Она сделала шаг вперёд:
— Раньше у нас не было и грамма надежды. Все понимали, что Ракша способен подавить любое восстание. Даже если весь клан восстанет против него, со всеми магами вне категорий.
— Так и есть, — поддержал её Симон.
Сурья продолжила:
— Ракша один настолько силён, что это невозможно игнорировать. Но и тех, кто верен ему, тоже немало.
— И что же изменилось? — спросил я, потому что она снова замолчала, словно погружаясь в болезненные воспоминания.
— Мир, — просто ответила она, а затем ёё голос наполнился надеждой. — Рихтеры уничтожают Великих Князей одного за другим. Рухнула империя Вийонов. Салазары пали. Штайгеры разгромлены. Эти новости дошли даже до нас. До самых отдалённых монастырей Синда. И мы видели, что Рихтеры не вырезают кланы подчистую. Что вы работаете с теми, кто готов сотрудничать.
Сурья встала от избытка эмоций и начала говорить с большей горячностью:
— Между недовольными в клане Канвар начали ходить разговоры. Мы увидели надежду. Особенно женщины, полностью лишённые прав. Но и многие мужчины тоже. А когда вы вторглись в монастырь Белого Облака… когда освободили Анжи Вийон… я поняла: или сейчас, или никогда.
Симон вмешался:
— Я верю её словам, господин Рихтер.
Он посмотрел на Сурью с уважением:
— Даже когда я был ребёнком, я видел, что далеко не всем нравится происходящее в клане. Просто большинство молчали из страха. Моя мать, Анжи, говорила мне то же самое, как говорит об этом сейчас. Также, как и Чандра, маг, который помог мне сбежать двадцать лет назад.
Я поднял бровь:
— Чандра?
Симон радостно кивнул:
— Оказывается, он всё-таки выжил! Прячется в трущобах Синда уже два десятилетия. И Сурья привезла доказательство, которому я готов поверить.
Он достал из-за пояса сложенный лист бумаги и протянул мне:
— Вот. Это письмо от Чандры. Он вплёл в бумагу свой энергетический след. Своего рода печать. Я запомнил её ещё в детстве, когда он помогал мне сбежать.
Я взял письмо и развернул его. Текст был коротким, написанный аккуратным почерком:
«Симон, если ты читаешь это, значит, Сурья добралась до тебя. Верь ей. Она рискует всем ради свободы. Мы не одни. Нас много. И мы готовы действовать, если Рихтеры дадут нам шанс. Чандра.»
Я коснулся края бумаги, почувствовал слабый энергетический отклик. Печать была настоящей.
— Как ты его нашла? — спросил я Сурью.
— Мы знали о нём, — ответила она. — Подполье помогало ему по возможности, а он помогал нам. Передавал информацию, связывал людей. Именно Чандра устроил меня на корабль контрабандистов. Через них я добралась до Коста-Сирены. А оттуда уже свободно попала в Рихтерберг.
Симон кивнул:
— Господин Рихтер, прошу вас — выслушайте её. Дайте ей шанс.
Я обдумывал услышанное, не торопясь с ответом, но потом всё-таки сказал:
— Ракша — мой враг. Я и так хочу его прикончить. И прикончу, будьте уверены.
Услышав эти слова, Сурья впервые несмело улыбнулась.
А я продолжил уже жёстче:
— Но давайте смотреть правде в глаза. Если вас десяток оптимистов, которых перебьют, едва вы выйдете из тени, то лучше бы вам не высовываться вообще. Мне не нужна помощь кучки смельчаков, которые погибнут в первые же минуты войны. Я не хочу брать на себя ответственность за вашу смерть.
Она не отступила:
— Нас не десяток.
— Тогда сколько? — прямо спросил я. — Какими силами вы реально обладаете, а главное, что позволяет вам думать, что именно ваше участие поможет мне победить?
Глава 7
— Сурья, прости, но у меня действительно срочное дело!
Даршан вскочил с деревянного ящика, служившего ему стулом, не дав Сурье даже начать.
Старый чиновник выглядел взволнованным, редкость для человека, привыкшего за три с лишним столетия жизни сохранять невозмутимость в любых обстоятельствах.
— Только что получил документы из провинции Джханси, — продолжил он, разворачивая свиток. — Катастрофический неурожай. Засуха уничтожила половину посевов. Но закупщики Князя требуют прежних объёмов поставок. Если мы не вмешаемся, там начнётся голод. Целые деревни вымрут зимой.
Сурья поджала губы. Она стояла у стола в центре заброшенного складского помещения, освещённого лишь несколькими масляными лампами. Карта Синда лежала перед ней, исчерченная пометками.
Позади, в углу, на старых коврах виднелись торговые знаки гильдии, прикрытие, позволявшее использовать это место для тайных встреч.
Экстренный сбор. Она созвала всех срочно, отправив гонцов по секретным каналам. Все пришли, и это многое говорило о том, насколько её уважали. Но времени на долгие разговоры не было.
— У тебя есть доступ к спискам закупок? — коротко спросила она.
Даршан кивнул.
— Спиши часть урожая на форс-мажор, — Сурья говорила быстро и сосредоточенно. — Оформи документы. Я дам контакты для подписей, подделки, но хорошие. Закупщики отчитаются о невозможности выполнить план. Через наших людей передай крестьянам, часть урожая спрятать, закопать. Отдать только минимум. Зиму переживут.
Даршан выдохнул с облегчением и сел обратно, доставая собственную бумагу для записей.
Сурья потёрла виски. Очередная проблема, которую должен был решать их Великий Князь, Ракша Канвар, но вместо этого, он лишь всё усложняет.
Уже много лет, главу их клана не интересовало ничего, кроме собственных амбиций и военной мощи клана. А как выживает Синд, и во что его народу, обходятся планы и равнодушие их князя, его не волнует.
— Это важно, — снова заговорила Сурья, оглядывая остальных. — Но есть более срочное. Сегодня ночью.
— Сурья, извини! — Кешав подался вперёд, младший наставник выглядел усталым и крайне расстроенным. — У меня тоже критичная ситуация. В моём монастыре трое учеников на грани. Один уже пытался покончить с собой после последней тренировки. Если я не организую их побег в ближайшие дни, они либо умрут, либо сломаются окончательно.
Его голос дрожал. Кешав был одним из тех, кто ещё не утратил способность сочувствовать. Он видел слишком много смертей учеников, детей, которых калечили во имя «совершенствования боевой магии». И это разъедало его изнутри.
— Кешав, — Сурья смягчила голос, но осталась непреклонной. — Ты организовывал побеги раньше. У тебя есть маршрут, есть укрытия у Чандры. Ты можешь сделать это без меня.
Кешав открыл рот, чтобы возразить, но Сурья уже повернулась к остальным:
— Я не могу заниматься этим сейчас. Потому что произошло то, что может изменить ВСЁ.
— Сурья, подожди! — Молодая женщина в роскошном бирюзовом платье вскочила с места.
Мадхури была одной из самых младших наложниц Ракши, ей едва исполнилось тридцать лет, совсем девчонка по меркам магов. Примерно десять лет назад её «подарили» Великому Князю, и она быстро узнала, что значит быть красивой игрушкой и живым инкубатором для детей князя. Детей, которых она никогда не увидит.
Но выглядела она превосходно. Золотые украшения на её шее и руках резко контрастировали с потёртой одеждой остальных заговорщиков. Она продолжила:
— Я случайно подслушала разговор во дворце. Между Ракшей и советником. Они что-то планируют против клана Пахават. Что-то серьёзное. Если мы не предупредим их…
— ДОВОЛЬНО! — Голос Сурьи прорезал воздух, заставив всех замолчать.
Она редко повышала голос. Все знали, если Сурья кричит, значит, случилось нечто экстраординарное.
Женщина медленно обвела взглядом собравшихся. Даршан со своими документами. Кешав с отчаянием в глазах. Мадхури, всё ещё стоявшая, с испуганным выражением лица. Раджив, капитан торгового флота, молчаливый и загорелый, со шрамом через бровь.
И Чандра. Тот самый послушник, который когда-то помог Анджи вызволить её ребёнка из монастыря.
Он сидел в дальнем углу, почти в тени. Он тоже был ещё совсем молод по меркам мага, всего пятьдесят лет, тридцать из которых он прожил в монастыре.
