Пламя било в статую ровно двадцать секунд — может, чуть дольше. Затем дракон рассыпался искрами, оставив после себя лишь дым и едва заметный запах гари.
Гвардейцы повернулись ко мне, ожидая приговора. А я… я уже погрузился в размышления. Их техника была грубоватой, но идея — гениальной. Для них это был подвиг. Для меня — чертёж, который можно усовершенствовать.
— Князь, — голос Слона вырвал меня из раздумий. — Что с ними делать-то?
Я посмотрел на гвардейцев — напряжённых, бледных, но с горящими глазами.
— Какие у вас уровни?
— Только недавно стали адептами, — ответил старший, сглотнув.
Я улыбнулся.
— Молодцы. Хорошая работа. Не многие маги могут похвастаться такими успехами.
Повернулся к Слону:
— Боря, выдашь каждому из них годовое жалование в виде премии и по неделе выходных.
Глаза Слона округлились. Он хотел что-то сказать, но сдержался. В его мыслях я уловил гордость: он был безмерно доволен своими бойцами. Гвардейцы же стояли, будто онемев. Они ещё не верили, что это реальность.
— Ну а теперь, — я шагнул вперёд, — я покажу вам то, что только что придумал, взяв за основу ваше творение.
Это был мой первый опыт, и пришлось попотеть. Я сосредоточился, ощущая, как три стихии — Воздух, Огонь и Дух — сплетаются в моих ладонях. Медленно, осторожно, словно лепя из глины, я формировал образ.
Над площадкой взмыл огненно-воздушный голем — почти точная копия дракона, но совершеннее. Его крылья, сотканные из вихрей и пламени, рассекали воздух с низким гулом. Он сделал круг, демонстрируя мощь, а затем ударил в каменную статую. Огненная струя была не просто мощной — она ревела, как настоящий дракон, оставляя на камне глубокие трещины.
Голем приземлился рядом со мной, сложил крылья и… поклонился.
Я прекратил подпитывать его маной, и он рассыпался искрами.
Слон и гвардейцы стояли, словно громом поражённые. Их глаза были широко раскрыты, рты — чуть приоткрыты. Страх и восхищение смешались в их взглядах.
— Слон, — я не смог сдержать улыбку, — сообщи всем, чтобы успокоили людей. Мало ли кто видел этого дракона. Вы-то знаете, что это сделал я, а потому стоите с раскрытыми ртами и дрожите от страха. Представляю, что может случиться с теми, кто случайно это увидел.
Они наконец опомнились: захлопнули рты, отдали честь и бросились выполнять приказ.
А я остался на площадке, глядя, как последние искры рассеиваются в воздухе. В голове уже рождались новые идеи — ведь если можно создать такое, то что ещё скрыто в переплетении стихий?
Открыв портал, я вернулся в спальню. Естественно, девушки меня не дождались и спали — сегодняшний день оказался для всех нас чересчур напряжённым и насыщенным.
В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих. Мягкий свет магических светильников разливался по пространству тёплым янтарным сиянием.
Я тихо приблизился к кровати. Елена лежала на боку, укрытая до плеч шёлковым покрывалом. Её волосы разметались по подушке, а лицо, обычно оживлённое и улыбчивое, сейчас было расслабленным, почти детским в своём спокойствии. Рядом, чуть свернувшись калачиком, спала Ли Юй. Её длинные ресницы подрагивали во сне, а рука непроизвольно потянулась к краю одеяла, будто ища опору даже в забытьи.
На мгновение я замер, впитывая эту мирную картину. После всех тревог, сражений и переговоров видеть их такими — безмятежными, защищёнными — было настоящим даром.
Осторожно, чтобы не потревожить сон, я прошёл в ванную комнату и умылся прохладной водой. Отражение в зеркале выдавало усталость: тени под глазами, едва заметные морщины на лбу. Но это была хорошая усталость — усталость человека, который знает, что сделал всё возможное.
Я тихо скользнул под одеяло. Елена что-то пробормотала сквозь сон, повернулась ко мне и прижалась ближе, инстинктивно находя тепло. Ли Юй тоже зашевелилась, потянулась рукой, нащупала моё плечо и снова затихла.
Я закрыл глаза, вдыхая их родные запахи — лаванды от волос Елены и едва уловимый аромат жасмина, которым всегда пахла одежда Ли Юй. В голове ещё крутились мысли о завтрашних делах, о планах, о врагах, но постепенно они растворились в убаюкивающем ритме их дыхания.
«Завтра будет новый день, — подумал я, погружаясь в сон. — А пока… пока можно просто быть здесь».
На следующее утро мы встали в отличном расположении духа. Ночь принесла долгожданный отдых, и теперь, полные свежих сил, мы быстро привели себя в порядок и направились к завтраку.
В общей большой гостиной уже ожидали Ярослав и Михаил. Оба выглядели бодрыми и сосредоточенными — видно было, что ночь пошла им на пользу. Ли Юй, двигаясь с привычной грацией и точностью, принялась за свою работу: отработанными движениями она связывалась с князьями через амулеты и открывала для них порталы. Каждое её движение было выверено, словно танец — ни суеты, ни лишних жестов.
Через тридцать минут гостиная наполнилась людьми. Князья и министры, — все собрались, обмениваясь приветствиями и короткими репликами. В воздухе царила непривычная для последних дней атмосфера: не напряжённая, не тревожная, а почти праздничная. Слуги тем временем бесшумно и деловито накрывали стол — серебряные приборы сверкали на белоснежных скатертях, ароматные блюда источали соблазнительные запахи.
Все были отдохнувшими, в глазах читалась решимость, а на лицах — редкие, но искренние улыбки. Завтрак прошёл в непринуждённой обстановке: за обсуждением бытовых вопросов, шутками и смехом. Кто-то рассказывал забавный случай из прошлого, кто-то делился наблюдениями о странностях слуг или поваров.
Я наблюдал за этой картиной и чувствовал, как внутри разливается тепло. В такие моменты особенно ясно понимаешь: сила не только в мечах и магии. Она — в этих людях, в их единстве, в способности смеяться даже после бури.
Когда завтрак подошёл к концу, я поднялся из-за стола. Разговоры постепенно стихли, взгляды обратились ко мне.
— Друзья, — начал я, обводя всех взглядом, — сегодня у нас много дел. Но я рад, что мы начинаем этот день вместе, полными сил и надежды. Давайте же использовать этот заряд энергии на полную.
По гостиной прокатился одобрительный гул. Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся. Мы знали: впереди — новые испытания. Но знали и другое: пока мы вместе, мы справимся.
— Великий князь Ярослав, расскажет всем общую картину по всем нашим фронтам, так как он — единственный, к кому стекается вся информация. Ярослав, прошу вас, — я повернулся к Ярославу и кивнул.
Ярослав дождался, когда слуги выйдут из гостиной, и разложил на большом столе принесённую с собой карту. Все невольно пододвинулись ближе, всматриваясь в разноцветные метки и линии, обозначающие позиции войск.
— Начну с дальневосточного фронта. Бои там уже практически закончились. Владивосток полностью под нашим контролем, все крупные посёлки тоже. В основном сейчас армия ведёт не столько бои, сколько выполняет полицейские функции. Часть войск уже заняла пограничные укрепления и вытеснила с нашей территории, вторгшиеся мелкие китайские кланы, которые воспользовались ослаблением границ.
Головы присутствующих слегка закивали — новости были обнадеживающими.
— Западный фронт: мы успешно занимаем крупные города и населённые пункты. Практически вся страна под нашим контролем — особенно после захвата замков Бокеевых и их земель. Сейчас под контролем узурпатора и тёмного мага, — давайте уже называть это так, как оно есть, — осталось два крупных города. Две столицы: Санкт-Петербург и Москва.
Ярослав перевёл взгляд на князей Голицына и Долгорукова:
— Князь Голицын, князь Долгоруков, какие новости с вашего фронта? Сколько вам осталось пройти до Санкт-Петербурга?
Князь Долгоруков выпрямился, его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённость:
— Через два-три дня, если не будет сильного сопротивления, мы подойдём к городу с двух сторон. Разведка докладывает, что местный гарнизон готов перейти на нашу сторону. Местные боярские рода и дворяне — многие вас поддерживают, но есть и такие, кто против. Они набирают добровольцев и платят большие деньги, создавая свои мини-армии. Возможно, мы не сможем занять город без боёв внутри него. Но пока точно сказать невозможно.
