Присутствовавшие при этом разговоре лиммерины с пониманием закивали. Они знали не один пример такого ухода.
– Она ушла, что6ы там умереть? – спросил кто-то из детей.
– Нет, – ответили ему. – Она ушла, что6ы там жить.
Ариэна грустила о своей старой подруге, но в этой грусти не было ни тоски, ни отчаяния. Она вспоминала Каэну на пороге сияющего замка. На пороге смерти, которая была всего лишь дверью в другую жизнь. Каэна ушла туда, повинуясь таинственным неумолимым законам судьбы, и оставалось только надеяться, что в том, другом, мире она будет счастлива.
Здесь, на Ди-Милоне, не хотелось думать о войне. И вообще о плохом. Здесь море и небо уходили в вечность, и всё вокруг дышало таким покоем, что недавние события казались кошмарным сном, который лучше забыть. Но забывать было нельзя.
Ариэна на следующий же день сделала магическую дверь, и не6ольшой отряд отправился в Фиолею на разведку. Вернувшись, летуны рассказали, что от замка остались одни руины, лес же почти не пострадал. Во всяком случае от огня. На этот раз удары были направлены только на Круглую Башню. Посёлки Саммеланы враг не тронул, поскольку знал, что все их обитатели укрылись в царской резиденции. От огня лес не пострадал, но Ариэна знала, что 6ольшой его участок вокруг замка отравлен смертоносными лучами, и вся живность надолго покинет эти места. Скот, который отпустили беженцы, уже при6ился к небольшому селению в окрестностях Ур-Маттара. Когда же один из царских отрядов и родственники тех, кто жил в Саммелане, прибыли на место бедствия, чтобы помочь раненым и похоронить поги6ших, их изумлению не было предела. Они не нашли не убитых, ни раненых. А три посёлка стояли совершенно пустые. Тут же поползли разговоры, что царица-полукровка увела всех своих подданных во дворец Гиамары и сделала призраками. Многие проклинали и Ариэну, и царя Тамрана, который, идя на поводу у колдуньи-жены, вовлёк страну в пучину бед. Разведчики-летуны едва ли не каждый день бывали на Большой Земле. Иногда с ними отправлялся Тамран. Ариэну он без особого труда уговорил сидеть дома и отдыхать. В последние дни её то и дело мучила тошнота, о причине которой она догадывалась. Ей было знакомо это состояние.
В Див-Аранхе продолжались бои. Новые Аранхиты и Дети Маттар сражались то друг с другом, то с отрядами раннадов. Среди Новых Аранхитов наметился раскол. Одни продолжали поддерживать Ариэну и Тамрана, другие ставили на молодого командира Селимера – одного из лучших царских военачальников, который давно уже пользовался всеобщим уважением. Тамран ценил его, но полностью никогда ему не доверял. Ариэну радовало спокойствие, с каким он реагировал на последние события.
– Не имею ни малейшего желания снова ввязываться в драку, – признался он однажды. – Среди Новых Аранхитов теперь кипит борьба за корону. Претендентов всё больше и больше. Каждый собирает вокруг себя сторонников… Мне это совершенно не интересно. Мы разворошили гнездо лжецов, но лжи не стало меньше. Что ни сделаешь, всё обрастает сплетнями, клеветой. Знаешь… По-моему, в царей мы уже наигрались. Мне хочется жить, а не играть. Мы играли по честному… Во всяком случае, старались. Всё сдвинулось с места – и то хорошо.
Благодаря летунам весть о том, что все жители Саммеланы целы, невредимы и находятся на Ди-Милоне, быстро разнеслась по всей Див-Аранхе. А особенно всех поразило то, что беглецы не желали возвращаться обратно. Они передавали с посланцами письма своим родным, в которых звали их на Ди-Милон и рассказывали о здешних красотах. Возвращаться в Сaммелану не имело смысла. Посёлки уцелели, но земля там была отравлена. Некоторые могли переехать к родне, живущей в других урах, но даже таких всё больше воодушевляла перспектива обосноваться на Ди-Милоне и построить свой дом на своей земле. А свободной земли на трёх островах хватало.
Когда весть о том, что Ариэна спасла всех обитателей Саммеланы от гибели, облетела страну, отношение к полукровке снова улучшилось, но поползли и другие разговоры. Дескать те, кто побывал в призрачном замке, – уже не люди, а призраки, одетые плотью, и существовать вдали от дворца Гиамары уже не могут. Потому-то и не хотят покидать Ди-Милон.
– Великая Паутина! – смеялся Тамран. – Что они ещё придумают? Прямо, хоть записывай…
– Именно это я и делаю, – сказала Ариэна. – Понемногу. Когда всё более или менее утрясётся, засяду основательно. Вся эта история должна остаться для наших потомков. Я напишу обо всём, что мы пережили. О друзьях и врагах, о правде и лжи.. Постараюсь ничего не упустить. Я сама сделаю к этой книге иллюстрации и назову её «Хроники последней войны».
– Ты уверена, что эта война – последняя в нашем мире?
– В нашем с тобой – да. А может, и вообще последняя. Слова обладают силой. Особенно слова мага. Я назову эту войну последней, чтобы она такой и осталась в памяти тех, кто живёт и ещё 6удет жить на этой планете… Кстати, её надо как-то назвать. Наш мир не единственный во вселенной, и когда-нибудь мы будем летать в другие миры. Сильвена сказала, что все обитаемые планеты имеют названия. Как мы назовём нашу?
– Я бы назвал её твоим именем.
– Но я-то этого не могу. Что скажут потомки? Мало того, что эта авторша столько пишет о себе – а без этого не обойтись, так она ещё и дала своему миру своё имя…
– Значит, придётся мне писать свои собственные хроники. Но это попозже, лет эдак через пятьдесят-шестьдесят. Я буду писать, сидя зимними вечерами у камина, а рядом на ковре будут ползать наши внуки… Нет, уже правнуки. Я вот сейчас подумал… Там, за морем, лежит в руинах замок… А мне всё равно. Почти. Я в детстве куда больше огорчался, когда кто-то рушил мой замок из песка. У меня таков чувство, будто рухнул мой последний песочный замок, а я не плачу, потому что наконец-то повзрослел.
«Пора бы, – думала Ариэна, прильнув к широкому плечу мужа. – Может, я, конечно, ошибаюсь, но, по-моему, ты скоро станешь отцом».
Сражения на материке продолжались, правда, уже чувствовалось, что развязка близко. Война между Новой Аранхайей и Детьми Маттар постепенно перерастала в войну диввинов против раннадских захватчиков. И все были вынуждены признать, что успехами в битвах с кочевниками диввины во многом обязаны последнему пророческому полотну Ариэны, которое представляло собой карту расположения вражеских отрядов, и стратегическому таланту Тамрана, сумевшего наилучшим образом рассредоточить войска по всей Див-Аранхе. Военачальники, в том числе и Селимер, до сих пор действовали по его плану, в котором в полной мере проявилась дальновидность молодого царя.
О6 истинной природе последних «пророчеств» царицы-аранхины не знал никто, кроме неё самой и её мужа. И разумеется, аранх.
– Думаю, умные люди не возмутились бы, узнав правду, – смеялся Тамран. – Ты действительно получила эти сведения от богини. Той, что живёт на звезде. Хотя, конечно, лучше не делать эту историю всеобщим достоянием. Кроме умных, есть ещё и дураки. А у дураков, как ни странно, иногда тоже разыгрывается воображение. О нас с тобой и так достаточно навыдумывали.
Несмотря на все выдумки недругов, авторитет Ариэны и Тамрана снова стал расти, но Селимер к этому времени уже обзавёлся множеством сторонников, которые ждали от него титулов и всяческих благ, если он сумеет прийти к власти. Зная, что борьба между группировками только оттягивает конец войны, Ариэна и Тамран официально заявили, что снимают с себя все полномочия. Теперь их авторитет вырос ещё больше. Они стали первыми в истории диввинского государства царями, которые добровольно отказались от власти.
– Я считаю, мы сделали достаточно, – сказал Тамран, когда они как-то вечером сидели вдвоём в гостиной своего почти полностью о6устроенного дома. – Люди наконец-то стали понимать, что к чему. Кто во что играл и какими фигурами. Теперь уже мало кто сомневается, что раннадов в Див-Аранху привёл Галиан. Хотел представить всё так, будто он во главе Детей Маттар спасает страну от кочевников. Акимох согласился поиграть в поддавки, но при условии, что его сына от диввинки посадят на царство.
