Ольфария потянулась, разминая затёкшие мышцы, и виновато улыбнулась.
— Увлеклась чтением. Не заметила, как уснула.
Крид подошёл ближе и поднял упавшую книгу, пробежав взглядом по обложке.
— «Бионические протезы артефактного типа». Серьёзное чтение. — Он отложил книгу на столик и взглянул на неё внимательно. — Ты выглядишь усталой. Когда в последний раз нормально спала?
Ольфария задумалась. После ночи с некромантией, вчерашней прогулки и чтения до глубокой ночи она действительно чувствовала себя разбитой.
— Не помню, — честно призналась она.
Крид кивнул и направился к кухне.
— Иди в душ, — сказал он через плечо. — Горячая вода поможет размять мышцы. А я приготовлю завтрак.
— Вы будете готовить? — удивилась Ольфария.
— Удивительно, но бессмертные маги тоже умеют обращаться с кухонной утварью, — ответил он с едва заметной иронией. — Живя полторы тысячи лет, волей-неволей осваиваешь разные навыки.
Ольфария встала с кресла, чувствуя, как затёкшее тело протестует против движения. Звук льющейся воды и тихое постукивание посуды доносились из кухни, когда она направилась в ванную.
Горячий душ действительно помог. Струи воды смыли остатки сна и усталости, разогрели затёкшие мышцы. Ольфария постояла под водой дольше обычного, наслаждаясь простым удовольствием.
Когда она вышла из ванной в домашнем халате, аромат кофе и что-то ещё, явно вкусное, наполняли квартиру. На кухне она застала удивительную картину: Крид в засученных рукавах рубашки стоял у плиты, помешивая что-то на сковороде.
— Кофе готов, — сказал он, не оборачиваясь. — Чашка на столе.
Ольфария взяла чашку и сделала глоток. Кофе был превосходным — крепким, но не горьким, с лёгким ароматом кардамона.
— Что вы готовите? — спросила она, заглядывая через его плечо.
— Фриттату с тем, что нашёл в твоём холодильнике, — ответил Крид, аккуратно переворачивая омлет. — Несколько яиц, немного сыра, остатки прошутто и базилик с подоконника. Классическая неаполитанская кухня — простые продукты, но правильное приготовление, как всегда спасает из любой ситуации.
Действительно, холодильник у неё был полупустой. Ольфария редко готовила дома, обычно питалась в клинике или кафе. Но Крид каким-то образом сумел создать из скудных запасов что-то аппетитное.
— Не знала, что вы увлекаетесь кулинарией, — сказала она, наблюдая за его уверенными движениями.
— В молодости провёл несколько лет в Италии, изучая медицинские трактаты эпохи Возрождения, — пояснил он, снимая сковороду с огня. — Жил у одной сицилийской семьи. Нонна Джузеппина готовила так, что боги плакали от зависти. Кое-что запомнилось.
Он разрезал фриттату на порции и разложил по тарелкам. Омлет получился пышным, золотистым, с аппетитной корочкой.
— Садись, — сказал Крид, ставя тарелки на стол. — И ешь. У тебя сегодня будет сложный день.
Ольфария попробовала фриттату и закрыла глаза от удовольствия. Простые продукты действительно превратились в маленький шедевр — нежный омлет с тающим сыром и ароматным прошутто.
— Восхитительно, — сказала она искренне.
Крид сел напротив неё с собственной тарелкой, но ел молча, задумчиво. Ольфария украдкой наблюдала за ним. Без официального костюма, в простой рубашке, готовящий завтрак, он казался почти… человечным.
— Спасибо, — сказала она тихо. — За завтрак. За заботу.
Крид поднял на неё взгляд.
— Ты мой ученик. Я должен следить за тем, чтобы ты была в хорошей форме, — ответил он ровно. — К тому же, уставший врач — опасность для пациентов.
Но в его глазах мелькнула тень чего-то более тёплого, чем профессиональная обязанность. И Ольфария подумала, что, возможно, под маской холодного мага всё ещё живёт человек, способный на простые добрые поступки.
Ольфария быстро натянула рабочий костюм и подхватила волосы в строгий пучок. Крид уже ждал её у лифта, просматривая какие-то документы.
— Готова? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг.
— Да.
Лифт плавно опускался к медицинским этажам, и Крид начал излагать суть предстоящего дела.
— Сегодня к нам привезут близнецов — мальчика и девочку семи лет. Дети графа Валериана де Монморанси. — Он отложил документы и посмотрел на неё серьёзно. — Случай крайне необычный и сложный.
— В чём проблема? — спросила Ольфария, активируя профессиональный настрой.
— Врождённая магическая мутация, связанная с родовым проклятием, — ответил Крид. — Их предок, первый граф де Монморанси, триста лет назад заключил сделку с демоном плодородия. Взамен на богатство и процветание рода демон наложил проклятие на всех будущих потомков.
Лифт остановился на шестом этаже, и они направились к операционным блокам.
— Обычно проклятие проявляется в подростковом возрасте как лёгкая магическая нестабильность, — продолжал Крид, шагая по коридору. — Но у этих детей что-то пошло не так. Проклятие активировалось с рождения и мутирует с каждым годом.
— Как именно проявляется? — спросила Ольфария, чувствуя нарастающую тревогу.
— У мальчика, Люциана, каждые несколько месяцев отрастают костяные шипы по всему телу. Они прорывают кожу изнутри, причиняя невыносимую боль. А у девочки, Селестины, периодически начинается неконтролируемое превращение — части тела становятся звериными. Когти, клыки, чешуя. Процесс обратим, но каждый раз становится всё более болезненным и продолжительным.
Ольфария представила себе семилетних детей, переносящих такие мучения, и сжала кулаки.
— И это будет продолжаться всю жизнь?
— Хуже, — мрачно ответил Крид. — Проклятие прогрессирует. Если не остановить мутацию, к подростковому возрасту дети превратятся в неконтролируемых монстров. А к двадцати годам… просто умрут от физических повреждений.
Они остановились перед дверью операционной. Крид повернулся к ней лицом.
— Обычные методы здесь бессильны. Проклятие вплетено в саму структуру их ДНК, если можно так выразиться в отношении магии. Нужно буквально переписать их магическую сущность, не повредив при этом личность и воспоминания.
— Это вообще возможно? — спросила Ольфария.
— Теоретически — да. Практически — крайне рискованно. — Крид открыл дверь операционной. — Потребуется комбинация некромантии для работы с проклятием, целительной магии для восстановления тканей и… кое-что ещё, что ты увидишь.
В операционной их уже ждали две небольшие фигурки на соседних столах. Даже под простынями было видно, что с детьми что-то не так — у одного угадывались неестественные выступы на теле, у другого… Ольфария не могла точно определить, но пропорции казались неправильными.
— Родители? — спросила она тихо.
— Ждут в приёмной. Граф готов отдать половину состояния за спасение детей. Графиня не спала три дня. — Крид начал готовиться к операции. — Это наш шанс не только спасти двух невинных жизней, но и прервать проклятие навсегда. Если нам удастся, будущие поколения рода де Монморанси будут свободны.
Ольфария кивнула, натягивая перчатки. Где-то в приёмной отчаявшиеся родители молились о чуде. А здесь, в стерильной операционной, им предстояло это чудо сотворить.
— С чего начинаем? — спросила она, подходя к столам.
— Сначала нужно увидеть истинную структуру проклятия, — ответил Крид. — Активируй Око Познания на максимальную глубину. То, что мы увидим, будет не очень приятно.
Ольфария сосредоточилась, готовясь к очередному испытанию. Двое маленьких пациентов нуждались в её помощи, и она не могла их подвести.
Ольфария активировала Око Познания и едва не отшатнулась от увиденного. Тела детей были пронизаны алыми нитями проклятия, которые пульсировали, словно живые артерии. У мальчика эти нити сгущались в области костей, образуя уродливые наросты, готовые прорваться наружу. У девочки магия концентрировалась в лимфатических узлах, искажая саму суть её человеческой природы.
— Боже мой, — прошептала она. — Это не просто проклятие. Это паразит.
— Именно, — кивнул Крид, склоняясь над мальчиком. — Демоническая магия живёт собственной жизнью, питается болью детей и растёт с каждым днём. Сначала мы должны изолировать основные узлы.
