Дед Карл был спокоен. Лич чувствовал только лёгкий дискомфорт, не более.
Энергия текла и текла бесконечным потоком. Кристаллы внутри реактора тускнели, отдавая свою силу.
— Достаточно, — приказал я через пару минут, чувствуя, как Ольга и Прохор начинают перегружаться. — Ольга, Прохор, отступите. Сейчас же.
— Но… — начала внучка.
— Немедленно! — рявкнул я.
Они разорвали связь с реактором. Ольга пошатнулась, Прохор схватил её за плечо, не давая упасть.
— Макс… — внучка подняла на меня глаза, в них читалось беспокойство. — Что-то не так… Похоже, что меня засасывает испытание…
Не успела она закончить фразу, как её глаза закатились. Тело обмякло.
— Ольга! — Прохор попытался удержать её, но в следующее мгновение накрыло и его.
Волна энергии захлестнула капитана гвардейцев. Он задохнулся, попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Рухнул рядом с Ольгой, теряя сознание.
Я не мог прервать поглощение, реактор всё ещё был полон энергии. Но быстро коснулся обоих, проверяя состояние.
Физически они были в порядке, просто без сознания.
Вероятно, действительно испытание, о котором заговорила внучка.
Они перешли в новый ранг и попали в испытание. Слишком быстро, видимо не рассчитали силы. Объём поглощённой энергии оказался больше, чем они ожидали.
Неудобно, конечно. Мы на вражеском корабле, в центре потенциального взрыва. Но ничего критического.
Я продолжил поглощение, снова концентрируясь на реакторе.
Дед работал молча, методично откачивая энергию. Его пальцы касались барьера, и скверна текла в него ровным потоком.
Прошло ещё три минут.
Реактор заметно потускнел. Кристаллы почти полностью обесцветились.
И вдруг дед просто упал.
Без предупреждения, без звука. Просто рухнул на пол с глухим стуком.
Я обернулся, не прерывая контакта с реактором.
— Дед?
Никакого ответа.
Дед — лич. Он уже мёртв. Он уже маг вне категорий. У него не может быть испытаний. Физически он неуязвим для подобных перегрузок.
Что произошло?
Но реактор всё ещё пульсировал энергией. Мы опустошили его не полностью, и я должен был продолжить. Если я прерву поглощение сейчас, система самоуничтожения всё ещё может активироваться.
Нельзя отвлекаться.
Я сжал волю в кулак и продолжил работу. Один. Откачивая остатки энергии из чудовищного артефакта Десмондов.
Боль нарастала. Моя энергосистема трещала под нагрузкой, готовая разорваться. Я чувствовал, как каждый канал горит, каждая клетка тела протестует против этого безумия.
Но я не отступал.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
Наконец, последний кристалл погас. Реактор замолк, его зловещее гудение прекратилось.
Я разорвал контакт и отступил на шаг.
Тишина.
Только моё собственное тяжёлое дыхание нарушало её.
Я посмотрел на три неподвижных тела. Ольга, Прохор, дед Карл. Все без сознания.
И в этот момент что-то изменилось.
Знакомое ощущение провала. То самое чувство, которое предшествует испытанию.
Но это невозможно.
Я уже маг вне категорий. После этого ранга испытаний не бывает.
И всё же…
Энергия, поглощённая из реактора, бурлила во мне, меняя что-то на глубинном уровне. Я чувствовал, как рвутся последние барьеры, как сознание начинает ускользать.
Не так, как обычно. Не плавно, с возможностью подготовиться.
Резко. Принудительно. Словно кто-то схватил меня за горло и силой утащил в бездну.
Тьма накрыла меня мгновенно, безжалостно, абсолютно.
Всё погасло.
А затем, я вновь открыл глаза.
Первое, что я почувствовал, это твёрдую и холодную поверхность под спиной.
Второе — отсутствие боли.
Это было странно. После поглощения чудовищного объёма скверны из реактора моя энергосистема должна была гореть огнём. Каждый канал должен был болеть, каждая клетка протестовать против пережитой перегрузки.
Но ничего подобного не было.
Я открыл глаза.
Небо надо мной было неправильным. Тёмно-лиловое, с медленно плывущими облаками, которые переливались всеми оттенками фиолетового и чёрного. Воздух пах странно, смесью озона и чего-то сладковатого, почти цветочного.
Я сел, оглядываясь.
Местность вокруг напоминала очаг скверны. Но только напоминала. Искажённые деревья с корой цвета застывшей крови, почва, покрытая мхом, который светился слабым зеленоватым светом. Вдалеке виднелись скалы причудливой формы, словно их лепил безумный скульптор.
Но неприятных ощущений не было.
Обычно в очаге скверна давила на энергосистему, пыталась проникнуть внутрь, разъесть защиту, исказить тело. Здесь же… ничего. Словно я просто гулял по странному парку с необычным дизайном.
Вдалеке послышались голоса. Знакомые.
Я поднялся на ноги и двинулся на звук, огибая искажённые деревья.
— Нет, это МОЁ испытание! — донёсся голос Ольги. — И это ты — глюк!
— С чего ты взяла? — возразил Прохор. — Это я перешёл в новую категорию. Значит, испытание моё.
Я вышел на небольшую поляну и застыл, наблюдая за происходящим.
Ольга стояла дерзко выпрямившись и уткнув руки в боки. Её тёмные волосы были растрёпаны, а одежда слегка помята.
Напротив неё удивлённый Прохор.
Рядом, прислонившись к искажённому дереву, молча стоял дед Карл, словно происходящее его совсем не касалось.
— Я тоже перешла! — продолжала Ольга. — И отключилась первой, между прочим. Так что это точно моё испытание, а ты в нём просто… декорация.
— Декорация? — Прохор приподнял бровь. — Ольга, если ты хочешь меня обидеть, придумай что-нибудь получше.
— Я не хочу тебя обидеть! — она махнула рукой. — Я просто констатирую факт. Ты — иллюзия. Порождение моего подсознания, которое создало знакомых людей, чтобы… не знаю, помочь мне пройти испытание или что-то в этом роде.
— Порождение ТВОЕГО подсознания? — Прохор фыркнул. — Извини, но, испытание не может быть у двоих одновременно. Это моё испытание, и, вероятно, я должен тебя в этом убедить, чтобы пройти дальше?
Калинин явно пытался найти хоть какую-то логику в происходящем.
Я решил, что пора вмешаться. Тем более, что если это и испытание, то оно… моё? В любом случае, даже с «глюками» в испытании нужно как-то взаимодействовать, раз уж они здесь.
— Прекратите спор, — громко сказал я, выходя на поляну, — нам всем нужно успокоиться.
Все трое обернулись разом.
— Макс! — Ольга просияла, но тут же нахмурилась. — Погоди… ты тоже глюк? Или…
— Вот видишь! — воскликнул Прохор. — Макс только что появился! Это доказывает, что это МОЁ испытание! Моё подсознание создало его образ, чтобы…
— Или моё! — перебила Ольга. — Моё подсознание тоже могло его создать!
Я слушал их пререкания с растущим изумлением. Они действительно оба были уверены, что проходят собственное испытание, а всё остальное — иллюзия.
— Хорошо, — произнёс я спокойно. — Допустим на секунду, что один из вас прав, и это действительно чьё-то испытание. Но тогда возникает вопрос…
Я указал на деда Карла, всё ещё стоящего у дерева.
— Почему он молчит?
Оба застыли, а затем повернулись к деду с выражением такого недоумения, словно увидели его в первый раз.
Карл оттолкнулся от дерева и, усмехаясь, подошёл ближе.
— Наконец-то кто-то задал правильный вопрос, — произнёс он.
— Что ты имеешь в виду, дед? — Ольга нахмурилась.
— Я имею в виду, девочка, что я уж точно не ваша иллюзия, — пояснил дед. — Более того, я вообще не должен здесь находиться.
— Разумеется, ты не можешь проходить испытания, ты же лич, — медленно произнесла Ольга. — Но ты вполне можешь быть порождением моего воображения, как и все остальные.
Он покачал головой.
— Я бы мог, попасть в ту же ментальную ловушку, что и вы, если бы уже не был мёртв. Испытания для меня просто невозможны. Но я здесь. И я более, чем реален.
— Чем докажешь? — с подозрением спросил Прохор.
— Отличный вопрос, — дед обвёл взглядом окружающую местность. — На который у меня пока нет ответа. Макс? Может у тебя есть мысли?
