— А если бы их не спасли? Ведь если бы я не зашел сюда, никто бы и не узнал, что тут происходит, разве нет? Разве не логичнее было бы рискнуть и хотя бы попробовать дойти до тринашки, чтобы рассказать, что случилось и попросить помощи?
— Логично, конечно. — Скит пожала плечами. — Для меня и тебя. Для Денвера, может быть. Еще для кого-то. Но не для простых людей, которые за ворота аванпоста выходили только чтобы выкинуть мусор в ближайший Эйнштейн, специально огражденный для таких целей яркими хорошо заметными лентами. Максимум, среди них нашлась бы парочка таких смелых, как ты говоришь… И одного мы даже нашли.
— И что с ним?
— Ничего хорошего. — Скит вздохнула. — Голый скелет с редкими вкраплениями мяса. Наверное, на такаранов наткнулся.
— Кого? Тараканов? — уточнил я, решив, что ослышался.
— Нет. — снова усмехнулась Скит. — Тараканы это маленькие, быстрые и противные. А такараны — огромные, стремительные и очень опасные, особенно когда в стае.
Вот тебе и «безопасный район». Наверняка мерзкие насекомые, которых я перебил по пути сюда — те же самые, что сожрали бедолагу, решившего пробираться в тринашку за помощью.
— И что, он один был?
— Да кто ж знает. — Скит пожала плечами. — Люди же, когда бежали с четырки, только поначалу пытались держаться вместе, но буквально через сто метров группа рассыпалась — кто-то отстал, кто-то заплутал, кое-кто даже умудрился влететь в тот же Эйнштейн, что использовали в качестве мусорки. В общем, люди в панике рассеялись по лесам и собраться обратно уже не смогли — боялись даже с места сдвинуться. Тем, кто додумался прихватить с собой воду, еще повезло. Не всем, конечно.
— А что с теми, кто был в логове биота?
— Больше половины мертвы. — легко ответила Скит. — Еще четверть в тяжелом состоянии, оставшиеся поправятся на днях.
— А что с караванщиками?
— Да не беги ты вперед паровоза. — Скит махнула рукой, и отодвинула полог большой зеленой палатки выше моего роста, к которой мы подошли. — Это мы!
Скит скрылась внутри палатки, я последовал за ней, пригнув голову.
Палатка оказалась даже не палаткой, а шатром — у нее не было пола, вместо него был вездесущий асфальт. Прямо на нем стояло несколько больших столов, кое-где соединенных вместе, так, что получилась огромная поверхность, рядом стояла большая доска на колесиках, на которой что-то было намалевано черными маркерами, а в противоположном углу стоял еще один стол и большой сундук возле него.
Там-то и стоял уже знакомый мне Вивисектор. Даже со спины его было решительно невозможно перепутать с кем-то еще — огромные тоннели в ушах натурально просвечивали насквозь.
На столе перед Вивиком лежало несколько хорошо знакомых мне кусков белой брони, с ошметками черной ткани на них, и Вивик увлеченно тыкал в них скальпелями и и пинцетами.
Кроме него, в палатке было еще два человека. Один стоял возле доски и задумчиво смотрел на нее, держась правой рукой за подбородок. Наверное, за подбородок… Сказать точнее проблематично из-за густой, даже немного курчавой, черной бороды. Наверное, и волосы у него тоже такие же черные, но и это точно не сказать — их скрывала черная бандана с белым черепом и костями на лбу, дополненная активными наушниками. Глаза большого, похожего на медведя, одевшегося в военную одежду, человека, были скрыты под темными баллистическими очками, а в зубах он сжимал, — вот это невидаль! — курительную трубку, которая, правда, не дымилась. Наверное, просто привычка у него такая.
Черт, он действительно огромный. Выше меня на половину головы, а я на рост не жалуюсь. На нем был плитник — мощный, явно не базовой версии, с широкими камербандами, в которых наверняка и баллистических пакетов напихано так, что швы трещат от натуги. Стропы брони были оттянуты до предела, чтобы в него влез этот гигантский боец, наводящий на мысли о мифических циклопах и великанах, и то, кажется, ему было не идеально комфортно. Рукава боевой рубашки, заканчивающиеся на уровне локтей, тоже практически лопались, не в силах вместить в себя кубометры мышц.
Оружия в руках у мужчины не было. И хорошо, потому что ничего, кроме безоткатки для такого монстра не подходило чисто визуально, а она бы сюда не влезла.
Второй незнакомец сидел за одним из столов, поставив локти на столешницу и взлохматив пальцами короткие черные волосы, в которых седина проглядывала целыми прядями. Перед ним лежал ворох каких-то бумаг, живо напомнивших мне те, что валялись у меня под ногами, когда я только пришел в себя, и он пырился в них невидящим потерянным взглядом, словно пытался силой мысли сложить их в стопочку. На меня он внимания не обратил.
А вот первый обратил, еще как обратил. Несмотря на то, что он не повернулся, даже головой не двинул, от меня не укрылось несколько коротких движений — разворот одной стопы в мою сторону и перенос веса тела на другую ногу. Короткий комплекс движений, позволяющий в случае угрозы просто расслабить ногу и упасть на бок, одновременно извлекая… Например, пистолет из кобуры, чтобы открыть огонь из положения лежа. Короче, серьезный мужик. Понимающий. Из всех здесь присутствующих он притягивал к себе максимум внимания.
— Вот, привела. — довольно сказала Скит, кивая на меня.
— Вижу. — прогудел медведь, даже не поворачиваясь в мою сторону. — Крот?
— Так точно. — ответил я.
— Я Медведь.
Вот так сюрприз! Серьезно, что ли, медведь⁈ Ой, а почему тебя так прозвали⁈
Вслух я, конечно, ничего не сказал и даже не улыбнулся.
— Медведь — один из управляющих офицеров Центурии. — пояснила Скит, понимающая, что ничего мне позывной здоровяка не скажет. — Это те, кто раньше был красным сектором и те, кто к ним теперь присоединились.
Теперь все понятно. Понятно, почему этот здоровяк так экипирован, понятно, почему он так ловко, но при этом незаметно двигается. Вояка. Опытный, надо думать, раз даже целый офицер.
— Как ты убил биота? — практически перебив Скит, снова загудел паровозным гудком Медведь.
— Гранатой. — я пожал плечами. — И пулеметом. Сделал в твари большую дыру пулями и сунул в нее гранату. Я, честно сказать, даже не надеялся, что получится, просто иных вариантов не было.
— Гениальное решение! — внезапно раздался за спиной голос Вивика. — А я все думаю, почему биота так разворотило, что он не смог собраться обратно!
— Ничего в нем гениального нет. — я усмехнулся. — Мне ради этого пришлось за Смертью по пятам походить… Опять.
— Молодец. — снова прогудел Медведь. — Мы выехали, как только получили от нашего отряда передачу с просьбой о помощи, но, само собой, не успевали. Думали уже, что все, что нам останется здесь — это утилизировать трупы, а тут вон чего.
— Центурия, помимо прочего, занимается тем, что оказывает услуги охраны. — снова пояснила Скит. — Бронированные джипы это их техника.
Вот оно что! Теперь понятно, что это были за одинаковые ребята такие и почему у них было тяжелое вооружение — это все остатки красного сектора, ныне переименовавшиеся в «Центурию!»
— Стало быть, спасибо вам. — я пожал плечами. — Без этого «утеса» я бы не справился, как пить дать.
— Ну надо думать. — добродушно прогудел Медведь. — Правда контракт мы все равно, считай, что не выполнили… Эй, Грей!
Незнакомец, до тех пор так и не двинувшийся, неохотно поднял голову от своих бумажек.
— Знакомься, Крот, это Кристофер Грей, владелец каравана. Грей, это тот самый человек, которому ты обязан спасением своей задницы.
Грей скривился и махнул рукой:
— А деньги, деньги мои кто спасет⁈ Вы представляете, сколько я потерял⁈ Люди, товар!.. Панацея!..
Я живо заинтересовался:
— Панацея? У вас есть панацея?
— Была! Один великолепный экземпляр, который мы везли… Одному человеку. И то ваши друзья, можно сказать, силой отняли ее у меня, чтобы вам вылечить!
— Эй! — Скит подняла руку и ткнула в него пальцем. — Вообще-то благодаря этому человек ты сейчас не в желудке у биота находишься! Какая-то панацея вообще не цена этому! Имей уважение!
