Радим кивнул и принялся искать подходящие точки для выхода. Три нашлись сразу, с остальными пришлось помучиться, но к концу оговоренного срока Радим справился, разместил маячки, и теперь переход займет ровно столько, сколько потребуется для создания руны.
Он поднялся, прикидывая, успеет ли выпить еще чашку кофе, но именно в этот момент зеркало пошло рябью, и в прихожую стали один за другим переходить закальщики.
И тут у Дикого глаза на лоб полезли…
— Привет, милый, — подойдя, обняв и подарив долгий страстный поцелуй под завистливыми взглядами отдельских, поприветствовала его Ольга.
Она была одета в черную штурмовую форму с нашивкой «ФСБ» на спине, волосы заплетены в тугую косу. Выглядела она свежей и желанной. Радим перехватил ревнивый взгляд незнакомого мужчины лет тридцати. Видимо, это и был тот самый Алмаз, которого пригласили в усиление, хотя, скорее, наняли.
— А ты что тут делаешь? — удивился Вяземский, бросив взгляд на часы. — У тебя тренировка скоро. Скиф не простит пропуска.
— И это вместо — здравствуй, любимая? — притворно возмутилась Бушуева.
Но Радима сбить с толку было не так просто.
— Это потом. А теперь, милая, ответь на мой вопрос?
— Я решил, что ей не помешает практика в поле, — раздался от зеркала голос Старостина. — Здравствуй, Радим.
— Здравия желаю, товщ полковник, — пожимая руку главе отдела, отчеканил Вяземский. Это между собой, за закрытыми дверями, они могли вести себя неформально, но при сотрудниках всегда держались официально, сохраняя дистанцию.
— Она неплохо показала себя, — продолжил полковник тему присутствия Ольги. — Резерв у нее хороший, пусть посмотрит на операцию, и мы прикинем, способна ли она на действие. Пусть немного покидается огнешарами в толпу. Уна пойдет со мной, пригляжу за ней.
Радим кивнул, спорить со Старостиным бессмысленно. Хотя он бы предпочел приглядывать за ней лично, но сейчас она не его женщина, она курсант, и находится в подчинении начальника отдела.
— Ну что, давай вводную, и начнем, — произнес полковник, передавая Вяземскому бразды правления.
— План простой, — окинув собравшихся взглядом, произнес Радим, — я нашел шесть точек для выхода и атаки. Готовим руны огня, сильные руны — смерчи, волны, ковры. Зараженные горят как свечки, в результате умирают, души их отчаливают в неизвестном направлении. Наша задача — уничтожить как можно больше, лишив противника энергии. Как только мы атакуем, они бросятся на нас. Шар, что в центре площади, и в котором находится мертвая ведьма Орелия, попробует атаковать в ответ, но штукам лететь далеко, они не настолько быстры. Так что прибавил мощности светляка — и, столкнувшись с ним, щупальце само отпрянет, потеряв часть себя. — Радим задумался. — Что еще забыл? Без света туда не входим, он должен быть довольно ярким, чтобы вы себя чувствовали комфортно в зараженной зоне, хотя интенсивность скверны сильно упала после уничтожения источников. Противогазы обязательны, они вон там, в ящиках. Ах да, как только перешли, накладывайте на себя ментальную защиту, так, на всякий случай. А то может прилететь, мы о противнике знаем очень мало. Теперь по операции. Перешли, мощный удар, затем еще один, противник атакует, в рукопашку не сходимся, нет нужды. Как только возникнет опасность тесного контакта, отступаем, закрывая проход. Вопросы?
— Количество противника? — поинтересовался майор Державин.
— До хрена, — улыбнувшись, ответил Вяземский, позволив себе вольность, но, перехватив строгий взгляд Старостина, исправился, — а если в числах, то где-то тысяч десять, там вся площадь забита. Стоят плотно, так что, жгите массовыми.
— Другие руны работают? — поинтересовался Алмаз.
— Паралич не сработал, остальные не пробовал, незачем, если огонь справляется.
— У меня с огнем проблемы, — как-то виновато сообщил мужик, — плохо он у меня выходит, вот лед замечательно, а огонь…
— Ну, попробуешь льдом, — пожал плечами Радим, — там видно будет. Хотя я не проверял, не знаю, будут отчаливать души после льда или нет. Наша задача — лишить ведьму части энергии. Ты ведь ходок?
— Алмаз, — представился зеркальщик.
— Так вот, — продолжил Вяземский, — я бы посоветовал тебе заняться прикрытием твоей группы, мощный светляк, и, если противник будет контратаковать, принимать урон на себя.
Ходок кивнул и больше ничего не сказал.
— Еще вопросы? — обвел Дикий взглядом собравшихся, но те молчали.
— Тогда за дело, делимся на группы, и вперед.
Народ пришел в движение, всего вместе с ним в холл набилось двенадцать человек.
Радим шел с Платовым, Шаровым и Селиверстовым, остальных разделил Старостин.
— Начали, — скомандовал он.
Радим подошел к зеркалу, вделанному в крайнюю дверцу шкафа, и принялся чертить руну. Хорошо, тот был весь зеркальным, и каждый ходок открывал свой проход.
Рябь перехода, Дикий отступил в сторону, давая дорогу Платову и остальным.
— Работаем по готовности, — напомнил Старостин. — Добычи всем хватит.
Группа Вяземского перешла первой. Квартира была в соседнем подъезде и на этаж выше той, из которой он работал в прошлый раз. Трехкомнатная, все окна выходили на площадь, так что с огневыми точками проблем быть не должно, три окна и балкон. Именно для себя он его и оставил. Выйдя наружу, Радим перешел в боевой транс и принялся накачивать руну огня. Сейчас ему была нужна мощная волна, если получится, он толкнет ее метров на сорок от дома. А потом встретит тех, кто побежит к ним.
— Вот сука, — раздался за спиной голос Шарова, который занял соседнюю позицию.
Обернувшись, Вяземский увидел девушку-подростка, с раскроенным черепом, и убирающего кукри Ворота, хатка оказалась не такой и пустой.
— А свет рулит, — сообщил старлей, — она с трудом через него пробилась, но я ее уже успел встретить.
Радим кивнул и вернулся к созданию руны.
— Готовы? — крикнул он, не боясь привлечь к себе внимание зараженных, те на звуки не реагировали.
— Да, — один за другим отозвались его бойцы.
— Тогда жги, — накручивая себя, заорал Вяземский, запуская волну чуть дальше последнего ряда.
Вышло хорошо, мощно. Волшебное пламя, высотой в метр и шириной почти в десять, подпитываемое его силой, устремилось вглубь порядков противника, выжигая с каждым метром от пятнадцати до двадцати человек. Рядом образовался огненный вихрь от Шарова, который стал раскручиваться, вбирая в себя все новых жертв. Платов, который расположился слева, тоже ударил волной. А вот Селиверстов создал ковер, разом уложив человек сорок, причем, как только они вспыхнули, он его погасил и создал тут же новый.
Радим прикинул дистанцию, его волна прошла почти двадцать метров вглубь, уничтожив несколько сотен человек, возможно, больше. Еще метров пять, и подпитка станет нерентабельной. Выждав оптимальный момент, он убрал канал с энергией, и пламя тут же опало.
С другой стороны площади тоже виднелись вспышки огня, там воевала группа Жданова. Старостина Радим не видел, его закрывало очень густое дерево, но он был уверен, что там тоже полыхает.
— Гасим и ждем, готовим новые, — скомандовал Вяземский. — Сейчас они к нам попрут, будем жечь.
Не прошло и секунды, как все огненные руны на площади погасли.
Потянулись секунды ожидания. Как Радим и предвидел, сотни зараженных развернулись и, найдя взглядом фигуру на балконе, ломанулись к ним. Они шли прямо по сожженным телам, и под ногами у них поднимались тучки пепла. Было их много, не меньше полутысячи, но действовали они очень примитивно, все та же пирамида, а он теперь находился метров на пять выше, и мог творить что угодно почти безнаказанно.
Дождавшись, когда толпа доберется до второго этажа, он последовал примеру Селиверстова и создал ковер, накрыв разом все основание.
— Жги! — заорал он в голос, и под домом разразился новый огненный ад, причем он даже не смотрел, что там, внизу, все его внимание было сосредоточено на черном шаре.
И, как оказалось, не зря. Орелия учла прошлые ошибки и начала кидаться небольшими сгустками, размером с баскетбольный мяч. Летели они куда как быстрее тех жгутов. Не пуля, конечно, но им требовалось чуть больше пары секунд, чтобы поразить цель.
