— Совсем от рук отбился, — заявила матушка, когда шум, суматоха встречи улеглись. — Давно не приезжал. Звонил не каждую неделю. Ну что с ним делать?
— За стол тащить. Катя, стерлядка стынет, — с этими словами папа аккуратно оттеснил супругу.
Обед получился поздний, плавно перетекающий в ранний ужин. Однако, Николай не жаловался. Если не считать перекус в самолете, последний раз он нормально ел в другой стране и на другом континенте.
За чаем и десертом, когда все насытились потекли разговоры за столом.
— Коля, что у тебя с этой барышней? — вдруг заинтересовался папа.
— Все серьезно, если ты это хочешь услышать, — прозвучало слишком резко. Николай всегда так реагировал на матримониальные заходы ближних и дальних.
— Я надеюсь. Коля, ты человек рассудительный, сам должен понимать, если вдруг разгорится скандал, или будет затронут вопрос чести, тебе лучше будет уехать на Эспаньолу и пойти в наемники. Это в Америке можно студенточек тискать, — папа напомнил о беззаботном периоде службы Николая по линии МИД. — Даже царь не спасет. Это Россия. Тем более барышня старинного рода и служит в гвардии. Их порядки ты знаешь.
Конечно папа утрировал, до такого дело обычно не доходило, но все равно приятного мало, общество у нас сами знаете какое.
— Папа, мне не шестнадцать лет. Границы допустимого знаю.
— Давайте спокойно, — Алексей взялся за заварник. — Папа, тебе долить? Коля, мы все за тебя горой.
— Коля, извини. Меня действительно беспокоит. Ты с барышней встречаешься, о вас говорят, а нам ее еще не представил.
— Так бы и сказал, — спокойным тоном ответил молодой князь. — Мы встречаемся, Лена мне симпатична. Что до приглашения в гости, сам пока не знаю, насколько это все серьезно.
Николай лукавил, он намеренно оставлял себе путь к отступлению. Не из трусости, он терпеть не мог форсированных ходов и давления, особенно под видом обычаев.
— Может на самом деле, Коля, пригласишь барышню в Москву? — подключилась мама. — Примем как родную. Не обидим.
— Пригласить могу, но поехать уже она не сможет. Елена Владимировна на службе. Больше чем на день увольнения в полку не подписывают. Она даже к родным в Ярославль вырваться не может. Ждет отпуск, если дадут.
— На Рождество?
Николай покачал головой. Судя по глазам папы, он все прекрасно понял. Человек далеко не старый, всего шестьдесят с небольшим. Никто не помнил, когда у папы был полноценный отпуск чтоб уехать или улететь на две-три недели, уйти в круиз или в тайгу. Нет, даже во время коротких поездок к морю постоянно на связи, ни на минуту не оставляет семейные предприятия. Алексей такой же. Весь в делах.
После обеда мужчины поднялись в курительную комнату. Папа набил трубку.
Насколько помнил Николай, папа всегда раньше курил турецкий табак, другие сорта он не воспринимал.
— Новые поставки? — Николай кивнул на табакерку.
— Да, перешел на отечественный, Кубанские плантации. Настоящего турецкого уже нет.
Сам молодой князь курил сигареты, и исключительно отечественные. Алексей открыл дверцу бара, сделал приглашающий жест. Коллекция впечатляла, причем большая часть бутылок почата. Однако это только малая часть от запасов в подвале дома. Алексей одно время увлекся виноградниками, дело не выгорело, но страсть к коллекционированию осталась.
— На твой вкус. Папа, ты?
— Леша, ты брата Эстляндским виски угощал?
Капля спиртного оживляет разговор. Напиток действительно приличный, отдает торфом. Папа делится планами после Нового года пристальнее приглядеться к Гане и Либерии. Есть там интересные активы с весьма ленивыми владельцами. Конечно Николай пообещал выяснить реальное положение дел в этих странах. Не то, что в прессе и интерсете пишут, а реальную информацию. Тем более стоимость любых африканских активов прямо зависит от местных правителей и тех, кто держит их на поводке.
Классика же, миллионы махом превращаются в пыль, а золотые слитки можно купить за копейки. Надо только понимать внешние условия.
— Коля, ты в Петербурге окончательно осел? — брат поднял стаканчик.
— Как видишь. Служба. И это не на пару месяцев.
— Снимаешь, или присмотрел что?
— Пока снимаю. Дальше надо дом брать.
Алексей бросил на папу короткий взгляд. Старик коротко кивнул.
— С домом не торопись. Дело такое, спешки не любит.
— Раньше весны все равно не найду. Как снег сойдет, можно будет покататься по посадам с хорошим риелтором.
— Коля, не спеши, — синхронно выдали оба.
— Пап?
— Не спеши, говорю. Ты князь крови, тебе нужен хороший дом, чтоб стыдно не было.
— Папа, у меня есть деньги. Накопил, — быстро пояснил молодой человек.
— Не трать, у тебя впереди много расходов, — встреча с родными явно перешла в вечер загадок.
Папа и брат не торопились раскрывать карты. Оба в один голос советовали не спешить с домом. Кстати, Николай сам не торопился. Далеко не мальчик, прекрасно понимал, что к чему.
Вечером, молодой князь отправил текстовку Елене Владимировне. Они постоянно переписывались, если не могли созвониться. Текст заканчивался привычным: «Я могу вам позвонить?» Увы, телефон молчал. Стучаться повторно смысла нет. Раз не отвечает, значит не может.
Утром князь первым делом схватил телефон и открыл свежую текстовку от Лены. «Доброй ночи! Только с дежурства. Ты уже дома, или в дороге?»
В груди защемило. Лицо непроизвольно расплылось в глуповатой улыбке. Пальцы сами потянулись к сенсорной клавиатуре. «Доброе утро! Милая Лена, я еще в пути. Только вчера прилетел в Москву. Рвусь на север. Надеюсь на встречу».
После туалетной освежившийся, гладко выбритый Николай первым делом схватил телефон. Увы, только два сообщения со службы. Люди с раннего утра в делах. Та, весточку от которой он ждал, молчит. Последнее сообщение отправлено в три ночи, Лена если не занята, то явно отсыпается. А скорее всего построение, завтрак, зарядка и опять если не патруль, то занятия в роте. Обер-офицеры скучать бойцам Особого полка не давали.
Именно этим утром Николай решил не задерживаться у родителей дольше, чем требуют приличия. Друзей в Москве мало, все официальные мероприятия можно игнорировать. Даже лучше игнорировать.
— На Рождество не останешься? — первый вопрос от мамы за завтраком.
— Хотелось бы, но не могу, — короткий честный ответ.
Мама все прекрасно поняла, но спросила с надеждой: вдруг да останется?
Папа и брат с утра укатили на работу. Дела не ждут. Николаю оставили на выбор «Прогресс» с водителем и полноприводный «Святогор». Дескать, сам решай, что тебе удобнее. Москву знаешь, по указателям разберешься. Если заблудишься, в машине встроенный штурман.
Как и почти все высшее общество африканские Романовы предпочитали исключительно отечественное. Негласный общественный договор. Ты можешь приехать на встречу на американской или японской машине, ты можешь надеть костюм от французского модельного дома и швейцарские часы, дело личное, но общество отнесется к тебе с настороженностью — ты уже не высший уровень. И переговоры тебе будет вести сложнее, в делах связи не сработают. Такова жизнь. Правила нарушать не возбраняется, но тогда общество отвернется, а узкий круг замкнется за твоей спиной.
Первую половину дня Николай потратил на бесцельное блуждание по старой части Москвы. Затем пришлось подключиться к совещанию в Управлении. Вечером в театр и встреча с друзьями. В родительскую усадьбу вернулся к полуночи.
Через два дня Алексей отвез брата в аэропорт. Николай не подстраивался под рейсы крупных перевозчиков, заказал частный перелет на одного человека. Не так уж это дорого, время и удобство стоят того.
— Когда тебя снова ждать в Москве? — повернулся к Николаю Алексей, когда он вышли из машины.
— Не буду врать. Сам не знаю. Лучше ты приезжай, как только появится «окошко». Мы же не так далеко живем.
— Рядом, но все никак не получается.
— Наплюй на все и приезжай.
