились патрули. Военные с документами на право проверки. И ищейки СКА. Не в своей обычной форме, но я своих людей научил различать. Требуют долю. И выопросы. Кто взял, как взял, на каком основании.
Я смотрел в окно. Мы ехали мимо сквера, где на скамейке сидели трое, обнявшись, и смотрели вверх с тем выражением, с каким люди смотрят на небо, когда ждут чего-то страшного. Остров уже не трясло, но страх оставался, цеплялся за людей крепче любого землетрясения.
— Мои люди не отвечают ничего конкретного, — добавил он, — но долго так не продержатся. Это не входило в наши расчёты.
— Это часть плана, — сказал я.
— Прошу прощения?
— Вы слышали, — повторил я ровно. — СКА и военные на ваших складах. Это контроль. Его Величество следит за тем, чтобы в хаосе никто не набрал силу бесконтрольно. Когда они появляются… это нормально, это значит, что работа сделана достаточно громко, чтобы её заметили сверху.
Тишина. Дарков думал. Я слышал, как он тяжело дышит через нос.
— Вы говорите, что это предусмотрено, — произнёс он наконец медленно.
— Именно. Не сопротивляйтесь им открыто, не сдавайте позиции. Пусть проверяют, пусть требуют. Отвечайте, что занимаетесь честным бизнесом, что не знаете ни о каких аристократах. Главное — ни сантиметра назад. Когда давление спадёт, вы поймёте, что я был прав.
Пауза стала длиннее. Дарков переваривал, сопоставлял, взвешивал. Он умным человек, а такие люди не доверяют легко. Но они умеют считать соотношение рисков, и сейчас соотношение говорило в мою пользу.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Принято.
— Ещё одно, — добавил я, и голос остался таким же ровным, без нажима, просто констатация факта. — Мне нужны ядра.
— Ядра?.. — он произнёс это слово чуть медленнее обычного.
Снова пауза.
— Вы всё ещё практикуете этот… опасный способ? — спросил Дарков. В голосе что-то между осуждением и любопытством.
— А вы? — ответил я.
Молчание. Потом смех — короткий, настоящий, не тот показной смех, которым Дарков украшал свои монологи для публики.
— Я вас понял, молодой человек, — произнёс он, и теперь в голосе снова была теплота, только другая, без снисхождения. — На захваченных складах «Серых» есть кое-что интересное. Я не уточнял, что именно, когда принимал хозяйство. Дайте мне время разобраться. Если найду, что вас интересует, свяжусь.
— Жду, — ответил я и разорвал связь.
Кристалл остыл в ладони. Убрал его в карман пиджака, посмотрел в окно. Улица Каменная была уже в нескольких кварталах. Дарков пока тоже будет занят отстаиванием своего нового бизнеса. Главное, чтобы под ногами не мешался.
Такси притормозило у серого пятиэтажного дома с балконами. Вышел и направился к нашей временной квартине.
Ольга открыла дверь раньше, чем я успел достать ключи.
Она стояла в дверном проёме в платье, в котором явно уже спала. Помятое, с заломом на боку и смотрела на меня с тем выражением, которое я начал узнавать. Облегчение и испуг одновременно, как у человека, который ждал плохих новостей.
— Ты цел, — сказала она. Голос чуть хриплый, как после долгого молчания.
— Войти то можно?
Она отступила. Я прошёл в коридор, снял плащ и пиджак, перекинул через руку. В квартире горел свет во всех комнатах. Вика сидела на диване в гостиной, поджав ноги, обхватив колени руками, и смотрела на небольшой артефакт-приёмник на столе, из которого негромко бубнил чей-то голос. Я прислушался.
— … происшествие в гостинице «Имперский двор» подтверждается. Жертвы среди персонала и охраны. По имеющимся сведениям, убит видный представитель рода Вороновых, личность устанавливается. В связи с обострением межродовой напряжённости Имперская Стража призывает горожан сохранять спокойствие…
Вика повернула голову. Взгляд у неё был другой, не такой, как у Ольги. Вика смотрела с пониманием. Как когда начинаешь складывать факты и уже не можешь остановиться.
