— Альфонс? — удивлённо спросила она. — Герцог Альфонс?
Он смущённо кивнул, и на его щеках проступил лёгкий румянец.
— Да, это я. Я… я не ожидал встретить вас здесь. То есть, я надеялся… но не думал… — он запнулся, явно стесняясь. — Простите, я не очень хорошо умею говорить с дамами.
Ольфария улыбнулась — впервые за последние сутки искренне.
— Садитесь, пожалуйста. Как вы себя чувствуете? Вы выглядите прекрасно.
Альфонс неловко опустился на стул напротив неё, краснея ещё больше.
— Благодаря вам. И мастеру Криду, конечно, но… — он посмотрел на неё с благоговением. — Врачи говорили, что я умру. А теперь я здоров, как никогда. Это чудо.
— Вы слишком добры, — Ольфария отпила кофе. — Мы просто делали свою работу.
— Нет, это больше, чем работа. — Альфонс наклонился ближе, его голос стал тише. — Я помню ваши руки, когда вы лечили меня. В них была такая… доброта. Тепло. Я чувствовал, что вы действительно хотели меня спасти, не ради денег или славы, а просто потому, что так правильно.
Ольфария почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. После ночи с мертвецами эти слова звучали как бальзам на душу.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Альфонс покраснел ещё сильнее и забарабанил пальцами по столу.
— Я… я хотел вас отблагодарить. Как-то особенно. Но не знаю, что может быть достойно такого дара. Мой отец предлагал золото, земли, драгоценности, но мне кажется, это всё неправильно.
— Ваше здоровье — лучшая благодарность, — ответила Ольфария. — Видеть, что вы живы и счастливы.
— Но я хочу сделать что-то для вас! — воскликнул он, потом спохватился и понизил голос. — Может быть… может быть, вы позволите мне показать вам город? Я знаю прекрасные места, которые туристы обычно не видят. Тихие сады, старинные библиотеки, лавки с редкими книгами…
Ольфария изучала его лицо. Искренность светилась в каждой черте. Молодой аристократ, который мог бы вести себя высокомерно, а вместо этого краснел как школьник и предлагал показать ей библиотеки.
— Это было бы очень мило, — сказала она наконец.
Альфонс расплылся в радостной улыбке.
— Правда? Вы согласны? О, это прекрасно! — он вскочил с места, потом сел обратно. — То есть, когда вам удобно? Я не хочу мешать вашей важной работе…
— Сегодня как раз свободный день, — солгала Ольфария. В клинике её наверняка ждали пациенты, но сейчас ей было необходимо побыть среди обычной жизни, подальше от магии и смерти.
— Тогда… сейчас? — робко спросил Альфонс.
Ольфария допила кофе и встала.
— Почему бы и нет? Ведите, герцог.
— Альфонс, — поправил он, вставая и галантно подавая ей руку. — Просто Альфонс. И спасибо. Спасибо за всё.
Они вышли из кафе в солнечное утро. Альфонс был так счастлив, что практически светился изнутри, а Ольфария впервые за долгое время чувствовала себя просто женщиной, а не инструментом в руках бессмертного мага.
Возможно, этот день поможет ей вспомнить, кем она была до того, как научилась поднимать мёртвых.
— Сначала я покажу вам сады Селены, — сказал Альфонс, ведя Ольфарию по узкой мощёной улочке. — Туда допускают только членов Академии искусств и их гостей.
Они прошли через неприметную калитку в высокой стене, и Ольфария ахнула. За стеной открылся настоящий рай — террасные сады, спускающиеся к небольшому озеру. Редкие цветы, многие из которых она видела впервые, благоухали в утреннем воздухе. Белые павлины степенно прогуливались по аллеям.
— Здесь можно часами бродить и не встретить ни души, — объяснил Альфонс, краснея от удовольствия при виде её восторга. — Художники приходят сюда писать, поэты ищут вдохновение. А я просто люблю тишину.
Они медленно спускались по тропинкам, и Альфонс рассказывал историю каждого уголка. Он знал, какие цветы цветут в каждый сезон, откуда привезли тот или иной саженец, кто из знаменитых людей любил сидеть на определённой скамейке.
— Вы часто здесь бываете? — спросила Ольфария, присаживаясь на каменную скамью у розария.
— Когда болел, это было единственное место, где я чувствовал себя живым, — тихо ответил он. — Смерть была так близко, что обычные развлечения казались бессмысленными. А здесь… здесь жизнь продолжается в своём ритме, независимо от наших проблем.
После садов он повёл её в старинную библиотеку, спрятанную в башне XIII века. Чтобы попасть туда, нужно было знать особое слово-пароль, который передавался из поколения в поколение среди учёных.
— Здесь хранятся первые переводы эльфийских манускриптов, — шептал Альфонс, ведя её между высокими стеллажами. — Многие тексты существуют в единственном экземпляре.
Библиотекарь, древний эльф с серебряными волосами, узнал Альфонса и благосклонно разрешил им осмотреть самые редкие фолианты. Ольфария листала книги, написанные на языках, которые она не понимала, но красота древних иллюстраций завораживала.
— А теперь моё любимое место, — сказал Альфонс, когда они вышли из библиотеки.
Он привёл её в крошечную лавку антиквара, зажатую между двумя большими домами. Внутри царил полумрак, а воздух был полон запахов старого дерева и пергамента. Хозяин, сгорбленный старик, приветствовал Альфонса как старого друга.
— Синьор Марчелло коллекционирует музыкальные шкатулки, — объяснил Альфонс. — Но не обычные, а магические. Послушайте.
Старик завёл одну из шкатулок, и комната наполнилась невероятной мелодией. Звуки были объёмными, словно играл целый оркестр, а в воздухе начали танцевать крошечные световые феи.
— Это изготовили гномы Северных гор два века назад, — пояснил антиквар гордо. — Мелодия записана в сам кристалл, а феи — это отголоски эмоций того, кто её заказывал.
Они провели в лавке почти час, слушая различные мелодии и наблюдая за магическими эффектами. Альфонс рассказывал истории о каждой шкатулке, а Ольфария удивлялась его эрудиции.
— Вы настоящий знаток, — сказала она, когда они вышли на улицу.
— Болезнь дала мне много времени для чтения и изучения, — ответил он с грустной улыбкой. — Когда не знаешь, доживёшь ли до завтра, начинаешь ценить красоту по-особенному.
День пролетел незаметно. Они побывали в секретном саду на крыше одного из особняков, где выращивали цветы, меняющие цвет в зависимости от настроения смотрящего. Посетили мастерскую стеклодува, создающего витражи для храмов. Зашли в маленькое кафе, где подавали напитки из трав, собранных в заповедных лесах.
К вечеру они неторопливо шли обратно к небоскрёбу Крида. Альфонс был счастлив и расслаблен, а Ольфария впервые за долгое время почувствовала себя обычной женщной, наслаждающейся приятной компанией.
— Спасибо за этот день, — сказала она, когда они приближались к знакомой башне. — Я и не подозревала, что в городе столько удивительных мест.
— Спасибо вам, — ответил Альфонс, останавливаясь. — За то, что согласились. За то, что дали мне возможность отблагодарить вас хоть как-то.
Он взял её руку и галантно поцеловал пальцы.
— Может быть, мы ещё…
— Добрый вечер.
Глубокий бархатный голос прозвучал прямо за их спинами. Ольфария обернулась и увидела Гипериона. Полководец появился словно из воздуха — высокий, белокурый, в чёрном военном плаще. Его алые глаза были прикованы к их сплетённым рукам.
Альфонс мгновенно побледнел и отпустил руку Ольфарии.
— Милорд Гиперион, — пробормотал он, делая поспешный поклон. — Какая… какая честь вас видеть.
— Взаимно, молодой герцог, — ответил Гиперион, не сводя взгляда с Ольфарии. — Как поживает ваше здоровье?
— Прекрасно, благодаря… то есть… — Альфонс заметался взглядом между Ольфарией и полководцем. — Мне пора. Родители ждут к ужину.
Он снова поклонился, на этот раз уже Ольфарии.
— Синьорина, спасибо за чудесный день. Надеюсь… надеюсь увидеться снова.
— Конечно, — ответила она, но Альфонс уже отступал.
— До свидания! — бросил он и практически побежал по улице, пытаясь сохранить остатки достоинства, но явно спасаясь бегством.
