Холодный космос (СИ) - "Strelok"

-Вот тут, -она показала на рваную кривую γ-ритма. -После третьего вопроса начинается выброс, которого мы не видели прежде. Это не стресс, не страх. Это... эйфория? Возбуждение? -Она обернулась. -Максим, вы что почувствовали?

Он сидел на лавке у стены, пил из бутылки. Глаза налились капиллярной сеткой - по инструкции через сутки мозг должен вернуться к норме, но что значит ''норма'', когда чужой разум постучался в твой?

-Знаете, -сказал он наконец, -было ощущение… будто я - радиоприёмник. И вот ты крутишь ручку - тишина, шум, снова тишина… а потом нащупываешь частоту. Там что-то есть. И это что-то тебя замечает.

Рашид молчала. Белов печатал что-то в планшете.

-Давайте без метафор, - пробормотал профессор. -Конкретно. Какие образы? Фразы?

Максим пожал плечами.

-Не слова. Как если бы тебя кто-то вспоминал. Не видел - именно вспоминал. Сравнивал с чем-то знакомым, но… испорченным. Я чувствовал, что он или оно считывает моё лицо, мысли. Не как сканер, а как... собеседник на грани сна.

-Эмоции?

-Презрение. Пренебрежение. Но не злое. А голодное, похоже я для них несъедобен. И еще - одиночество. Чудовищное...

Пауза повисла. Кто-то нервно сглотнул.

Спустя два часа - кабина нейрофизиологии. Максим лежал в капсуле томографа, по черепу закреплены десятки внешних датчиков. Экран над ним показывал трехмерную модель его мозга - синие облака активности плыли, сливаясь в узлы. В центре - зона лобных долей, где при первом контакте с Маркером возник ''узел связи''.

-Уникально, -пробормотал техник. -Обычно в этих зонах ничего не светится… а у него здесь спонтанный когерентный резонанс. Самоподдерживающийся. Ни с того ни с сего. Как будто кто-то продолжает стучаться.

-Это и есть ''эхо''? -спросила Рашид.

-Похоже на то. Он не отключился.

Максим не открывал глаз, но голос его прозвучал уверенно:

-Он здесь. Всё ещё здесь. Но не говорит. Просто ждёт.

-Чего?

-Команды. Или разрешения.

Совет лабораторного кластера прошёл в экстренном порядке. Комната для совещаний на верхнем уровне ''Локуса'' впервые была полной: сотрудники биосектора, нейроотдела, астрофизики, даже инженерный блок. Белов встал у голографической панели, вызвав схему проекта.

-Внимание. Мы столкнулись с новым поведением артефакта: рефлексивное молчание при сохранении модуля активности. Это не отказ. Это пауза.

Мы полагаем, что Маркер ожидает нового запроса. И если наш субъект - единственный, кто может его дать…

-Мы должны быть уверены, что контролируем процесс, -перебил представитель охраны. -Один неверный импульс и оно снова пойдёт в атаку.

-Потому мы запускаем второй этап, -сказал Белов. -Резонансная цепь.

На экране появились: усилитель, когнитивный модулятор, шлем связи, и главное - новая камера, полностью экранированная, с возможностью экстренного обесточивания.

-Задача: не просто задавать вопросы. А попытаться синхронизировать ритм мозга оператора с активностью фрагмента - ''войти в резонанс''. Мы будем варьировать частоты, амплитуду, ища канал устойчивой передачи.

Рашид вмешалась:

-Это опасно. Если частоты совпадут, и чужой код прорвётся… мы можем потерять субъекта.

Белов кивнул.

-Да. Поэтому всё под контролем. Прерывание в любую секунду. Защитные протоколы, нейроблокаторы, изолированное питание.

Вся комната обернулась к Максиму. Он стоял у стены, молча. Потом вздохнул и кивнул:

-Запускайте. Только пусть сначала кто-то принесёт кофе.

Три часа спустя. Новая камера связи. Максим в кресле, с закреплёнными датчиками и нейрошлемом. Осколок снова перед ним - холодный, молчащий. Но трещина в нём чуть светится, будто узнав знакомого.

-Протокол ''Резонанс-1''. Стабилизация нейроимпульсов.

Белов в наушнике. Вся команда - в наблюдательном зале.

-Вопрос: Кто ты?

Никакой реакции.

Максим закрыл глаза, сосредоточился. Его дыхание замедлилось. На пике медитации шлем издал короткий сигнал - частоты совпали.

Экран загорелся. Потоки энергии - от Маркера внутрь головы.

-Идёт передача! -закричал техник. -Он... Он вещает!

Сигнал пошёл не словами. Изображениями. Чувствами. Воспоминаниями, не принадлежащими Максиму. На экране мигнуло.

Непроглядная чернота космоса, висящая на близкой орбите багрово-коричневая луна над серой поверхностью землеподобной планеты, лишенной воды, атмосферы, не говоря о жизни.

-Э-э, луна? -удивился Белов.

-Ха-ха! -внезапно воскликнул Максим. -Это то, чем оно стремится стать. Нам пока ничего не угрожает, Обелиски выступают ретрансляторами сигнала, но сами по себе они функционируют автономны до момента Конвергенции.

-Стремится стать луной?

-Да, -подтвердил парень. -Но я это и так знал. Луны и есть супернекроморфы, финальная ступень их эволюции.

-Но на Земле не хватит никакой биомассы для создания небесного тела такого масштаба.

-Я знаю, профессор.

Вспыхнувшая в висках боль заставила Максима поморщиться. Странное чувство чуждого присутствия покинуло мозг.

-Резонанс исчез. Осколок разорвал контакт, -растерянно пробормотал техник за голоконсолью. -Мозговая активность возвращается в норму.

-Мы больше ничего не добьемся, -парень снял с головы шлем. -Осколок, если можно выразиться, потерял ко мне интерес. Сломать, взять под контроль не получилось, напоследок решил запугать...

После серии экспериментов с неоднозначными результатами Белов с Шифом приняли решение оставить Максима в покое на некоторое время. Вернулся ''домой''. На пороге его встретила Евгения с встревоженным видом:

-Максим, где ты был?

-А, да, по бабам ходил... -дабы не пугать коллегу по несчастью, он отложил оружие на ближайшую полку. -Участвовал в экспериментах и чтоб не мотаться туда-сюда, ночевал на территории исследовательского комплекса.

-Зачем автомат?

-Меры предосторожности. На всякий случай.

-От кого?

-А от кого я отстреливался на Титане?

Лицо Евгении побледнело.

-Они уже и тут?

-Что? Нет. Решил перестраховаться.

Максим направился на кухню, подкрепиться чем-нибудь, а потом завалиться спать. Ментальный контакт с чужеродным артефактом отнял много сил.

-Расскажешь, что там происходило?

-Они экспериментируют с осколком инопланетного артефакта, но и этого немногого хватило. Все чуть не вышло из-под контроля.

Он полез в холодильник за кастрюлей с супом, который приготовила Женя. К счастью, она обладала определенными кулинарными навыками и взяла на себя роль домохозяйки.

-Как именно?

-Вжарил по мозгам всем, кто находился рядом. Даже экранирование не помогло.

-А ты?

-А мне хоть бы что. Мы намного устойчивее к воздействию. Кусок Маркера мог со мной говорить, но свести с ума, взять под контроль - нет.

-Боже...

-Он тут точно не причем, -сказал Максим, накладывая аппетитно пахнущее варево в тарелку. -Правда есть относительно хорошая новость.

-Какая?

-Создатели артефактов нас не услышат. Плохая заключается в том, что местные умники кивают, когда им твердишь об экзистенциальной угрозе, соглашаются и продолжают наступать на грабли.

Женя нахмурилась.

-Меня к опытам тоже привлекут?

-Вроде нет. Хватает и моего участия.

***

Мир за стенами исследовательского комплекса медленно, но неотвратимо погружался в хаос. Максим, устроившись перед голографическим терминалом в своей комнате, день за днём наблюдал, как трещины в, казалось бы, незыблемой конструкции человеческой цивилизации расширяются, угрожая обрушить всё здание.

Крах корпорации СЕС стал лишь первым камнем в лавине. За ним последовала цепная реакция банкротств среди связанных с ней подрядчиков, поставщиков и дочерних предприятий. Фондовые рынки, и без того шаткие после десятилетий экономической стагнации, рухнули в течение недели. Индекс межколониальной торговли упал на пятьдесят шесть процентов что для экономики, построенной на космических перевозках, было катастрофой.