— Готово, — выдохнула она, отстраняясь от пациента. — Попробуйте создать простое заклинание.
Молодой маг сосредоточился, и из его ладони вырвался слабый огонёк.
— Работает! — воскликнул он радостно. — Спасибо! Вы спасли мою карьеру!
К вечеру клиника опустела. Ольфария завершала записи в журнале, когда к ней подошёл курьер в императорских цветах.
— Синьорина Ольфария? — уточнил он, держа в руках запечатанный свиток.
— Да.
— Приглашение от его величества императора Гордея на торжественный ужин. Сегодня, восемь вечера, большой зал дворца.
Ольфария приняла свиток и развернула его. Каллиграфический почерк, золотые печати, официальные формулировки — всё как положено для императорского приглашения.
— Передайте его величеству, что мы будем, — сказала она курьеру.
Когда тот ушёл, появился Крид.
— Получила приглашение? — спросил он.
— Да. Очень официальное.
— Хорошо. Тебе понадобится вечернее платье. Мадам Селестина уже подготовила несколько вариантов, они ждут в твоей квартире.
Ольфария кивнула, убирая записи в ящик стола. День был обычным, рутинным, почти идеальным. Но что-то подсказывало ей, что спокойствие это обманчиво. Слишком много врагов появилось у неё в последнее время, чтобы расслабляться.
— Виктор, — окликнула она Крида. — А вы не находите странным, что император устраивает бал так быстро? Дети де Монморанси выздоровели только вчера.
Крид остановился в дверях и задумчиво посмотрел на неё.
— Возможно, — сказал он наконец. — Но отказаться мы не можем. Просто будь осторожна на приёме.
Ольфария кивнула, но тревога не покидала её. Что-то в этом приглашении казалось ей подозрительным. Но может быть, она просто слишком нервничала после вчерашнего нападения.
Впрочем, скоро всё выяснится.
Поднявшись в свою квартиру, Ольфария обнаружила настоящее вторжение. Гостиная была превращена в импровизированное ателье — повсюду висели платья, на столиках выстроились флаконы духов, шкатулки с украшениями, коробки с туфлями. Мадам Селестина командовала тремя помощницами, раскладывая наряды по цветам и стилям.
— О, синьорина Ольфария! — воскликнула модистка, заметив её. — Наконец-то вы пришли! У нас так мало времени, а император ожидает увидеть вас в лучшем виде.
— Мадам Селестина, это… весьма впечатляет, — сказала Ольфария, оглядывая хаос из тканей и аксессуаров.
— Мастер Крид поручил мне подготовить всё самое лучшее. — Модистка хлопнула в ладоши. — Девочки, покажите синьорине варианты!
Первое платье было из глубокого изумрудного бархата, расшитого серебряными нитями в виде морозных узоров. Длинные рукава, высокий воротник, силуэт, подчёркивающий фигуру, но остававшийся элегантно сдержанным.
— Это подчеркнёт цвет ваших глаз, — пояснила Селестина. — И будет гармонировать с вашей ледяной магией. Очень символично.
Второй наряд был противоположностью первого — платье из белого шёлка с золотыми вышивками. Более открытое, с изящным декольте и струящейся юбкой. К нему прилагалась диадема из белого золота с небольшими бриллиантами.
— А это создаст образ целительницы-ангела, — продолжала модистка. — Невинность и чистота. Очень подходит для врача.
Третий вариант был самым смелым — платье из тёмно-синего атласа, почти чёрного, с серебряными звёздами, словно усыпавшими ночное небо. Открытые плечи, глубокий вырез на спине, юбка с небольшим шлейфом.
— А это… это для женщины-загадки, — мадам Селестина понизила голос. — Для той, кто хочет произвести неизгладимое впечатление.
Ольфария рассматривала платья, пытаясь представить себя в каждом из них. Какой образ выбрать для императорского приёма? Сдержанную элегантность, ангельскую чистоту или таинственную красоту?
— Можно примерить? — спросила она.
— Конечно! Начнём с изумрудного.
Следующий час превратился в настоящий модный показ. Ольфария примеряла платья одно за другим, а модистка с помощницами корректировали посадку, подбирали аксессуары, экспериментировали с образами.
Изумрудное платье делало её похожей на ледяную королеву — величественную, недоступную, немного пугающую. Белое превращало в живую статую из мрамора — прекрасную, но холодную. А тёмно-синее…
— Это оно, — прошептала одна из помощниц, когда Ольфария вышла в синем платье.
И правда, отражение в зеркале поразило её саму. Платье сидело как влитое, подчёркивая каждый изгиб фигуры, но делая это с изысканным вкусом. Серебряные звёзды мерцали при движении, создавая впечатление, что она одета в саму ночь.
— Да, это определённо ваш цвет, — одобрила мадам Селестина. — Теперь аксессуары.
Украшения подбирались с тем же усердием. К синему платью больше всего подходил комплект из белого золота с сапфирами — ожерелье, серьги и браслет. Камни переливались всеми оттенками синего, от нежно-голубого до глубокого индиго.
— Эти сапфиры добыты в шахтах ледяных гор, — рассказывала Селестина, застёгивая ожерелье. — Говорят, они усиливают магию льда и защищают от тёмных чар.
— Практично и красиво, — заметила Ольфария, любуясь игрой света в камнях.
Туфли подобрали в тон платью — из тёмно-синей кожи на изящном каблуке, с серебряными пряжками. Удобные, но элегантные.
— А теперь самое важное, — торжественно объявила модистка. — Парфюм.
На столике выстроились десятки флаконов самых разных форм и размеров. Селестина начала объяснять особенности каждого аромата:
— Этот — «Ледяная роза» — создан специально для магов льда. Ноты морозного утра, белых цветов и чистого горного воздуха.
Ольфария понюхала — аромат действительно напоминал зимнее утро в саду, где распустились кристальные цветы.
— А этот — «Тайна лунной ночи» — более загадочный. Жасмин, амбра, лёгкие древесные ноты. Очень подходит к вашему платью.
Второй аромат был сложнее, многогранней. В нём слышались ночные цветы, тёплая кожа, что-то неуловимо магическое.
— Есть ещё «Целительница» — специально для врачей. Ноты лекарственных трав, белого чая и свежести утреннего дождя.
Третий аромат был самым лёгким, почти невесомым. Он напоминал о больнице, но в хорошем смысле — о чистоте, исцелении, надежде.
— Сложный выбор, — призналась Ольфария.
— Позвольте совет? — мадам Селестина склонила голову. — Для императорского приёма лучше выбрать что-то нейтральное, но запоминающееся. «Тайна лунной ночи» идеально подойдёт — достаточно изысканный, чтобы произвести впечатление, но не слишком яркий, чтобы показаться вызывающим.
Ольфария кивнула и позволила нанести несколько капель духов на запястья и за уши. Аромат окутал её тонкой вуалью, дополняя образ таинственной красавицы.
— Теперь причёска, — объявила одна из помощниц, ловко орудуя расчёсками и шпильками.
Волосы уложили в сложную конструкцию — частично собранные наверх, частично ниспадающие мягкими локонами. Несколько прядей оставили свободными, обрамляющими лицо. В причёску вплели тонкую серебряную нить с крошечными звёздочками, перекликающимися с узором на платье.
— Макияж должен быть деликатным, — рассуждала Селестина, доставая косметику. — Подчеркнуть природную красоту, но не переборщить.
Лёгкий тон, подводка для глаз, подчёркивающая их зелёный цвет, нежный румянец и блеск для губ цвета спелой вишни. Ничего лишнего, но каждая деталь продумана до мелочей.
Наконец Ольфария встала перед большим зеркалом и не узнала себя. В отражении была не целительница в рабочем халате, а настоящая придворная дама. Элегантная, утончённая, чуть загадочная.
— Восхитительно, — вздохнула мадам Селестина. — Вы будете звездой бала.
— Не уверена, что хочу быть звездой, — призналась Ольфария. — Предпочитаю оставаться в тени.
— Сегодня вечером у вас не получится, — улыбнулась модистка. — В таком платье незаметной не бывают.
К образу добавили последние детали — крошечную сумочку из того же атласа, что и платье, лёгкую накидку из серебристого меха на случай прохладного вечера, перчатки до локтей из тончайшей кожи.
