— Что будем делать с герцогом де Валенсия? — спросил Элиас.
Крид задумался, взвешивая варианты. Прямое убийство вызовет политический скандал. Но и оставлять угрозу нельзя.
— Герцог страдает от наследственной болезни сердца, — сказал он наконец. — Завтра утром у него случится сердечный приступ. Очень печально, но такие вещи случаются с людьми его возраста.
— А ассасин?
Крид взглянул на обмякшую фигуру в оковах.
— Отправь его обратно в гильдию. Пусть видят, что бывает с теми, кто покушается на моих людей. — Он направился к выходу. — И усиль охрану Ольфарии. Расставь дополнительных автоматонов вокруг здания.
— Будет исполнено, мастер.
Крид остановился у двери и обернулся.
— Элиас, она хорошо сражалась?
— Превосходно, мастер. Изобрела новое заклинание прямо в бою. Комбинация ледяной и целительной магии для создания живых копий. Очень творческий подход.
Впервые за много лет на лице Крида мелькнула тень улыбки.
— Хорошо. Значит, обучение идёт правильно.
Он вышел из камеры, уже планируя, как лучше устранить герцога де Валенсия. Никто не смел угрожать его ученице. Никто.
* * *
Гиперион стоял на балконе своего особняка, наблюдая за ночным городом, когда к нему приблизился капитан разведки — невзрачный человек в сером плаще, чьё лицо было скрыто магической маской.
— Милорд, — произнёс разведчик, склоняясь в поклоне. — Срочные новости.
— Говори, — не оборачиваясь, ответил Гиперион.
— На целительницу Ольфарию было совершено покушение. Сегодня вечером, в её квартире. Артефактный ассасин гильдии Чёрного Клинка.
Гиперион медленно обернулся. В его алых глазах вспыхнуло что-то опасное.
— Исход?
— Ассасин побеждён и захвачен. Ольфария не пострадала. Справилась самостоятельно, используя комбинированную магию.
Несколько секунд полководец молчал, переваривая информацию. Затем его рука сжалась в кулак, и мраморные перила балкона треснули под давлением.
— Кто заказчик?
— По предварительным данным, герцог де Валенсия. Мотив — политический. Опасается роста влияния целительницы при дворе.
Воздух вокруг Гипериона начал дрожать от едва сдерживаемой ярости. Его некромантская сущность откликалась на эмоции, и температура на балконе упала на несколько градусов.
— Валенсия, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Этот южный выскочка посмел…
Он резко повернулся к разведчику.
— Где сейчас герцог?
— В своём поместье в Альтамире, милорд. Под охраной личной гвардии.
— Личная гвардия, — с презрением повторил Гиперион. — Как будто это его спасёт.
Он прошёлся по балкону, его плащ развевался на ночном ветру. Алые глаза горели в темноте как угли.
— Сколько людей знают о покушении?
— Немного, милорд. Крид, его автоматон, сама целительница. Возможно, император получит доклад завтра утром.
— Хорошо. — Гиперион остановился и уставился на огни города. — Валенсия переоценил свои возможности. И недооценил то, насколько дорога мне эта женщина.
Разведчик осторожно откашлялся.
— Милорд, если позволите… вы планируете вмешаться?
Гиперион медленно повернул голову. В его взгляде была смерть.
— Вмешаться? — переспросил он тихо. — Я планирую стереть Родриго де Валенсия с лица земли. Вместе с его домом, его родней и всеми, кто посмел поднять руку на мою…
Он осёкся, не закончив фразу. Но в воздухе повисло невысказанное признание.
— Собери список всех сторонников Валенсии, — приказал полководец. — Всех, кто мог знать о планах покушения. Всех, кто мог его одобрить или финансировать.
— Будет исполнено, милорд. А что делать с самим герцогом?
Алые глаза Гипериона вспыхнули ещё ярче.
— С герцогом я разберусь лично. Завтра же отправляюсь в Альтамиру. — Он сжал перила балкона, и мрамор рассыпался в прах. — Пусть он помолится своим богам. Это последняя ночь в его жизни.
Разведчик поклонился и растворился в тенях. Гиперион остался один на балконе, его фигура была неподвижна как статуя, но аура вокруг неё бурлила яростью.
Ольфария. Прекрасная, гордая, неприступная Ольфария. Он месяцами ухаживал за ней, проявляя терпение, которого от него никто не ждал. Пытался завоевать её сердце галантностью и обаянием. А какой-то жалкий герцог решил, что может просто убить её, как назойливое насекомое.
— Ошибка, — прошептал Гиперион в ночную тьму. — Фатальная ошибка.
Он думал о том, как обрадуется Ольфария, узнав о смерти своего врага. Как благодарно взглянет на него, когда поймёт, что он защитил её. Возможно, наконец оценит его чувства…
Или ужаснётся его методам. Гиперион прекрасно знал, что Ольфария не одобряет излишнюю жестокость. Но что поделать — некромантская химера не умела прощать угрозы тем, кого считала своими.
— Валенсия, — снова произнёс он имя герцога, словно заклинание. — Завтра ты узнаешь, что значит угрожать тому, кто дорог полководцу Гипериону.
Он развернулся и прошёл в особняк. Нужно было подготовиться к поездке. Выбрать оружие, собрать небольшой отряд надёжных людей, спланировать маршрут. Герцог де Валенсия умрёт завтра, но смерть его будет долгой и мучительной.
В глубине души Гиперион надеялся, что Ольфария никогда не узнает о его планах. Пусть думает, что герцог умер от болезни или несчастного случая. Ей не нужно знать, как именно её защитник расправляется с врагами.
Но если узнает… что ж, тогда он объяснит ей простую истину: те, кто угрожает его возлюбленной, не имеют права на жизнь. И никакие моральные принципы не заставят его изменить это правило.
Ольфария была его. Просто пока ещё не знала об этом.
* * *
Император Гордей стоял у окна тронного зала, наблюдая за утренней сменой караула. Двадцать лет правления научили его читать настроения двора по мельчайшим деталям — и сейчас эти детали ему не нравились.
Покушение на целительницу Крида было каплей, переполнившей чашу. Слишком много интриг, слишком много тайных игр. Пора навести порядок.
— Войдите, — бросил он, услышав осторожный стук в дверь.
В зал вошли двое мужчин. Первый — капитан тайной полиции, человек средних лет с невыразительным лицом и острыми глазами. Второй — командор запретной стражи, высокий военный в чёрном мундире с серебряными нашивками.
— Ваше величество, — поклонились оба.
— Докладывайте, — коротко приказал император, не оборачиваясь от окна.
— Покушение на целительницу Ольфарию заказал герцог де Валенсия, — доложил капитан тайной полиции. — Мотив — опасения роста её политического влияния.
— И где сейчас герцог?
— Мёртв, ваше величество. Сердечный приступ сегодня на рассвете.
Гордей усмехнулся.
— Конечно, сердечный приступ. Крид работает быстро. — Он наконец обернулся к подчинённым. — А сколько ещё таких заговоров зреет при моём дворе?
Капитан и командор переглянулись.
— По предварительным данным, минимум три крупных группировки планируют различные акции, — осторожно ответил командор. — Южные герцоги недовольны централизацией власти. Северные бароны хотят больше автономии. А церковные иерархи…
— Довольно, — оборвал его император. — Я не хочу слышать о планах. Я хочу видеть результаты.
Он прошёлся по залу, его шаги эхом отдавались от мраморных колонн.
— Удвойте количество агентов. Увеличьте финансирование тайной полиции в три раза. Запретная стража получает чрезвычайные полномочия — право ареста без санкции суда.
— Будет исполнено, ваше величество.
— И ещё, — добавил Гордей, останавливаясь. — Найдите мне способ нейтрализовать Крида. Он слишком независим для моего спокойствия.
Капитан тайной полиции нахмурился.
— Ваше величество, мастер Крид неоднократно доказывал свою преданность короне…
— Крид предан только себе, — резко оборвал его император. — Он спасает мне жизнь лекарствами, но одновременно держит меня в зависимости от них. Это не преданность, это контроль.
