Брок вскинулся и возмутился:
— Он мне не мешал!
Клер вздохнула — вот он и сам все сказал:
— Кто бы мог подумать, что именно ты смиришься с таким…
Он взял её за руку и честно сказал:
— Клер, я тебя не понимаю. Можно с этого момента поподробнее…
— Куда уж подробнее, Брок? Семья на троих…
Брок изумленно уставился на неё:
— Откуда прекрасная лера знает такие грязные слова, Клер?
— Меня просвещал один рыжий, нахальный офи…
— Остолооооп… — простонал Брок. — Мне казалось, что я этой темы с тобой не касался.
— Касался. Брок, помнишь двух хорошеньких лер из Арселя? Ты тогда праздновал Явление, так что… Пусть у тебя тогда язык заплетался, но я узнала, к своему стыду, зачем нужны две леры в спальне. Зачем нужны два нера в спальне, я догадалась сама. Вся Аквилита бурлит и обсуждает ваши странные отношения с нерой Ренар и нером Ренар.
— Ты все не так поняла!
— Не я. — строго сказала Клер. — Аквилита.
Брок помрачнел:
— Найду источник слухов и заткну.
— Просто будь осторожен и не играй с огнем — рано или поздно кровь Игнисов даст о себе знать. Будь осторожен… Хейг — лер и офицер, но и ему может приесться эта странная игра, леры они непредсказуемые. Я летела в Аквилиту, хоть и могла передать документы через адера Дрейка, чтобы убедиться — ты не стал кучкой пепла. Я очень волновалась за тебя — Хейг же выжил…
Брок залпом выпил остывший кофе и принялся объяснять:
— Ты все не так поняла. Эван выкупил мою жизнь у короля, отдав слишком многое — титул, положение в свете и земли. Он своей жизнью отвечает за меня — если бы я совершил что-то запретное, его бы казнили вместе со мной. Причем я это узнал случайно, не от Эвана… Мне Виктория как сестра — да, ты была права, я чуть не влюбился в неё, но от влюбленности дивно отвлекают заговоры, контрабанда и подвалы Особого управления… Я восхищаюсь Викторией, я защищаю её в магическом плане, компенсируя потенцитовый вред, но не более того. Тобой я восхищаюсь больше. Я бы даже сказал, что я тебя люблю, но ты первая же высмеешь меня — мне не доказать, что я способен на глубокие чувства…
— Я обхитрила саму себя?
Брок кивнул:
— Кажется, именно так.
— Ты не… Она не…
— Она верная жена Эвана Ренара, слово чести.
Она нахмурилась:
— Тогда зачем ты пытался избавиться от Хейга? Зачем приказал Грызу и Кюри притащить Хейга в катакомбы? Почему не одел на него маску? Почему позволил пытать и умирать от чумы, Брок?!
— Я? — Брок потрясенно откинулся на спинку стула. — Я и половины этого не делал… Надо же… Ты думала, что я велел схватить Хейга?
— Так Грыз сказал.
— Это было проделано у меня за спиной, Клер. Слово чести, я не приказывал его пытать. Я его пальцем не тронул. Ты же меня знаешь.
Клер призналась — все же это воспоминание грызло её до сих пор:
— Я слышала твою речь там, в катакомбах. Я еще помню, как Хейг орал, что вернется посмертным проклятьем, чтобы достать тебя. Брок, что это было?
— Ммм…
— Бррррок!
— Это была импровизация — мне нужна была карта. Я там стоял и чувствовал себя идиотом — я знал, что Кюри ведет свою игру, но чтобы настолько! Я бы не пытал Эвана — я же вернулся и поблагодарил тебя за то, что ты позаботилась о Хейге вместо меня. Я точно помню — ты тогда еще странно выглядела, вздрагивая от моих слов, я думал, что это нервное возбуждение от ожидания возвращения домой…
— Я думала, что ты меня прибьешь — тебе же Хейг мешал, как жених Виктории.
Он решительно сказал:
— Еще раз — я остолоп, но чужих невест я не увожу — вот такого за мной точно никогда не было. Я свою-то не смог удержать и защитить.
— Я сама себя защитила, Брок. — улыбнулась она, возвращаясь к завтраку — хорошо, что решилась поговорить. Словно тяжелый камень с сердца упал — она неправильно все поняла, обижая Брока подозрениями.
Он вымученно улыбнулся ей в ответ:
— Можно спросить?
— Да, конечно.
— Почему ты не пыталась со мной поговорить, Клер?
Она вздрогнула и напомнила всего лишь одним словом:
— Кондитерская.
Брок запрокинул голову назад:
— Я идиот…
— Хуже, Брок! Я волновалась за тебя, за Викторию, я не хотела тебя подставлять под ненужную ревность с её стороны, а ты? Ты взял и залез ко мне ночью в спальню… Вот у тебя мозги есть?
— Клер, Вик мне как сестра…
— Но я-то этого не знала. Глупо, да? Напридумывала тут… Я даже с Викторией поговорила — сказала, что уезжаю и не буду мешать. Не буду пытаться тебя воспитывать. Только сейчас думаю — а поняли ли мы друг друга?
— Я ей все объясню. Можно еще вопрос? — дождавшись от Клер разрешающего кивка, он спросил: — почему ты приехала в образе мальчишки? Так же в разы было опаснее. Ты могла приехать официально, как моя невеста.
Она закрыла ладонями глаза — Брок вовремя перехватил поднос, когда тот стал съезжать с её колен:
— Иногда, Брок, ты такой недогадливый.
— Клер?
— Мне поручили тебя соблазнить. Королю казалось, что паритет — не самая веская причина для спасения страны. Со мной, он сказал, будет надежнее. Он не знал, что ты способен влюбиться в любую нериссу, только крикнувшую: «Спасите!». Я обезопасила себя, приехав как мальчишка. Только и всего.
— О да. Обезопасила. — Последнее слово было полно яда. — Ледяные обливания. Изнурительные тренировки. Бордель. Мои лекции о нерах. Работа в катакомбах наравне со всеми…
— Зато я не торговала своим телом во имя страны. Я могу честно смотреть тебе в глаза и честно говорить, не притворяясь, что люблю тебя. Ты мне как брат, только тебя же воспитывать и воспитывать.
— Розгами? — вспомнил Брок.
— Ими самыми, чтобы думал, что творишь. Ты же теперь герцог де Фор — это, конечно, титул-пустышка, только красивое обращение и герб, король поскупился и не дал тебе земель. Хотя ты теперь можешь делать предложение принцессам крови. Главное, что ты — граф де ла Тьерн.
— И…? Отец ничего мне не говорил.
— Ты свой счет в банке видел?
— Видел.
Клер принялась объяснять:
— Тьерны — это пар. Это то, что движет мир. Это исключительные права на многие изобретения. В каждом третьем паромобиле есть ваши запатентованные изобретения. В каждом втором дирижабле… Мне дальше пояснять?
— Я не знал, что Джеймс был такой умный.
— Не он умный, он выбрал карьеру военного, Брок. Богатый и умный был твой дядя и твой дед. Умоляю, чуть-чуть стань серьезнее. Лер — это стойкость и воспитание. Не наплоди бастардов, ведь теперь тебе даже не придется штурмовать нерисс — они сами будут пробираться к тебе в спальню. Ради всего святого, угомонись. Хотя я лучше нере Ренар подарю розги и научу пользоваться. И ни слова! Об этом ты тоже мне рассказывал!
— Ай да я… Остолоп…
— Было весело, Брок. Я люблю тебя, люблю, как брата, но ты такой непутевый… Небеса, как тебя Одли терпит. — Она посмотрела на опустевшие тарелки, потом перевела взгляд в окно. Брок все же бывал понятливым — он взял уже пустой поднос и понес его на стол.
Клер встала:
— Пожалуй, я пойду. Провожать не надо.
Брок все же поймал её за руку, осторожно поднес к губам её тонкую, изящную кисть и поцеловал. Еле удержался от хулиганского поцелуя в запястье — Клер заслужила свободу, он знатно сел с ней в лужу, а ведь думал, что делает как лучше.
— Мы же еще увидимся, да? — неуверенно спросил он.
— Может быть, — уклончиво ответила Клер. — Не обещаю.
— И все же, Клер… Можно совет? Подумай хорошенько — от самой себя не убежишь, ты все равно останешься для самой себя Элизабет. Может, стоит не отказываться от себя и своего честного…
— …оно обесчещенное…
— …имени. — с нажимом закончил Брок. — Это для идиотов оно обесчещенное. Если боишься шторма, общественного порицания — мы поможем тебе его пережить. Я, Эван, Виктория…
Клер опустила голову, пряча взгляд:
— Я не уверена в себе, в своей способности пережить это еще раз. Мне уже предлагали, но я… Боюсь, я не смогу.
