Грохот. Взрыв. Гисли упал, вскочил, перестав чувствовать левую руку.
– Гис… Гис…
Он обернулся. И его чуть не вырвало: каменным осколком Херенку разорвало живот. У парня не было сил даже орать. Даже белесый хохолок поник, точно подстреленный.
– Я не… я… – хрипел тот, и на губах его кровавилась пена.
Гисли саблей прервал его мучения.
Неприступный Солёный замок был взят через шесть часов тяжелейшего боя. Но Гисли, провалившийся в беспамятство, этого уже не увидел.
***
Бруни ухмыльнулся, и Астра поразилась тому, как воинственно стал выглядеть вечно встрёпанный и неуклюжий парень. И вовсе не из-за местами проржавелой кирасы, которую студиоз, наверное, нашёл на чердаке родительского дома. Или в историческом крыле университета.
– … и тут Матс чует, что дело плохо, и такой: «Да, уважаемый, конечно, мой кошелёк к вашим услугам. Сейчас, только достану его из штанов». А сам мне подмигивает. И я, конечно, бах на колени и давай рыдать про матушку. Ну, бандюганы растерялись, а Матс как засвистит, и сразу вся десятка как набежала, и мы этих зас… прости, негодяев раскатали, как баба тесто!
Десятками называли отряды добровольцев, патрулировавших улицы в тёмное время суток. С лёгкой руки герцога Элиссара эти отряды возникали повсюду. Их организовывали гильдии, улицы, и вот – даже университет счёл необходимым присоединиться к дежурствам. Раздать всем свистки для призыва о помощи тоже было идеей Лиса. Всех пойманных за грабежами скручивали и отводили в Красный замок к герцогу, возглавившему оборону города. Там их кормили, а затем отправляли рыть оборонительный ров.
– А вчера мерзавцы проникли в крыло алхимиков. Ночью. И магистр Прэтченг, охранявший здание, скрутил троих. Представляешь?
Астра вспомнила щупленького старичка с вечно опалённой реактивами седой бородкой-клинышком. Подлила Бруни сметаны в оладушки.
– Как это?
– Ну… сначала он спрятался под столами, конечно, но потом они разбили сосуд с кремниево-натриевой жидкостью и…
Девушка рассмеялась.
– Когда мы услышали шум и прибежали, Старик сидел верхом на плачущем верзиле и бил его железной трубкой для отвода пара по голове…
– Кстати, Бруни, – Астра посерьёзнела. – Насчёт пара… Я тут такую штуку придумала… Посмотришь чертежи? Помнишь машину Барнабаса, которая откачивает воду из шахт? Паровую машину?
– Ну? Конечно.
– Я тут подумала… И накидала тут…
Астра смутилась, а затем достала свёрнутый лист бумаги, бережно расправила его на столе. Они ели прямо в кабинете Серебряного дворца, чтобы не тратить лишнее время. Девушка просто сдвинула все бумаги на один край стола, освободив пространство для тарелок.
Бруни прищурился.
– Это… ковш? Только с зубцами? Ты думаешь, эта штука сможет копать?
– Не знаю. Но вот смотри, вот тут вода испаряется, и пар раздвигает вот эти меха. Этот рычаг двигается и…
– Интересно, – прошептал Бруни, враз посерьёзнев. – Получается, паровая копальная машина? Астра, ты даже факультет дятлов не закончила! Ты – гений!
– Нет. По сути, это всё та же машина Барнабаса. Я только…
Но Бруни вдруг подхватил девушку на руки и закружил.
– Это гениально! – завопил он. – Астра, это гениально! Ты – юдардов гений! Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Это прорыв! Это настоящий прорыв! Ты должна стать троллем, или… или…
И замер. На них смотрел Элиссар, застывший в дверном проёме. Серо-зелёные глаза герцога потемнели от гнева. Губы были плотно сжаты.
Бруни осторожно поставил девушку на пол.
– Добрый день, Ваша милость, – забормотал сконфужено. – Астра…релия тут такое придумала… Уверен, вам понравится.
И оглянулся на балкон.
– Добрый вечер, – процедил Лис.
Он дёрнулся и шагнул к ним.
– Это машина для копания земли, – пояснила Астра. – Но я её ещё никому, кроме Бруни, не показывала. Может быть, я ошиблась в расчётах…
– Но Бруни вы уже показали? И как, расчёты верны?
Ей не понравился его ехидный голос, в котором сквозило что-то неприятное. Злость? Презрение? Она не могла понять, что.
– О, я… я же – дятел, – пояснил студиоз смутившись. – Это надо магистру показывать…
– Бруни, забери, пожалуйста, чертёж, – вздохнула девушка. – Покажи… кому-нибудь, кто в этом разбирается.
Студиоз цапнул бумагу, неловко поклонился герцогу, пробормотал что-то невразумительное и бочком-бочком выскочил в коридор.
– Ваша светлость, не надо меня сверлить взглядом. Я всё равно его не пойму. Лучше скажите прямо, чем вы снова недовольны? Из дворца я не выходила никуда дальше сада. Вино не пила. Что снова не так?
– Он к вам прикасался! – раздражённо процедил Элиссар. – Он вас лапал, Астра! Для невесты короля…
– Хватит! Довольно!
Астра не выдержала и перешла на крик. Лис остановился, и злость на его лице переросла в растерянность. Девушка редко позволяла себе кричать.
– Да, я была неправа! Я зря пошла в тот кабак. Да, вы спасли мне жизнь и… и честь. Но я устала, Элиссар! Я тут словно погребена заживо. Я давно узница королевского величия. А я жить хочу! Мне мало просто читать книги, мне нужны те, с кем их можно обсудить, те, кто понимают, как отделить примесь серы от руды, те, кто…
Герцог глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, прошёл к окну, не обращая внимания на тарелки и остатки еды в них, и всё это безобразие – среди важных документов и бумаг.
– Астрелия, – промолвил, сдерживая клокочущую ярость, – я понимаю. Но разве для общения нужно, чтобы мужчина брал вас на руки? И разве я против того, чтобы к вам приходил… кто-либо? Студиоз, магистр? Я не хочу вас удерживать в моём особняке, но… На улицах всё ещё не спокойно. А вы – невеста моего короля. Я отвечаю за вас.
– Мне очень жаль, что Себастиан именно меня выбрал своей невестой. Я плохо воспитана и слишком хорошо образована, чтобы быть куклой в шелках и бархате.
Лис удивлённо обернулся. Астра, нахохлившись, сидела в кресле, и её нижняя губа дрожала от обиды. И мужчина вдруг ощутил себя виноватым. «В самом деле, – подумал он. – Я злюсь на торгашей, на тех, кто пытается нагреть руки на беде города, на всех этих… дворянчиков, убежавших под маменькин подол, а срываюсь на ней».
Он подошёл, сел рядом с креслом на край стола. Взял её узкую ладонь в руки.
– Астра, простите меня. Я понимаю, что вам всё это тяжело и непривычно…
Она зло выдернула руку и яростно посмотрела на него.
– То есть, Бруни касаться королевской невесты не может, а вы – можете? – прошипела она.
Элиссар смутился. Встал.
– Мне жаль, что я прервал вашу беседу, – произнёс холодно. – Хотел сообщить вам вести от Себастиана. Его приняли в Медвежьем щите. Лорды принесли присягу. Король предполагает, что через неделю или две будет в Шуге. Ещё раз: простите мне мой недостойный тон.
Он коротко поклонился и направился к выходу.
– Подождите! Ваша светлость, – Астра схватила королевского побратима за руку, – я тоже не права. Но, понимаете, Бруни это… Ну он мне как брат. Как Гисли, как Домар. Пожалуйста, не думайте обо мне настолько плохо! Меня это… это… оскорбляет.
Лису почудился какой-то шорох за дверью, но проверить он не мог, так как девушка продолжала его удерживать и явно ждала ответа.
– Давайте об этом забудем? – вымученно улыбнулся ей герцог. – Мы извинились друг перед другом, и… Сейчас все раздражённые, и это понятно. Поверьте, я стыжусь своих слов и…
«Чувств», – мысленно добавил он.
А, когда Астра выпустила его руку, поспешно покинул кабинет, почти бегом спустился в сад, подставил лицо холодному ветру. «Это не забота о чести Себастиана, – понял в ужасе. – Я… я её ревную. Она ошибается: я не думаю о ней чего-то плохого. Мне просто больно видеть, как руки другого мужчины касаются… её».
Открытие ошеломило его, ошпарило стыдом и чувством вины.
Пока его брат там, на севере, рискуя своей жизнью… Он вот тут… Фу, какая же мерзость!
Элиссар закусил губу, ударил кулаком по шершавому стволу сосны.
