Крохотный «Раптор» легко выжимает больше сорока узлов. Сигнал в эфире мощный. Как уже говорилось, лейтенант Павлов пребывал в мрачном состоянии духа. На экране радара жирная отметка коммерсанта, рядом судно поменьше. Патрульный катер попытался связался по радио с потерпевшим. На волне сплошные помехи, явная работа систем РЭБ. Ответный сигнал не пробивается.
Появление еще одного участника мероприятия на «Кашубе» по началу даже не заметили. Патруль приняли за какой-то частный глиссер, либо вообще за поддержку своей таможенной службы. Впрочем, когда катер прошел между сухогрузом и сторожевиком, на него пришлось обратить внимание. Назревал явный скандал.
Командир «Кашуба» мог сколько угодно считать себя в своем праве, но присутствие военного корабля третьей страны накладывает определенные ограничения. Но и уходить не солоно хлебавши, поляки не собирались. Капитан второго ранга Тадеуш Грыневецкий даже задумывался как бы половчее повернуть руль, чтоб «случайно» придавить нахального русского «мелкого хищника».
От тяжкого выбора поляков освободил появившийся из-за горизонта еще один корабль под Андреевским флагом. Сторожевик «Ландыш» корабль отнюдь не самый современный и сильный. Патруль ближней морской зоны отплавал два десятка лет. За эти годы он считанные разы ходил дальше Норвегии. Чего-то особенного от него никто и никогда не ожидал. И вообще корабли этой серии строились только потому что на Балтике должен быть флот. При этом противников здесь у русских не было уже больше ста лет.
Сигнал тревоги «111» по кодовой таблице на сторожевике поймали, когда корабль неторопливо вращал винты экономичным ходом курсом на Мекленбургскую бухту.
— Что за бред? — на мостике не стеснялись в выражениях.
— Исполняем по уставу. Отрабатываем, — нахмурился командир корабля.
Топливо на «Ландыше» не жалели, как и положено корабль полным ходом направился к источнику сигнала. На русском флоте привыкли серьезно относиться к угрозе пиратства. На других флотах цивилизованного мира реакция на сигнал тревоги аналогичная.
Картина на радиодальномерах весьма красноречивая. Жирная отметка «купца». Рядом крутится нечто маневренное малого водоизмещения. К точке инцидента на полной скорости идет катер. Все просто и понятно для любого здравомыслящего офицера. И пусть вокруг мирная Балтика, а не острова южных морей, значения не имеет.
Командир «Ландыша» действовал точно по Наставлению. Передача по радио с требованием всем лечь в дрейф. Затем приказ всем обозначить свою принадлежность, подготовить судовые документы. На польском корвете не сразу сообразили с кем имеют дело. Капитан второго ранга Тадеуш Грыневецкий распорядился передать открытым кодом: «Вы идете опасным курсом. Нарушаете морские границы Польской республики».
Увы, с системами навигации на «Ландыше» полный порядок.
— Повторяю, всем лечь в дрейф. Неопознанному военному кораблю обозначить себя. Вы подозреваетесь в пиратстве, — четкий приказ на русском и английском.
— Мы проводим расследование нарушения границы. Требую не вмешиваться в действия военного корабля флота Польши. О вашем курсе будет известно в штабе НАТО, готовится официальная нота.
Корвет «Кашуб» шел между сухогрузом и русским сторожевиком. Об «Афанасии Шляхетском» на время все забыли. Однако на купце воспользовались тем что поляки отключили глушилки РЭБ. Расшифровка передачи на «Ландыше» не заняла много времени.
— Требую немедля лечь в дрейф и отключить боевые радары, — в этот момент на сторожевике немного превысили свои полномочия.
Может быть командир и офицеры корабля не воспринимали всерьез корабль странного политического новообразования, давно уже не имевшего морских границ, может быть наоборот восприняли все слишком близко к сердцу. Служебное расследование после инцидента такими виртуальными вещами, как настроение и впечатление, не занималось.
Поворот на встречный курс в рубке «Ландыша» восприняли как угрозу. Тем более наглый пират явно не собирался подтверждать свою принадлежность и сбавлять ход. Старый русский сторожевик не нес серьезного ракетного вооружения, только комплексы ближней ПВО соединения, но зато на носу и в корме стояли мощные четырехдюймовые автоматические орудия.
Тусклые вспышки, легкий дымок над палубой русского корабля. Затем прямо по курсу «Кашуба» вздыбилась, взметнулась столбами взбаламученная взрывами вода.
— Что они делают⁈
— Это война, пан, — командир навигационно-штурманской части прищурился, глядя на побледневшего Грыневецкого.
— Лево руль!
Корвет накренился при резкой смене курса. Никто и не видел, как из-под форштевня выскользнул маленький катер.
— Нас таранят, — сквозь зубы процедил лейтенант Павлов. — Занести время и координаты в судовой журнал.
— Это не случайность, — тихо прозвучало в рубке катера.
«Раптор» отскочил в сторону, успел разминуться с бронированной смертью. С катера же первыми заметили, что «Кашуб» идет четко наперерез курса сухогруза. До столкновения считанные минуты.
— Открыть огонь, — негромким уверенным голосом. — За моим приказом.
Люди и без того в полной готовности. Маленький экипаж маленького корабля жил и ходил в море как один живой организм, слившийся со своим кораблем. Повторять команду не требовалось. Очередь из установленного над рубкой пулеметного модуля «Управа-Корд» резанула по надстройкам и рубке поляка. Катер закручивал вираж уходя от ответного огня, но этого уже не требовалось.
Следующий предупредительный залп с «Ландыша» лег в опасной близости от корпуса «Кашуба». По бортам стеганули уже не пули, а осколки снарядов. Командир боевой части отреагировал быстрее командира, баковая артиллерийская установка повернулась на правый борт, однако, из-за резких маневров корабля, цель ушла в мертвую зону за надстройкой.
— Похоже, мы попали на войну, — коротко описал царящее вокруг безобразие Герман Капитонович.
Капитан «Афанасия» порядком струхнул. Нормальная реакция на разгорающийся в считанных кабельтовых от тебя морской бой.
— Руль на борт и полный ход, — распорядился старпом.
— Курс на Пиллау! — почесав подбородок, капитан добавил: — Похоже рейс отменяется.
На «Рапторе» поняли, что катеру в этой драке делать нечего. Разбираются большие парни с пушками и ракетами. Кораблик пристроился у высокого как Китайская стена борта «Афанасия». Впрочем, лейтенант Павлов сообразил, что он здесь главный и запросил сухогруз о происшествии.
— Похоже, это не пират, — наконец-то поняли на «Ландыше».
— Без разницы. Мы в своем праве, — ухмыльнулся командир. — Опечатать электронный журнал. Готовьте пакет на базу через космос.
Попавший как кур в ощип «Кашуб» полным ходом уходил в направлении берега. На корвете объявили пожарную и водяную тревогу. По результатам происшествия корабль получил пробоины ниже ватерлинии. В лазарете двое раненных. Мелкие повреждения не в счет. Начавшийся так хорошо день, закончился очень даже плохо. Нет, еще не закончился. Все может стать еще хуже. Капитан второго ранга Грыневецкий понял это когда в ответ на его рапорт прилетел приказ немедля идти на базу.
Оба русских корабля повернули на Балтийск. Сопроводив сухогруз и маленького брата под Андреевским флагом до канала, «Ландыш» дал прощальный салют и лег на обратный курс. Стычка стычкой, а задачи никто не отменял. На закрытом канале связи в шифровке из Либавы действия командира и экипажа расценили как правильные.
Дипломатический скандал, это еще слабо сказано. Разразился идеальный шторм. Шарахнуло сильнее атомной бомбы.
Глава 29
2 августа 2024
Информацию об инциденте Николай Аристархович получил одним из первых. Минуту прочитать краткую выжимку, три минуты на осмысливание, считанные секунды князь выбирал: кому и куда звонить первым. Затем он набрал министра Инодел. Интуиция не подвела, Кривошеев сам уже тянул рубку к трубке чтоб набрать Николая Романова.
— Идиоты! Простите, Виктор Геннадьевич, это не вам.
