Одиночка. Том III (СИ) - Лим Дмитрий

Мы договорились о кафе «У Палыча» — нейтральной, шумной территории с видом на реку. Через час я уже сидел за столиком у окна, а Вася устроился в трёх столах от меня, методично уплетая медовик и бдительно сканируя зал. В кафе пахло кофе, жареным луком, а само место было любопытным. Оно вызывало у меня ностальгию: пластиковые красные скатерти, герань на подоконниках, чеснок, развешанный гирляндами, да гул разговоров. И вот он пришёл.

Игорь в гражданском выглядел как успешный, слегка уставший от офисной жизни менеджер среднего звена. Дорогая, но немаркая куртка, аккуратные джинсы, кроссовки. Никакого намёка на броню или ауру. Лицо — широкое, скуластое, с умными, слишком спокойными глазами, которые сразу выдали в нём человека, привыкшего держать удар — и физический, и моральный. Он легко нашёл меня, кивнул и подошёл.

— Рад, что нашёл время, — сказал он, устраиваясь на стуле, который слегка заскрипел под его весом. Заказал чёрный кофе и сразу перешёл к делу. — Смотрю на тебя и вижу перспективного парня. Сильного. Но одинокого. А в наше время одному — как без щита в строю.

— Щит у меня свой есть, — парировал я. — Правда, он отличается от твоего. От назойливых предложений, увы, не особо спасает.

Игорь усмехнулся, не обращая внимания на колкость.

— Понимаешь, я ценю прагматиков. Ты скрываешь имя, скрываешь ранг. Уверен, не просто так. Может, проблемы с семьёй? Может, долги? Неважно. — Он отхлебнул кофе. — Я предлагаю тебе крышу.

— Крыша у меня своя.

— Да подожди ты, — он нахмурил лоб. — Смотри, если ты не знаешь, я Потомака, наследник крупной Питерской корпорации… вот…

— Мне не интересны чужие деньги, — отрезал я. — И по барабану, кто твой папа.

Но магический танк не унимался.

— Отец у меня, надо сказать, человек простой, — продолжил Игорь, сделав размашистый жест рукой, будто расчищал пространство для своих аргументов. — Из грязи в князи, как говорится. Золотые руки и голова на плечах. С нуля построил империю по перепродаже артефактов и магических ресурсов. Теперь у него денег — как грязи после весеннего дождя на просёлочной дороге. Но душа у него всё равно советская, хоть и живёт в трёхуровневом пентхаусе с видом на Неву. Мечтает, чтобы дело продолжили сыновья. А нас у него двое: я да брат Степан.

Он поморщился, будто вспомнил что-то неприятное.

— Степка, сволочь, на два года старше. И уже собрал под своим крылом шайку таких же вырожденцев-силовиков. Таскаются по разломам, рвут монстров на британский флаг и пафосно позируют перед камерами. Отец тает от умиления. А мне, понимаешь, эта цирковая эстетика претит. Я — за тихую, качественную мощь! За мозги! За устойчивый рост! Я отдал бы жизнь…

«Жизнь за Нер’зула… — всплыло у меня в памяти. Причём фразу я эту не знал. — Эт что за новости такие? Тело что-то выдумывает⁈»

— Вот и вышло у нас с ним соревнование негласное: кто к моменту, когда папаша решит отойти от дел, создаст более сильный и перспективный клан, тот и получит бразды правления основной корпорацией. А второй… второй получит утешительный приз в виде сети химчисток где-нибудь в спальных районах.

Игорь отпил кофе, оценивающе глянул на меня.

— Новгород мне по душе пришелся. Не такой вылизанный и пафосный, как Питер. Перспективный, сырой, с характером. Отец как раз ведёт переговоры с Савелием Громовым. Савелий хочет продать свои «зоны» здесь…

«Что, твою мать⁈ ЧТО ТЫ СКАЗАЛ⁈»

— … в общем, вот я и присматриваюсь к кадрам. К самостоятельным, умным, со… скрытым потенциалом, — он многозначительно потыкал пальцем в воздух в мою сторону. — Таким, как ты.

Мысли пронеслись вихрем. Словно кто-то выдернул пробку, и всё, что копилось внутри — ярость, ощущение несправедливого захвата, слепая злоба — хлынуло наружу. Савелий. Мой дядя. Продаёт «зоны»? Мои зоны? Наследство отца этого тела, на которые эта паскуда вообще никаких прав не имеет⁈

Я почувствовал, как пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. В ушах зазвенело. Всё остальное — болтовня Игоря, гул кафе, даже бдительный Вася — пропало, сжалось в точку. Остался только этот факт, жгучий и неоспоримый.

«Значит, так… — прошипело у меня внутри. — Значит, сраный мудак уже вовсю крутит тем, что принадлежит мне по праву?»

Игорь что-то говорил, разглядывая моё лицо, но слова доносились как сквозь воду. Я видел только его двигающиеся губы. Всё. Хватит. Скрытность, осторожность, накопление сил — это всё было правильно. Но был предел. Когда на твоё уже точат зубы и начинают делить без тебя, пора показывать клыки. Не просто показывать — вонзать их в глотку.

— Твой отец ведёт переговоры с Савелием Громовым, — произнёс я ровным безэмоциональным тоном, перебивая его. — Интересно. А на каком, собственно, основании?

— В смысле⁈

— Если я ничего не путаю, то права на семейные активы Громовых в Новгороде принадлежат не ему. Он всего лишь временный управляющий.

Игорь замер. Его бровь поползла вверх. В его взгляде промелькнул сначала недоумённый интерес, а затем — стремительная переоценка всей ситуации. Он отставил чашку.

— Эм… не знаю. Это я сужу со слов отца. Так что… чё скажешь⁈

Я покрутил ложку в чашке.

— А что я тут скажу⁈ Ты предлагаешь мне вступить в твой будущий фан-клуб, чтобы обогнать братца Стёпу. Мне-то это зачем?

Игорь закатил глаза с таким видом, будто объяснял ребёнку, почему небо синее.

— Фан-клуб? — Игорь фыркнул, но в уголках его глаз заплясали весёлые морщинки. — Вова, я тебе не концертный директор какой-нибудь попсы. Я говорю о стратегическом альянсе. Ты — тёмная лошадка с огромным, я это чую, потенциалом. Я — человек с ресурсами, связями и, что важнее, с пониманием, как всё это должно работать без лишнего пафоса. Брат Стёпа, например, на прошлой неделе нанял целого иллюзиониста, чтобы тот создавал ему огненный ореол во время выхода из портала. Потом этот ореол подпалил администратору парик. Скандал, компенсация, позор. А отец лишь умилённо хмыкал: «Молодец, Стёпка, харизматичный!». Вот с этим я и борюсь.

Он наклонился через стол, понизив голос.

— Я предлагаю тебе не просто крышу, а целый фундамент. Информацию, прикрытие, целевое финансирование под твои нужды. Хочешь хоть в «С»-разломы? Без проблем, у нас есть квота. Людей я найму! А в ответ мне нужна твоя лояльность и результаты. Мы с тобой будем тихо, без идиотских огненных нимбов, делать дело. А когда придёт время, я стану главой корпорации, а ты — правой рукой, а не каким-то там наёмным мечом.

Я отпил своего уже остывшего кофе, размышляя. Картинка вырисовывалась забавная: амбициозный наследник-интроверт, бегущий от пафосного брата-популиста, ищет себе в союзники загадочного злого гения, которым я, видимо, в его глазах и являюсь. Шантаж? Пока нет. Скорее — настойчивое предложение о совместном выгодном бизнесе, поданное с налётом драматической семейной саги.

— Предположим, мне интересно, — сказал я, растягивая слова. — Но есть нюанс. Ты говоришь про активы Громовых. Если твой отец купит их у человека, не имеющего на них полноценных прав, сделка может быть оспорена. Внезапно. И тогда все вложения — на ветер. Твоему брату Стёпе только дай повод для злорадства. Получится не устойчивый рост, а публичный провал с судебными тяжбами.

Игорь замер, и на его уставшем менеджерском лице впервые появилось выражение живого, неподдельного азарта. Он будто увидел не проблему, а интересную головоломку.

— Вот это поворот! — Он откинулся на спинку стула, задумчиво потирая подбородок. — Значит, наш скрытный Вова не только силён, но и юридически подкован. Или… лично заинтересован. Так даже лучше. Это меняет расклад. Получается, ты для меня — не просто перспективный боец, а ключевой актив в потенциально крупной сделке. Человек, который может либо утопить её, либо… легитимизировать.

Он резко выпрямился, его глаза засверкали.

— Хрен с ними, с этими Громовыми! Мы можем ходить своей группой в данжи от «ОГО». М⁈ Прикинь, группа из «цэшек» и «бэшек», и среди них ты — «ешка», который в соло всё тянет, если тебе нужно. И главное — никаких вопросов, никто тебя не спросит, мол, чё ты там делал…