Там, где кончается степь (СИ) - Пинчук Алексей

Сзади послышалась ругань, но мы уже скользнули к прилавку с доспехами и, сгрузив свою ношу на прилавок, выдохнули с облегчением. Как оказалось, зря.

— Чего вы мне этот хлам тут бросили? — хмуро поинтересовался продавец доспехов и, двумя пальцами приподняв край кольчуги, брезгливо посмотрел на пятно крови. — Здесь продаются качественные вещи. Продаются, а не покупаются!

Пришлось снова нагружаться трофеями и шагать дальше, в поисках более сговорчивого торговца.

— Как так-то? — возмущался Федя. — Раз торгует доспехами, значит, и купить должен был!

— Угу… В играх, наверное, так, — пояснил я, сообразив, в чем наша ошибка. — А ты попробуй у нас на центральном рынке продать торгашам ту же картошку. Тебя отправят в пешее эротическое путешествие!

— Ну… — задумался Федя и нехотя кивнул. — Может, и так. Нужен скупщик!

Однако сколько мы ни бродили по рядам, расспрашивая местных о том, кому тут можно продать наши трофеи, никто внятно так и не ответил. Все делали вид, что не понимают, о чем речь. Не то из вредности, не то мы просто что-то не понимали…

— Так! — В какой-то момент Кайя вручила мне связку мечей и, взяв в руку кошель с монетами, огляделась по сторонам. — Стойте здесь, я сейчас!

Оставив нас ждать немного в стороне от торговых рядов, девушка решительно прошла вдоль прилавков, возвращаясь немного назад, и уже через несколько минут стояла, выбирая себе легкие туфли, при этом непринужденно беседуя с продавцом, массивной женщиной средних лет.

— Нам нужно к кузнецу! — высказалась Кайя, вернувшись, и крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя легкие туфли и цветное платье чуть ниже колена. — Красиво, да?

— Гениально! — фыркнул Федя, опередив мою похвалу. — А мы-то и не догадывались!

— Будешь ворчать, не скажу, где найти этого кузнеца! — хмуро посмотрела на Федю Кайя и, повернувшись ко мне, приподняла бровь, всем своим видом показывая, что ждет реакции на обновки.

— Красиво, солнышко! — тут же поспешил реабилитироваться я. — Ты и так самая красивая в городе, а уж с этим платьем и вовсе…

— То-то же! — улыбнулась волшебница и, подмигнув, пошла вперед. — Идемте, мне подсказали, где найти кузнеца, где тут можно перекусить и где можно заработать, отправив слуг на ринг.

— Погоди! — нахмурился я. — Это мы, что ли, слуги?

— Ну… — немного растерялась девушка. — Я маг, вы моя охрана… И сразу же все становятся вежливыми и благожелательными!

— Могла бы сказать, что мы тоже маги… — проворчал я, поморщившись, но развивать тему не стал.

Кузнеца мы нашли на самом краю рынка, и надо сказать, я никогда бы не додумался, что человеку, занимающемуся заточкой ножей, можно продать доспехи и оружие. Хотя… Если честно, к тому моменту мне уже было наплевать.

Торговлей с нашей стороны занимался Федя, который о чем-то яростно спорил с флегматичным мужиком, а потом просто скинул под прилавок все наше железо и, ссыпав монеты в кошель, вернулся к нам.

— Антимонопольной службы на них нет! — ворчал он, шагая назад. — Прикинь, за полцены продал. И ни копейкой больше. Мол, не нравится — ищите другого… Пошли уже жрать, а?

Мест, где уставшие посетители рынка могли перекусить, было два. И как я понял, различались они по ценам и качеству продуктов. Ну и по категории посетителей, разумеется… Если в одном питались, стоя чуть в стороне от прилавка, а потом сдавали посуду назад и шли дальше, то в другом все было более удобно и привлекательно. Надо ли говорить, что мы пошли туда, где можно было посидеть и вытянуть уставшие ноги?

Кафе или трактир, не знаю, как правильно переводилось название, оказалось довольно уютным, и уже через несколько минут у нас на столе стояли подносы с прохладным компотом и чем-то вроде пирожков. И все было бы отлично, если бы не жирная морда того самого толстяка, которого мы «обидели» на рынке.

Этот нехороший человек изо всех сил старался испортить нам аппетит, злобно зыркая в нашу сторону и нашептывая что-то своему собеседнику, худощавому парню с острым взглядом и лицом уголовника.

— Гадости, наверное, говорит! — Федя нагло подмигнул жирному, отчего тот закашлялся. — Надо же было ему и тут рядом оказаться…

— Да пошел он! — Я передвинул стул, чтобы не портить себе аппетит, и расположился спиной к толстяку. — Где будем искать учителей? Кайя?

— Да я как-то забыла спросить… — растерянно призналась девушка. — Можно вернуться и…

— Ну уж нет! — дружно запротестовали мы с Федей. — Хватит на сегодня! Надо еще наших найти.

— Так договорились же к вечеру у ворот встретиться? — пожала плечами Кайя. — А до вечера еще несколько часов.

— Вот за эти несколько часов лучше нормального оружейника поищем…

Договорить я не успел из-за того, что мне за шиворот полилась струя холодной воды, и вскочив, я обнаружил перед собой того самого уголовника, еще недавно беседовавшего с жирным. На худощавой роже уголовника промелькнуло удовлетворение, какое бывает после качественно проделанной работы, и он явно готовился сказать что-то, но…

В этот удар я вложил всю злость и раздражение, которые накопились за день, после путешествия по жаре, дурацких проблем со скотиной, толчеи на рынке… Короче, мой стакан разбился о морду худого уже через мгновение, а потом туда же ударил и табурет, на котором я только что сидел.

— А как же дуэль… — услышал я растерянный возглас жирного и, не особо размышляя, отправил табурет в противную рожу, прямой наводкой.

Бум! Гулкий удар, последовавший за этим, был самой лучшей музыкой для моих ушей… А грохот опрокинутого стола, за который пытался цепляться контуженный броском жирдяй, и вовсе вознес мое настроение на недостижимую высоту.

— Валим? — Федя цапнул со стола последний пирожок и вскочил, готовый бежать, как в юности, во время очередных хулиганских выходок, но я только покачал головой и, забрав от соседнего стола новую табуретку, сел обратно.

— Останемся, заплатим штраф, — пояснил я, вспоминая, что там было про имперские законы. — Сбежим — штраф будет в несколько раз больше…

— Гадство… — проворчал Федя и… пошел за новой порцией пирожков.

— Жирного-то зачем приложил? — тихонько спросила Кайя. — Он-то сидел спокойно.

Пожав плечами, я хмуро наблюдал, как пострадавших приводят в чувство работники кафе, и радовался тому, что никого не убил… А заодно пытался понять, чего так взбеленился на ровном месте. Подростковый максимализм сработал? Так вроде бы не подросток давно. И если уголовник свое заслужил, то в том, что жирный сам виноват, убедить никого не удастся.

— Чего молчишь? — Кайя, как выяснилось, говорила еще что-то, но я прослушал, погрузившись в свои мысли. — Ты меня слушаешь вообще?

— Слушаю… — вздохнул я и признался: — Думаю, что это все магия виновата. Ну, которая на нас влияет и все такое… Гормоны там…

— Ой, да ладно! — жизнерадостно заявил Федя и поставил на стол новое блюдо с выпечкой. — Просто ты раздолбай, вот и все!

Несмотря на происшествие, в кафе практически ничего не изменилось, чему я, если честно, изрядно удивился. Посетители, замолчавшие на несколько минут, пока из зала выводили пострадавших, вскоре снова разговаривали о чем-то своем, весело смеялись над чем-то и ели, как будто ничего не произошло. Хотя, может быть, это и было обычным делом и здесь регулярно кто-то получает по морде?

Стража, явившаяся на вызов вскоре, тоже не суетилась, спокойно пришли, поинтересовались, в чем дело, и начали опрашивать свидетелей, не обращая внимания на вопли толстяка, который вился вокруг стражников, убеждая их в чем-то. В чем он их пытался убедить, я так и не понял, уж больно он тараторил, выплевывая слова и брызгая слюной на доспехи стражи.

Нас доблестная троица в начищенных кирасах принципиально игнорировала до последнего момента, чтобы в итоге, предъявив лист бумаги с подсчетами цены, застыть над нашим столом.

— С вас пятьдесят монет, — лениво выдал старший патруля, когда подсчеты были окончены. — Десять за убытки заведению, два десятка за уклонение от дуэли и еще два десятка за того торгаша, в которого вы бросили стулом. Платить будете или предпочтете отработать? Нам как раз нужны лесорубы…