– Позвольте, я не стану об этом рассказывать.
Конечно, юный король не стал настаивать на своём праве задавать вопросы. Настояла принцесса.
– Когда? – хрипло уточнила Ру.
– Я не…
– Астра, обещаю, я не стану вас больше ни о чём расспрашивать. Просто скажите: когда.
– Позавчера ночью, – нехотя призналась девушка.
Руэри замерла. Той ночью она, испугавшись, пошла на попятную. Риан рассмеялся, и было видно, что он уже всё решил, и вдруг – пронзительный взгляд в окно – и внезапное, такое не похожее на Ветра согласие. Значит, ей тогда не показалось…
Ну а если так…
– Себастиан, – прерывающимся голосом прошептала она, – в ночь, когда погиб отец… Как Элиссар смог сбежать из Красного замка?
– Ру…
– Пожалуйста! Я должна знать.
Король нахмурился и неохотно ответил:
– Я приехал к нему, якобы по приказу отца, и мы поменялись одеждой. Я остался в камере, а он покинул темницу.
– Ты знал…?
– Конечно, нет. Мы договорились, что Лис укроется у дяди Яра в Берлоге. Что с тобой? Тебе снова плохо?
Руэри схватилась за руки брата, заглянула ему в лицо расширившимися от страха глазами.
– Бастик… ты в ту ночь был один?
– Нет. Но это неважно, Ру. Давай я позову Ренара? Думаю, тебе стоит прилечь.
– С тобой был Риан?
– Ру, это правда неважно.
– Пожалуйста! Да или нет?
– Да, но…
Руэри пошатнулась и закрыла лицо руками.
– Астра, – Себастиан подхватил сестру и в тревоге глянул на учительницу, – богини ради…
Девушка понятливо кивнула, бросилась во дворец за помощью. Ру вцепилась в плечи брата.
– Риан убил нашего отца, Бастик. Это сделал он!
Себастиан опустился на одно колено, посадил сестру на ногу, прижал голову девушки к своему к плечу.
– Тише, Ру… Я знаю, ты очень скорбишь по папе. Нам всем его не хватает. Я отнесу тебя в твои покои, хорошо?
– Ты мне не веришь?
– Ру… Ты сама себе не поверишь, когда придёшь в себя.
– Бастик! Риан убил нашего отца, слышишь! Я не пойду за него замуж!
Брат растеряно посмотрел на неё. Настороженно и испуганно, как на душевнобольную.
– Ну-у… я понимаю твои чувства, – с состраданием промолвил он. – Но… видишь ли, ты, конечно, была без сознания и не помнишь, но… Папу на поединке чести убил Элиссар.
– Я помню, – глухо отозвалась она. – Сабля принадлежала Лису. Скажи, ты говоришь поединок чести. А за какую честь сражался княжич?
– За честь матери.
– Но Джайри стала любовницей короля добровольно! Папа не ложился с ней без её на то согласия!
Себастиан отвёл глаза.
– Мы этого не знаем.
– Он её любил, идиот! – закричала Руэри.
– Ру, давай ты отдохнёшь? – дружелюбно шепнул брат. – Отдохнёшь, выспишься…
– Подожди. Хорошо, мы не знаем. Это было до нашего рождения. А откуда сам Лис мог узнать про это? Его тоже тогда не было.
– Ну, наверное, ему мать рассказала…
– Если бы княгиня Джайри хотела, чтобы за её честь отомстили, она попросила бы мужа. Разве нет? Что стоило князю Шэну, знаменитому убийце, расправиться с обидчиком жены прямо тогда?
– Может, она не хотела, но… Ну, проболталась, например. Женщины ж…
– Или Лису сказал кто-то, кому княжич безусловно верит? Как другу, как брату… Риан.
– Ну, может, и Риан… Но это неважно, пойми. Ветер мог узнать о том, что произошло, от своей матери. Их с Лисом матери – сёстры…
– Бастик, – Ру прижалась к брату, обхватила его за шею. – Бастик, Риан очень опасен! Он нарочно натравил Лиса на папу.
– Но зачем ему это, Ру?
– Я не знаю.
– Ваше величество! – к ним спешил Ренар. – Что случилось?
– Поверь мне, Бастик, пожалуйста, поверь!
– Хорошо, Ру, хорошо. Я верю. Но сейчас ты отдохнёшь, ладно?
Руэри послушно разрешила унести себя в спальню и напоить сонным зельем. И провалилась в беспамятство, к её счастью, лишённое снов.
***
Вражьи войска казались герцогине Алэйде нашествием белой тли. Они всё шли и шли, и шли, и покрыли всё пространство вокруг золотых стен Короны – столицы Золотого щита.
– Мам, я справлюсь.
Она оглянулась на младшего из пятерых сыновей. Теперь единственного. Кайель переминался с лапы на лапу, как большой, рыжий медведь. Голубые глаза его смотрели виновато.
– Я рожала семь раз, – глухо проговорила Алэйда. – Семь, Кайель. Каштаниана, моя старшая дочь, уехала замуж в Горный щит.
– Ингемар славный малый…
– Не перебивай. Венделла – моя младшая дочь – живёт далеко на севере, в Медовом царстве. Но с девочками всегда так: их рожаешь, а они улетают из гнезда. У меня было пять сыновей, Кайель. Пятеро…
Голос её оборвался. Герцогиня стиснула губы и зло посмотрела на понурую голову сына.
– Я понимаю, – дрожа от бешенства, продолжала она, – я понимаю: мы все должны королю. Долг рыцаря – служить своему государю. Но не кажется ли тебе, сынок, что этот долг с лихвой уже оплачен? Эльрик, Альвин, Морик, Рауд – они все погибли!
– Ма…
Верзила нежно обнял маленькую седую женщину и бережно прижал к себе.
– Я не любила твоего отца. Мне было семнадцать, когда по приказу королевы Леолии он женился на мне. Но такая уж судьба у девочек: выходить замуж за кого прикажут, а потом стараться его полюбить. И… я смогла полюбить своего мужа, Кайель. Не скоро, не сразу, но… Говорят: сердцу не прикажешь. А я вот смогла! Мы научились ладить друг с другом, слышать и понимать друг друга… Но и его у меня забрал король! Всех, кто мне был дорог, до единого забрал король. У меня остался только ты, Кайель! Только ты…
Она вдруг судорожно всхлипнула, обхватила могучий торс сына руками и разрыдалась:
– Я не хочу отдавать королю ещё и тебя!
– Ма, я… мы победим, – лорд попытался пробасить увереннее.
Алэйда ударила кулачком в его плечо:
– Дурак! Если уж твой отец и твои братья не смогли победить Тигра, то уж ты-то… Будь ты проклят, король Себастиан! Будь проклят ты, забравший у меня всех! На старости лет мне придётся нищенкой побираться в священной роще, выпрашивая корочки хлеба и выплакивать глаза, вспоминая мужа и сыновей. Но, если королю плевать на своих подданных, то почему поданные должны не плевать на короля?!
– Ма, я вернусь, я…
– Вперёд ногами, – прошипела герцогиня.
Кайель растерялся.
– Ну что ты, ма…
– Ваша светлость, – к ним с поклоном подошёл один из рыцарей. – Шах Джарджат у стены и хочет с вами поговорить.
Наследник Золотого щита мягко отстранил мать, спустился вниз, на крепостную стену, и увидел чёрную фигурку на чёрном, как смоль, коне.
– Лорд и наследник Золотого щита, Кайель, славный сын славного отца, – крикнул Джарджат, – приветствую тебя!
– И тебе не хворать.
– Я не ищу смерти. Ни твоей, ни твоих рыцарей. Открой ворота моему войску, и твой народ будет жить. Принеси мне клятву верности, и я оставлю тебе твой щит.
На ладонь лорда легла сухонькая женская рука.
– Открывай ворота, – прошипела Алэйда. – Или ты мне не сын!
– Но… мам… а король?
– Ты ему не давал клятв. А твой отец, принёсший присягу, мёртв. Пожалуйста, сынок… Не оставь меня одну.
И она заплакала.
***
Принцессу разбудил крик Себастиана.
– Ру! Вставай! Золотой щит пал. Лорд Кайель предал корону.
Девушка вскочила с постели и уставилась на брата. Она ещё никогда не видела его настолько разгневанным.
– Бастик… Это неправда…
– Правда! – рявкнул король. – Военный совет через пятнадцать минут. В этот раз ты тоже нужна. Хотя ты, конечно, ничего не смыслишь в войне. И всё же будь.
– А Риан…
– В Серебряном щите. Пока всё ещё в пути. Он прислал чайку. И да… Всё то, что ты говорила вчера… ну, тот бред, не повторяй его, пожалуйста, на Совете.
– Это Риан сообщил о предательстве Золотого лорда?
– Богиня! Ру, ну не тупи! Откуда Ветру знать о предательстве Кайеля? Конечно, нет. В Золотом щите есть и верные мне люди.
И он убежал.
Руэри опоздала на пять минут. Когда она вошла, все (Ингемар Горный, Элиссар Серебряный и королева Ильдика) уже слушали короля. Лицо Себастиана вдохновлённо сияло.
