Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Ардор вышел через другую дверь.

Коридор здесь был уже, ниже и старше. Каменные стены без штукатурки, трубы под потолком, редкие лампы. Слева тянуло холодом. Значит, нижний двор где-то там.

Он шёл быстро настолько, насколько позволяло тело. Сумка била по боку, карабин тянул плечо, керамический клинок в левой руке оставался последним тихим доводом. В голове наконец сложился простой порядок: выйти из лабораторной части, найти связь или транспорт, передать Ингро место, имена, документы. Потом уже можно падать, лечиться, ругаться с Альдой и Лиарой, объяснять королю, что протокол «Пламя» полезен, но несколько запоздал.

До потом ещё надо было дожить.

На повороте его ждали.

Двое охранников и маг с горстью полуактивированных печатей. Нормальная тройка: один стреляет, второй режет отход, маг бьёт эфиром. Хорошая комбинация. Ардор успел только полосануть короткой очередью и уйти вправо, в нишу у трубы. Ответный огонь ударил в стену за ним и каменная крошка секанула щёку. Магическая волна от печати прошла ниже, по полу, и там, где она коснулась камня, плиты покрылись тонким серым инеем.

Ардор посмотрел на иней и решил не проверять, что будет с ногой, а высунув оружие в коридор, буквально залил его огнём.

В узком бетонном коридоре пули останавливались только, найдя мягкое человеческое тело, и через пару секунд все трое легли мясом.

За следующей дверью оказался нижний служебный двор, выходивший на горную дорогу спускавшуюся серпантином вниз.

Холодный воздух мягко ударил в лицо проясняя сознание. Небо над Гилларом было низким, тёмным и тяжёлым. По краям двора стояли ящики, две грузовые машины, ржавый подъёмник и в глубине прямо в скале неровно покрашенные в зелёный цвет железные ворота. На стене вспыхивала красная лампа тревоги и у ворот уже суетились люди, но никто не понимал, откуда ждать опасность. Внутри комплекса ещё кричали про главный зал, про объект, про Корнраса, про закрытие верхнего хода а Ардор остановился в тени дверного проёма наблюдая весь этот бардак.

Теперь у него имелись сумка с документами, чужой карабин, куча патронов, один керамический клинок, плохое зрение и примерное понимание, что он находится в Гилларе под старой эфирной обсерваторией.

Для начала хватит.

Он выбрал взглядом грузовую машину не потому, что она выглядела лучше, а потому что водитель оставил дверцу открытой. Водитель стоял рядом, растерянно глядя на красную лампу. Ардор беззвучно подошёл сзади, ударил его ребром ладони под ухо, подхватил, чтобы тот не стал шуметь головой о подножку, и уложил между бочек с той стороны, где его не сразу заметят.

В кабине пахло маслом, и дешёвым табаком, но ключ торчал в замке словно сообщая что иногда мир всё же способен делать маленькие подарки.

Ардор забрался внутрь, положил сумку на соседнее сиденье и только теперь позволил себе на секунду закрыть глаза.

Сразу стало хуже.

Темнота внутри головы качнулась, потянула вниз, и он понял, что если сейчас даст себе ещё две секунды, то проснётся либо связанным, либо уже не проснётся. Он открыл глаза, выжал сцепление, проверил рычаг и завёл машину.

Двигатель кашлянул, потом взялся, ровно загудев.

У ворот кто-то обернулся, и закричал тыча рукой в сторону машины, но Ардор уже включил передачу левой рукой, а правой подхватил карабин и полосонул по толпе у ворот, превращал их в кучу мяса воющего от боли

В этот момент из боковой двери вышел Гарладо Корнрас шёл быстро, под охраной двух людей, говоря что-то на ходу в переносной переговорник и сразу увидел грузовую машину, рыкнувшую мотором, Ардора за рулём и на мгновение остановился.

Их взгляды встретились через правое стекло кабины и Гарладо понял, что опыт закончился совсем не так как нужно. А Ардор в свою очередь понял, что разговор с этим человеком ещё будет, и он от души постарается чтобы разговор этот бывшему министру запомнился до самой смерти.

Ардор мягко нажал на газ, двигатель взревел сжигаемым водородом, и машина рванулась вперёд, сбила ящик, левым крылом, ударила в стык ворот и вывернула левую створку, уронив её на землю. Кто-то выстрелил, и пуля разбила боковое стекло, а осколки ударили Ардору в щёку, но он даже не дёрнулся, заводя машину в поворот, и уводя по серпантину горной дороги.

Глава 7

Грузовая машина шла вниз от старой обсерватории валко, с рывками, цепляя колёсами гравийную кромку дороги. Руль, словно живой, бил в руки на каждой выбоине а разбитое боковое стекло сифонило в кабину холодным воздухом, водяной пылью и запахом талого снега. Ардор держал машину на спуске левой рукой, правой время от времени поправляя карабин на сиденье, чтобы тот не ушёл под ноги при очередном толчке.

После лаборатории тело работало с задержками. Правая кисть сжимала руль на долю секунды позже, пальцы то немели, то начинали дрожать мелкой дрожью, правый глаз видел мутно, будто на зрачок легла красная плёнка а каждый вдох получался коротким и болезненным. Рёбра слева отзывались резью, шея горела под обрывком повязки, а в горле держался вкус крови. Ардор отмечал это без лишних выводов. Сейчас всё сводилось к простым вещам. Удержать старый грузовик с разбитой ходовой на дороге, не потерять сознание и уйти от обсерватории дальше, чем успеют перекрыть ближайшие выезды.

Сзади, на горе, уже гремела тревога. Сначала глухо били колокола, потом за поворотами вспыхнуло несколько сигнальных огней, и дождь быстро размазал их по низким тучам. В одном месте над дорогой скользнул белый луч прожектора, но деревья и склон закрыли кабину раньше, чем он успел лечь на машину. Гилларцы собирались быстро. Это для людей Ордена побег из лаборатории мог оставаться внутренней катастрофой, а для армии Гиллара он очень скоро превратится в редчайший шанс.

Через несколько километров дорога вышла к развилке. Слева уходил широкий тракт к посёлку, а справа начиналась старая лесная дорога и прямо, у каменного моста через быстрый горный ручей, уже стоял первый блокпост.

Они успели перегородить дорогу двумя подводами и лёгким армейским вездеходом, и поставить по бокам стрелков, а офицер стоял сзади заслона держа в поле зрения всю конструкцию. Работали второпях, но сделали неплохо. Один солдат держал фонарь, двое следили за кабиной, ещё двое стояли у моста, прикрывая проход. Для обычной проверки этого бы хватило. Но вот против грузовика, с человеком за рулём, которому уже нечего было объяснять, заграждение получилось слабым.

Офицер поднял руку и крикнул приказ остановиться.

Ардор сбросил обороты, чтобы казалось, что он снизил скорость. Двигатель перешёл на низкий тяжёлый рык и солдаты у подводы в ожидании торможения, на несколько секунд расслабились. Один шагнул вперёд, взмахом руки показывая, куда сворачивать, другой опустил ствол ниже, чтобы не держать на мушке своего офицера, а Ардор плавно втопил газ, бросая машину вперёд.

Грузовик ударил бампером в край левой подводы, туда, где колёса стояли на мокром камне и подводу бросило вперёд, развернуло, испуганная лошадь рванулась с хрипом. Солдат у кабины едва успел отпрыгнуть, а второй получил удар бортом и отлетел в грязь. Ардор едва удерживая руль, поймал машину на скольжении и подхватив карабин одной рукой выстрелил через разбитое окно по фонарю у моста. Стекло звонко лопнуло, свет погас, и несколько следующих секунд пост утонул в криках, ржании, мокрой темноте и звоне металла.

Пули догнали грузовик на уже только подъёме за мостом. Одна пробила задний борт, вторая ударила в кабину над головой, третья вошла куда-то в кузов и осталась там с глухим стуком. Ардор не отвечал. Машина уже уходила за поворот, деревья закрывали дорогу, а стрельба по мокрому лесу это лишь повод для самоуспокоения.

Он бросил грузовик через полтора километра. Ревущий мотор тянул бы за собой любой поиск лучше сигнального флага и Ардор свернул на старую вырубку, загнал грузовик в ложбинку между мокрыми пнями, забрал сумку с документами, карабин, аптечку, брезентовый плащ и коротко проверил кабину. Нашёл флягу, пачку сухарей, нож водителя и старую карту района в дверном кармане. Карта оказалась грубой, гражданской, зато на ней были дороги, ручьи, посёлки и большой лесной массив, тянувшийся к шардальской границе.