Чернокнижник из детдома 2 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович

Но главное — я сделал всё в одиночку. Не как представитель клана или под защитой гильдии. Как самостоятельный маг. Чернокнижник из детдома прошёл своё первое настоящее испытание. И вышел из него далеко не с пустыми руками.

Теперь у меня были не только артефакты для продажи. У меня было оружие для защиты. И понимание, что мой путь — правильный. Путь одиночки, который силён не ресурсами клана, а знанием и умением превращать слабость — в силу. А сила, как известно, порождает не только уважение, но и новых врагов. И я был готов к тому, что они появятся. Скоро.

Оборона — далеко не всегда лучший способ защиты. Эту истину я знаю доподлинно, так как сам на таком погорел. Недооценил, что порой стоит атаковать, и проиграл.

Это я к чему веду — банщики, криминальные личности вокруг них, и «инвесторы». Это болото никак не желает успокоиться. Последним «оборотням» я вроде ясно дал понять, что их козыри не пляшут, но где мозги и где криминал. Это же не одно и то же.

К счастью, с энергией последнее время особых проблем нет. Я присел на трансформаторную станцию, что рядом с нами, в том смысле, что поставил там пару своих приблуд, и теперь оттуда идёт непрерывный поток маны. Этаким весьма полноводным ручьём. Понятно, что хотелось бы больше, но мечтать не вредно.

Ворую электроэнергию. Стыдно? Ну, разве совсем чуть-чуть. Я же её пользую на благие цели. Подпитка Духов на большом расстоянии — это вам не хухры-мухры. Накладно. А у меня две бани под контролем и наблюдением. А я могу не только наблюдать их глазами, что там твориться, но и слушать, записывая разговоры. Видео — нет. Тупо не хватает возможностей.

Насчёт наблюдений — так лучше бы мне это развидеть! Не, я вовсе не ханжа и по молодости лет, особенно в студенческие времена, не раз посещал весьма специфические салоны, торгующие женским телом, но никогда такого раньше не видел. Откуда столько агрессии и жажды насилия? Что у них там происходит? Отчего они втроём, а эта… терпит и делает вид, что всё идёт, как положено. А, она договор на съёмки подписала, оказывается, и его нарушила. Теперь ещё и отрабатывать неустойку приходится.

— Отлично, — прошептал я, отрывая взгляд от того, что транслировал мне Дух. Моё лицо было холодным, а в животе — пусто и мерзко. Теоретические знания о борделях — это одно. Видеть в реальном времени, как на девушке моих лет (если не младше) отрабатывают «неустойку» три мужика с лицами, полными не просто похоти, а жестокого, властного удовольствия — это совсем другое.

В моей голове что-то щёлкнуло. Рациональные доводы — «не твоё дело», «сама виновата», «нарушила договор» — рассыпались в прах. Это было не дело. Это было насилие. А насилие над теми, кто слабее и не может ответить — это та грань, которую переступать нельзя. И я её только что увидел в режиме реального времени.

Я сидел в своей комнате, но уже не видел её стен. Передо мной стояли другие стены — обшитые дешёвой вагонкой, запотевшие от пара и грязи. И я понял, что просто отгородиться, вытащив своих девчонок и укрепив периметр детдома, — недостаточно. Пока эти бани работают, они будут высасывать жизни. Из сахзаводских малолеток, из приезжих, из кого угодно. Это гнойник. И его нужно не избегать, а выжигать. Калёным железом.

Но как? Пойти и устроить погром? С точки зрения закона и даже «понятий» — я буду неправ. Девушка — совершеннолетняя, договор (пусть и кабальный) подписала. Менты, которым эти бани платят, только и ждут повода прижать «выскочку-артефактора». А бандиты, которые там крышуют, ответят силой. И я не смогу применить против них «Зыбь» или магию открыто — слишком много свидетелей, слишком громко и наглядно. Это не Пробой, это город.

Нужен был другой подход. Хирургический. Беспощадный. И незаметный.

Я вызвал Духа обратно и дал ему новое задание: не просто наблюдать, а искать. Искать слабые места. Где хранятся деньги? Кто главный бухгалтер? Где договоры? Кто из клиентов — «сливки», те, чья репутация для них важнее жизни? Кто поставляет «товар»? И, самое главное — где «крыша»?

Не бандиты с битами, а те, кто в погонах или пиджаках даёт этим конвейерам пошлости работать.

План начал формироваться сам собой, холодный и чёткий. Я не буду ломать двери. Я сломаю эту систему изнутри.

Первый шаг — информация. Через два дня у меня уже был список. Главный бухгалтер «Таёжного» — женщина лет пятидесяти, Алла Викторовна. Ведёт двойную бухгалтерию. Оригиналы «чёрных» книг хранятся не в сейфе бани, а у неё дома, в спальне, под половицей. Идеально.

Второй шаг — клиенты. Среди них оказался заместитель начальника городского УВД, пара местных депутатов и… что было особенно интересно… представитель одного из мелких кланов, входящих в «Феникс», который предпочитал отдыхать инкогнито. Его лицо, снятое Духом сквозь пар, было теперь у меня в памяти. Как и той, очень юной, с кем он там был.

Третий шаг — поставщики. Оказалось, «таланты» вербует не сама баня, а отдельная контора — «Кадровое агентство "Восток». Их офис — две комнаты в бизнес-центре. Руководитель — бывший спортивный тренер с криминальным прошлым. Он же и «воспитывает» строптивых. Равно, как и засылает своих бойцов в бараки, где они, пользуясь силой и поддержкой, быстро становятся лидерами.

Заодно, от духов я узнал тройку значимых паролей.

Информации было достаточно. Теперь мне нужны были инструменты.

И пошло-поехало. Баня оказалась в эпицентре сразу нескольких кризисов: юридического, криминального и внутренне-кланового. «Крыша в погонах», видя интерес прокуратуры и возможный скандал с Гильдией, моментально открестилась. Бандиты, лишившиеся части денег и баз данных, начали искать виноватых внутри своей же структуры. Подозрения, предательства, паника.

Через три дня «Таёжный» был закрыт «на внеплановую проверку». Через неделю его управляющий и бухгалтер были задержаны. «Кадровое агентство» прекратило существование, его глава срочно исчез из города. Пропали и рекрутёры из бараков Сахзавода.

Я сидел в своей комнате, слушая через Духа, как в опустевшей, тёмной бане ругаются последние охранники, которым перестали платить. Не было громких взрывов, не было открытого противостояния. Просто тихая, тотальная поломка механизмов, на которых всё держалось.

Я не стал героем для тех девушек. Они, скорее всего, даже не узнают, что произошло. Одних из них вскоре увезут в другие, такие же заведения. Другие найдут новую беду. Но этот конкретный конвейер унижения — остановился. Был разобран по винтикам.

Белка положила голову мне на колено, почувствовав моё напряжение. Я погладил её по голове.

— Это только начало, девочка, — тихо сказал я. — Первая ласточка. Потому что если так можно разобрать баню… то почему бы не взяться за что-то побольше? За тех, кто стоит за «Фениксом»? Или за теми, кто считает, что можно безнаказанно убивать таких, как Иван Матвеевич?

Я посмотрел на свои руки. Руки артефактора, мага, чернокнижника. Они создавали вещи. Но, как оказалось, могли и разрушать. Не грубо, не силой. А знанием. Тихим, незаметным, смертоносным знанием.

И это было лишь первое применение.

Глава 10

Все совсем не так, как кажется

«Слёзы реальности». Мои вы хорошие… Смотрю и не могу налюбоваться! Не знаю, как их используют мастера артефактов в этом мире, но у меня они будут играть роль коммуникатора и контроллера. Ну, это в общем, а если в частности, то эти функции позволят мне развернуть объём моего пространственного кармана как минимум в пару раз, и это лишь на одной «слезе». Именно развернуть, а не просто увеличить, хотя, со стороны кажется, что это одно и то же. Разница в деталях. Допустим, захотелось мне своровать рельсы длиной в двенадцать метров (это я чисто теоретически рассуждаю, если что) и тут я, с помощью контроллера, разворачиваю своё хранилище не в куб, а в этакий пенал для рельсов. Длинный и плоский. А если понадобится перенести максимальный объём воды, то превращаю подпространство в шар. Эти фокусы с геометрией только с виду кажутся не особо важными, но в прошлой жизни они меня не раз выручали. Рельсы не рельсы, а заказ на транспортировку мачт для флота из центра страны мне стабильно приносил хорошие деньги, когда я был молодым магом, только что выскочившим из-под опеки наставника.