Огромное озеро. «Шурасшит» – вспомнила она. Озеро Гнева – самое большое в Персиковом султанате. Восемьсот лет назад его не было, а затем вулкан поджёг небо, земля потряслась и раскололась. С тех пор озеро только росло и росло.
И тут Ру поняла, что она совершенно голая. На всякий случай ощупала себя, и досмотр подтвердил: никакой одежды на ней не было. Совсем.
– А где моя одежда?
– Я её закопал. Честно сказать, побрезговал стирать. Тебе дать мыло?
– Да.
«Наплевать, – устало подумала Руэри. – На всё. Я жива. Со всем остальным – разберёмся». И она пошла к берегу, с удовольствием ощущая, как вода обтекает иссохшее тело. Солнце клонилось к закату, но было ещё довольно-таки высоко.
Риан натянул штаны, прошёл к ней. Прищурился.
– Ты красива, – заметил жизнерадостно и протянул кусок душистого мыла.
– Я знаю.
Девушка сорвала травы, мягкой, прибрежной, скомкала её в подобие мочалки и принялась намыливаться. А затем намылила волосы и, наконец, ощутила себя полностью живой.
– Спинку потереть?
– Да.
Чувствуя, как импровизированная мочалка скользит по коже, растирая ароматную пену, Руэри закрыла глаза. В жизни бывают вещи куда страшнее обнажённости. Ну и потом… как-то поздно смущаться, когда тебя уже раздели, подержали на руках и… Её шеи коснулись прохладные губы. Девушка вздрогнула.
– Нет, Риан. Это не спина, – не удержалась от ехидства.
Тот тихо рассмеялся и поцеловал плечо.
– Риан! – она обернулась, гневно посмотрев на него. – Я не хочу.
Ветер развёл руками. Руэри снова нырнула, с наслаждением погружаясь в воду, а когда вынырнула, услышала:
– Идём есть рыбу.
«Он – враг, – подумала, выжимая волосы, – но рыба – это рыба». И пошла на берег. Риан снова сидел у костра и наблюдал за ней, и в его глазах блестело любопытство.
– У тебя есть запасная рубашка? – спросила принцесса, садясь рядом.
Мужчина молча встал, подошёл к стреноженному коню, вынул из седельной сумы чистую рубаху и бросил ей. Руэри не стала ловить: голова кружилась, а желудок скручивало от голода. Просто подняла, надела через голову. Рубаха почти достигала её колен, и девушка сразу почувствовала себя намного лучше.
– Ты меня удивила, – честно признался Ветер и протянул рыбу. – Даже не знаю, радоваться или огорчаться, что ты так спокойна.
– Я просто очень устала. Безумно устала, Риан. Слишком много всего произошло. Всё вокруг изменилось, и я изменилась. Мне кажется, это уже какая-то другая я.
– Более жестокая и циничная? Или сломленная, безразличная?
– Не знаю. Я бегу, догоняю, пытаюсь схватить и не успеваю, падаю, поднимаюсь и снова бегу. Кричу, но сил кричать нет.
– Интересно, – прошептал он.
«А мне – нет», – подумала Ру и принялась кусать ароматную рыбу прямо с палочки, захлёбываясь от жадности и дрожа, словно одичавшее животное. Она понимала, что он следит за ней, наблюдает и делает какие-то свои выводы. Но сейчас ей было всё равно.
– Ещё хочу.
– Нельзя, Ру. Это форель. Она жирная, и ты съела целую рыбу. Пока достаточно, иначе тебе станет плохо. Иди ко мне.
Она попробовала встать, но голова отяжелела, а тело сделалось ватным. Тогда Риан сам подошёл, сел рядом, обнял и положил её голову на свои колени.
– Спи.
– Почему ты решил меня спасти?
Ветер рассмеялся:
– Я не назвал бы это спасением, принцесса. Мы всё ещё враги. Просто ты мне нужна живой, а эти недоумки чуть тебя не убили.
– Что меня ждёт дальше?
– Решать тебе. Ты или продолжишь сражаться против меня, или сдашься на мою милость и станешь моей союзницей.
– Если не сдамся?
– Тогда игра продолжится.
– Игра? Вот это всё для тебя – игра?
Он ласково погладил по её волосам.
– Ветер надувает паруса. И ветер раздувает пожар. Ветру плевать на жизнь и смерть человечков.
– Ты – бог, да?
Тихий смех стал ей ответом.
– Риан… Что ты такое? Зачем тебе вообще союзники? Ты же Западный ветер, бог Умирания?
– Забавно, – прошептал он, продолжая ласкать её волосы. – Интересно, откуда ты это взяла. М? Скажешь?
– Нет.
– Почему я не удивлён? Ты права: мне не нужны союзники. Я могу играть сам. И ты мне тоже не нужна. Мне просто было бы приятно иметь тебя рядом. Ну и вообще иметь.
– Кто я для тебя? Домашняя зверюшка?
– Это неважно. Подумай лучше, кем для тебя могу стать я.
– Мне – важно.
– Маленькая, смешная, разумная и смелая девочка! Смертная и, к сожалению, весьма недолговечная.
– Но ты ведь тоже человек, – возразила Руэри, закрыв глаза; её накрыло чувство сытости и покоя. – Ты ведь бог только наполовину, да? И ты – смертен.
– Это не та тема, на которую я хочу с тобой говорить.
– Риан, я могла бы полюбить человека. Смертного, как я. Но не бога, которого не могу понять. Для которого я сама – нечто вроде разумного таракана.
– Тараканчик Руэришечка, – Риан тихонько подул ей на лоб. – Забавно. Но ты думаешь не о том, совсем не о том. Милая девочка, меня восхищают твоё упорство, твоя несгибаемость и жизнелюбие. Признаюсь: это стало приятным и неожиданным сюрпризом. Сначала я злился, честно, но потом понял, что игра оказалась интереснее, чем я ожидал. И всё же, что ты выбираешь? Плен, бесчестье, страдание или могущество, власть и… Одним словом, если ты выбираешь не меня, то я отдам тебя Тайгане. Тебя ждёт не самая приятная участь. Мне жаль, но это будет только твой выбор, Ру.
– А если выбираю тебя?
– То ты делаешь верный выбор, Лисичка. Ты становишься моей королевой.
– А мой брат?
– Твой брат обречён, малышка. Я поражён, как ты цепляешься за вот эти явно проигрышные связи. Бороться за безнадёжное – глупо, Ру. Твой брат – хороший мальчик, романтичный и смелый. Мне он нравится. Не его вина, что он занимает не своё место. Власть, Зайка, это ноша, которая не каждому по плечу. Тут мало быть просто хорошим человечком. Обод колеса, где нужно постоянно карабкаться наверх, чтобы оно тебя не подмяло.
– А ты карабкаешься наверх?
– Я – это я. Речь не обо мне.
Руэри прикрыла ресницы. Ей было удивительно спокойно и даже уютно. Ветер волновал высохшие колосья. Где-то пели неутомимые птицы. От земли парило теплом.
– Как ты меня нашёл?
Ветер не ответил.
– Скажи. Ты ведь хочешь, чтобы я была с тобой. Чтобы решить, я должна хоть немного знать о тебе.
– Я чувствую, когда кто-то умирает, – не сразу ответил он мягко. – Я почувствовал, что ты уходишь. И догнал. Не смог бы, если бы не проезжал мимо. По счастью ты недалеко ушла от дороги, по которой ехал я.
– А мой отец? Его смерть ты тоже…
– Да, но он умер мгновенно. А это уже…
– ... не твоё царство?
Он не ответил, растрепал её волосы, нежно провёл по щеке.
– Чего ты хочешь, Риан? Стать королём Элэйсдэйра?
– Это неважно, Ру. Вопрос: чего хочешь ты.
– Спать. Я хочу спать.
Риан лёг на землю, снова взъерошил её волосы, а потом устроил девушку поудобнее на своём животе. Прошептал мягко:
– Спи. Я подожду твоего ответа до завтра. Хотя мне кажется, он очевиден. Ну же, Ру! Всё же так просто. Если ты со мной, то завтра я тебя заберу к себе, на Солёные острова. Обещаю: я пальцем не пошевелю, чтобы погубить твоего брата. Мне это не нужно. Он уже почти погиб. Ах да, ты не знаешь… Джарджат взял Шёлковый щит. Горный откололся и заявил свою независимость. И скоро в игру вступит новый игрок. И это буду не я. Надвигается Южный ветер. У Себастиана осталось два щита: Медвежий и Серебряный. И весь вопрос: сможет ли он их удержать? Я соблюдаю нейтралитет. Пока. Подумай: не всё ли тебе равно, кто станет королём Элэйсдэйра? Ты сейчас борешься за слабого игрока, малышка. А слабый король губит королевство. В моей же власти его спасти. Королевство, не короля. Но разве твоей отец не говорил: король ради королевства, а не наоборот? Почему же ты борешься со мной?
«А действительно, почему? – Руэри открыла глаза и заглянула в холодную голубизну неба. – Он ведь прав… Из Риана получится великий король. Он точно вернёт все щиты, он сможет победить Джарджата. А, может быть, даже завоюет Персик. Разве во имя блага Элэйсдэйра и моего народа, я не должна забыть про брата? Разве жизнь одного Бастика стоит блага всего государства? Какая разница, как зовут короля, если народ под его властью процветает?».
